Андре Нортон - Призрачный город

Торопливо, подгоняемая осторожностью и привычкой тщательно планировать свои действия, Лоис принялась за дело. Поспешно подобранная ткань, пакеты с тесьмой и вышивками полетели на постель. Стоя на коленях, она опустошила ящик, где лежал ее гардероб. Некоторые вещи она добыла уже очень давно. С тщательностью, не как дорогие ткани, подбирала она приданое, с которым собиралась покинуть замок, в кошеле, за спиной, в седельных сумках.

Кольчуга, кожаный подкольчужник, оружие, шлем, золотые торговые знаки, горстка драгоценностей. Все это она вновь забросала одеждой, расправила, как домовитая хозяйка. Лоис даже запыхалась, но едва она защелкнула ящик и принялась расправлять и разглаживать ткани на постели, как за дверями послышалась тяжелая поступь — Фалк шел за своим ключом.

Непонятно зачем она подхватила вуаль, окаймленную серебряной нитью, — паутинку, усеянную росой, — и набросила на голову и плечи, прекрасно понимая, что вещь совсем не идет ей. Однако удовлетворенная, она теперь не боялась колкостей отца и с этой мыслью вновь заглянула в полированный щит.

Те самые обстоятельства, которые, как она пока надеялась, должны были принести ей свободу, в ближайшие дни обратились против Лоис. И хотя Ивьен Карстенский не приехал сам в Верлен, чтобы увидеть невесту или приданое, он прислал туда целую свиту, чтобы воздать ей почет. И ей пришлось присутствовать на этом представлении. Ее сердце, под тем самым панцирем из стали и льда, исходило отчаянием и нетерпением.

Наконец все надежды ей пришлось свои отложить на свадебный пир — ведь тогда, наконец, в замке будут нетрезвые головы. Фалк желал удивить вельмож, присланных герцогом, щедростью и хлебосольством. И он выкачает из бочек в подвалах достаточно жидких сокровищ… Нет, луч? шей возможности ей не представится.

И тогда разразился шторм, — такого натиска ветра и волн Лоис, знавшая побережье от рождения, не видела еще никогда. Брызги прибоя взлетали столь высоко, что пятнали даже окна ее комнаты. А Беттрис и служанка, которую прислал Фалк, чтобы помочь ей с платьем, ежились и жались при каждом порыве ветра, сотрясавшем даже стены замка.

Беттрис вскочила, широко открыв глаза, рулон тонкого зеленого шелка скатился на пол. Ее пальцы изобразили заученный с детства в забытой деревне священный знак.

— Ведьмина буря, — тонким голосом сказала она, за бушеванием ветра до Лоис донесся лишь шепот.

— У нас не Эсткарп. — Лоис приложила вышивку к сатину и делала ровные стежки. — Кто здесь властен над волной и ветром? И ведьмы Эсткарпа не покидают своих пределов. Это буря, простая буря. И если ты хочешь порадовать господина Фалка, не трясись в шторм — в Верлене они обычны. Ведь откуда, — тут она примолкла, продевая нитку в иголку, — откуда берутся наши богатства?

Беттрис обернулась, губы ее обнажили острые мелкие лисьи зубы.

— И я рождена у моря, штормов я навидалась… Уж я — то вдоволь находилась по берегу со сборщиками. Что это такое, вы и не представляете, госпожа моя! Только такой бури я не видела, да и не слыхала, чтобы рассказывали о чем-то подобном. Зло для тех, кто доверился волнам! — Лоис отложила шитье. Она подошла к окнам, но за темным усеянным брызгами стеклом ничего не было видно.

Служанка и не пыталась работать, она съежилась у очага, где потрескивали ветви морского коралла, и раскачивалась взад и вперед, прижав руки к груди, словно бы там что-то болело. Лоис подошла к ней — обычно она не интересовалась этими девками, — ни Беттрис и ее бессчетными предшественницами, ни какими-нибудь там кухарками-замарашками. Но теперь против желания спросила:

— Девка, тебе плохо?

Девица была поопрятнее прочих. Быть может, ей приказали прибраться, прежде чем послать сюда. Ее лицо, обращенное теперь к Лоис, привлекло внимание дочери Фалка. Это была не деревенская девка, которую прогнали из веселого дома на другую работу. Лицо ее словно маской покрывал страх, казалось, он сросся с ней настолько, что даже изменил ее внешность. Будто глину горшечник. Но под оболочкой страха что-то еще шевелилось.

Беттрис пронзительно рассмеялась:

— Ее гложет не боль в пузе, а память. Когда-то и ее волны выбросили на берег. Не так ли, потаскуха? — Толкнув мягкой кожаной туфлей, она едва не опрокинула девку в огонь.

— Оставь ее! — скрытый огонь впервые вспыхнул в Лоис. Она всегда старалась держаться подальше от берега после бури, раз ничего не могла поделать с привычками Фалка, а точнее с его нравами… Просто старалась избегать подобных зрелищ.

Беттрис неловко замялась. В отношении Лоис она не была уверена в своих правах и не рисковала обострять отношения.

— Отошлите эту слабоумную дуру. Пока бушует шторм, она и не прикоснется к работе. Да и какое-то время после бури тоже. Жаль — она искусная портниха, иначе ее уже давно отправили бы кормить угрей.

Лоис подошла к просторной кровати, на которой уже были разложены готовые вещи. Там была шаль, простая на вид, но из блестящего шелка и драгоценной ткани. Подхватив ее, она подошла к очагу и набросила на плечи дрожавшей служанки. Не обращая внимания на изумление Беттрис, Лоис встала на колени, прикрыла ладонями руки девушки и, глядя в это отрешенное лицо, попыталась забыть злые обычаи Верлена, искалечившие их обеих, пусть и по-разному.

Беттрис потянула ее за рукав.

— Как ты смеешь? — вспыхнула Лоис.

Та выпрямилась, с лукавой усмешкой на полных губах.

— Как бы не опоздать, госпожа. Владетелю Фалку едва ли понравится, что вы нянчитесь с потаскушкой, пока он обсуждает брачный контракт с людьми герцога. Мне сказать ему, почему вы не идете?

Лоис невозмутимо глядела на нее.

— Девка, я выполняю повеления моего господина во всем и в этом тоже. Не вздумай учить меня! — Она нерешительно оторвала руки от девушки.

— Не выходи отсюда. Сюда никто не придет. Понимаешь — никто.

Но разве та поняла? Она раскачивалась взад-вперед, словно старая боль терзала измученный мозг, пусть рубцы и исчезли.

— Я оденусь сама, можешь не помогать мне. — Лоис обернулась к Беттрис, и та покраснела. Она опасалась наследницы и отдавала себе в этом отчет.

— Но вы можете выглядеть лучше, если воспользуетесь тем малым волшебством, что известно любой из женщин, — резко ответила та. — Я покажу вам, что надо сделать, чтобы мужчина не отводил от вас глаз. Подчеркните брови, чуть-чуть кармина на губы… — раздражение было забыто, проснулся инстинкт. Она оглядела Лоис критически, но без предубеждения, и та, невзирая на свое презрение к Беттрис, ко всему, что она представляла, поняла, что слушает ее.