Юрий Погуляй - В пасти льда

   Я сглотнул подкативший к горлу комок, и сделал шаг к двери. Светлый Бог, да что с ними такое? Что Зиан про меня наговорил?! Стоил ли его синяк таких вот приключений?

   - Хороший мальчик, - кивнул Волк и хищно улыбнулся. Он расслабился, поняв, что я не стану делать глупостей. Моя нога коснулась порога в темную комнату, дальний конец которой скрывался в черном небытии. Плечи словно одеревенели. Что я делаю? Что я, драный демон, делаю? Неужели, я пойду на это так безропотно, словно тупоголовый снежный олень на бойню?

   - Чего встал? - подогнал меня Волк. Я обернулся на него и зло прищурился.

   Котелок с обжигающим мясом попал ему прямо в голову. Взревев от ярости и боли, абордажник взбешенно шагнул ко мне, но я приложил его освободившимся подносом по лицу и отпрыгнул в сторону.

   - Тварь - взвыл лейтенант штурмовиков, стряхивая с себя волокнистое мясо бродуна и вслепую замахнувшись кулаком. Я уклонился от удара, но в тот же миг в проеме возник Сиплый. Мне показалось, будто меня приложили молотом. В глазах потемнело, и я спиной вперед влетел в комнатушку. При падении от столкновения с полом клацнули челюсти, чудом не раскрошив зубы.

   - Он мой, Сиплый! Дай его мне! - по лицу Волка пошли красные пятна ожогов. - Пусти!

   Я перевернулся на живот и встал на четвереньки, плохо соображая, где нахожусь. Слева и справа шипели паром трубы, здесь душно пахло сырыми тряпками. Я где-то уронил поднос и никак не мог понять, куда он делся, бестолково шаря по сторонам.

   Инстинкт потащил меня в темноту узкой комнаты. Быстро перебирая руками и ногами, я слышал, как штурмовики идут за мною. В голове чуть прояснилось.

   Волк не прекращал изрыгать витиеватые ругательства. Сиплый молчал, неторопливо шагая за мною. Он наслаждался моим унизительным "бегством". Торжествовал, глядя на трусливого червяка, уползающего назад в помойную яму.

   И в тот момент я сделал то, что никак нельзя объяснить логикой или хотя бы зачатком разума. Мне нужно было спрятаться, или нырнуть в темноту и найти хоть что-то, что помогло бы мне в схватке со штурмовиками. В конце концов, попытаться найти какой-нибудь другой способ выбраться из передряги. Но вместо этого я собрался с силами, встал на ноги и повернулся к преследователям лицом. Сжал кулаки. Проклятье, в тот момент для меня не было ничего важнее того, чтобы выжечь это противное наслаждение Сиплого из его души. Пусть даже ценой собственной жизни. Лейтенант изумленно хрюкнул.

   - Ну, прощайся с жизнью. Сиплый, давай веревку. Хотел я по-хорошему, но не все можно прощать, да? - прошипел Волк.

   Я бросился на него с кулаками, надеясь прорваться мимо штурмовиков в коридор. Тщетная попытка. Схватка шаркуна против ледового волка. Мои слабые удары все прошли мимо цели: ошпаренный абордажник ловко блокировал их, а затем хакнул и пнул меня в живот. Задыхаясь, я рухнул на металлический пол. Мир покраснел, и все мое сознание сузилось только до одного слова.

   Дыши!

   - Вот подходящая труба, Сиплый! - сквозь шум в ушах услышал я. - Вяжи.

   Он еще раз пнул меня по ребрам.

   - А ты кричи! Кричи, гаденыш! Твою мать, ты у меня закричишь!

   - Отошел от него, - из глубины комнаты послышался спокойный голос. Волк и Сиплый изумленно застыли.

   Я не видел, кто прятался в темноте узкой и длинной подсобки, но почувствовал, как кто-то подошел ко мне, бесцеремонно перешагнул и остановился между мною и штурмовиками.

   - А теперь слушайте меня очень внимательно, - с угрозой заговорил человек. Я повернулся на бок, чувствуя, как болят на вдохе ребра. Надо мною несокрушимой горой возвышался бородатый Торос.

   - Игра закончилась. Этот щенок под моей защитой.

   - Это не твое дело... - попытался сказать Волк, то Неприкасаемый его прервал.

   - Теперь мое.

   Волк хотел что-то еще сказать, но тут Торос шагнул вперед, словно танцуя. Я даже не увидел, что он сделал, но оба абордажника, стоявшие плечом к плечу, рухнули на колени и скорчились от боли.

   - Я тоже умею не оставлять следов для Мертвеца и капитана, - сказал Неприкасаемый. - Я многое умею. Вы не знаете и десятой части, как можно покалечить и даже Лис не разберется, что случилось. Вы считаете себя прожженными мерзавцами, да? Так поверьте, вы ничто рядом со мною.

   Голос Тороса звучал мягко и успокаивающе.

   - Щенок теперь мой. Если я только почувствую, что вы к нему подошли - сделаю страшное. С обоими, даже если второй будет не виноват. Это доходчиво?

   Волк и Сиплый внимали Неприкасаемому с яростью, обидой и страхом. Они понимали, что Торос не шутит.

   - Я считаю до пяти, и вас тут не вижу. Раз.

   Сиплый поднялся на ноги быстрее Волка. Попятился. Его приятель неотрывно смотрел в лицо Торосу, и страха в нем было все меньше.

   - Два.

   - Идем, - Сиплый потянул Волка за собой. - Прости, Торос, мы не знали, что ты заинтересован в мальчике.

   - Три.

   Волк рывком встал на ноги, лицо его перекосила жуткая гримаса. С губ вот-вот хотело сорваться что-то обидное.

   - Четыре.

   Торос покачнулся на носках, его кожаные сапоги заскрипели. Сиплый просто выдернул Волка из подсобки.

   - Пять.

   Окончив счет, Торос повернулся ко мне.

   - Спасибо, - выдавил я из себя.

   Неприкасаемый осматривал меня, как заводчик разглядывает доставшегося ему оленя.

   - Половой знал, что вы будете тут?

   Он кивнул.

   - Знаешь, что важнее всего для бойца? - вдруг спросил Торос и, не дождавшись моего ответа, произнес:

   - Не бояться ударить первым. Только из такого и получится воин. Ты не боишься.

   - Почему вы это сделали? Почему помогли?

   Неприкасаемый мотнул головой.

   - Без разговоров. На сегодня все. Я поговорю с Половым.

   Он вышел из подсобки, оставив меня на полу. Я увидел поднос в трех шагах от меня, добрался до него на четвереньках и, чувствуя боль в ребрах, поднялся. Что бы сейчас не произошло - меня ждет уборка коридора и выражение лица Айза, когда я поднимусь за "добавкой".

   Поднимая с пола кастрюлю, я вдруг понял, что улыбаюсь.

   Глава шестая. "Стюарды "Звездочки""

   Труп Кунни, преданного стюарда капитана Дувала, нашел боцман Крюкомет. Офицер, старательно избегающий появляться на общей палубе и предпочитающий просто выдергивать к себе старших матросов, для инструкций, направлялся в гальюн, когда наткнулся на тело бедолаги. Тревогу мастер Ойле поднимать не стал, и все постарался обставить как можно тише.

   Однако я и Фарри оказались свидетелями того, как двое абордажников протащили мертвеца по техническому коридору, миновав камбуз, столовую и общую залу, в сторону лазарета. Мы бы и не увидели ничего, но шлюз в столовую был открыт.