Владимир Контровский - Алина в Стране Чудес

Во дворе О'Прах спешился и передал коня воинам внутренней стражи, а мои бурлаки бережно поставили паланкин на мраморные плиты, выстилавшие двор. Я сосредоточилась, и мы с Вертом вальяжной походкой двинулись к парадному подъезду. Куда идти, догадливая я вычислила с лёту и без подсказки сотника: полуовальная дверь с барельефом в виде всё той же кошачьей головы, возле которой замерли два бронированных воина, автоматом бросилась в глаза.

Я храбрилась — типа, видали мы всяких магесс, — но сердце ёкало, и когда мы вошли в как бы холл, появилось ощущение, что эта чёртова кошка на дверях заглотила бедную меня, словно пойманную мышь. Но интерьер был миленький — никаких тебе оскаленных черепов и прочих устрашающих атрибутов на стенах; отделочка (пластик, не пластик, хрен поймёшь) под дерево, тёплое на вид и слегка светящееся изнутри мягким таким светом. Наверх, на второй этаж, вела широкая лестница — мы поднялись и оказались перед очередной дверью, на этот раз обычной прямоугольной формы.

— Начальник сотни наёмников Верт О'Прах и девушка из клана Отданон, — доложил сотник непонятно кому (у дверей никого не было), и дверные створки тут же открылись. Ну да, магия, — всё время забываю, где я нахожусь…

За дверями оказался большой зал со сводчатым потолком. Окна были задёрнуты тяжёлыми занавесями, но по периметру зала горело множество светильников — не факелов и не ламп, а каких-то чаш, источавших ровное свечение, — поэтому всё было видно: и мозаика на стенах, и пышный ковёр на полу. А первое, что я увидела, как только мы вошли, — кресло с высокой спинкой. Оно стояло напротив двери, у противоположной стены, и на нём сидела женщина в роскошном длинном платье — надо быть полной дурой, чтобы не догадаться, кто она такая. Больше в зале никого не было — ни разных там придворных, ни даже охраны.

Верт торопливо поклонился, и даже гордая я поневоле дёрнула головой, изобразив что-то похожее на вежливый поклон.

— Подойдите, — услышала я и подумала: "Ни тебе здрасьте, ни тебе привет! Вежливая дамочка, ничего не скажешь…".

Мы послушно приблизились. Сотник замер истуканом, преданно поедая глазами свою повелительницу, и я тоже во все глаза разглядывала Окостенеллу — не так почтительно, как Верт, но очень внимательно. Как говорит мой шеф, по внешности клиента можно точно определить, чего от него ждать, сколько он сможет заплатить, и самое главное — серьёзный он заказчик или так, фуфлогон беспонтовый.

— Рассказывай, — ледяным тоном рефрижератора приказала властительница О'Праху, и тот начал излагать историю наших приключений: как он получил приказ, как поскакал, не щадя коней, к Поперечному Лесу, как нашёл меня у дома стража Рощи Порталов Причесаха, и как выяснилось, что я не совсем даже ведьма, а совсем даже не ведьма.

Окостенелла слушала молча, не перебивая, хотя кое о чём наверняка уже знала — как я поняла, магическая связь тут у них работает нормально. На меня она бросила всего один короткий взгляд, а потом смотрела куда-то мимо — типа не вижу объекта, достойного внимания. Но мне хватило и одного её взгляда, чтобы понять: это вам не Причесах и не Верт О'Прах — эту даму на кривой козе не объедешь. Видела я крутых бизнес-леди, которым человека раздавить — что комара прихлопнуть, они примерно так же глядят на суетящуюся вокруг мелкую шушеру, не относящуюся к тусовочной элите. И зачастую тому, кто попал под такой взгляд, лучше самому быстренько покончить с собой (если он не мазохист и не горит желанием помучиться перед смертью). И поэтому я стояла тихо, как мышка, стараясь дышать не очень громко, и пользуясь тем, что Окостенелла внимательно слушает рассказ сотника, продолжала исподтишка изучать её внешность — ведь от магессы, судя по всему, зависело моё будущее.

Выглядела она, конечно, эффектно — сколько ей лет, определить было невозможно. Точёное лицо с тонкими чертами; огромные серые — равнодушные и убийственно холодные — глаза в обрамлении густых ресниц; кожа лица чистая, чуть смуглая — я поначалу пыталась гадать, какой косметикой она пользуется, пока не сообразила, что кремы, маски и лифтинги магессе и на фиг не сдались — на то она и магесса; пышные чёрные волосы, свободно падавшие на плечи — если бы она с такими волосами взялась рекламировать у нас какой-нибудь питательный шампунь, то стала бы миллионершей без всяких усилий. "Красивая баба…" — неприязненно подумала я, но тут вдруг заметила, что зрачки у Окостенеллы узкие и вертикальные, как у кошки, и мне стало как-то неуютно. Вот ведь нелюдь эххийская…

Одета она была в платье местного покроя — то есть типа рубашки, только не прямое, а схваченное под грудью и декольтированное до зыбкой грани "сиськи наружу", — розового цвета, густо разбавленного кровью. Платье доходило до пола, из-под его края торчал носок туфельки — такого же цвета, что и платье, в тон. Из какой ткани оно сшито, я понять не могла — тафта не тафта, атлас не атлас, шёлк не шёлк: ткань эта одновременно казалась и бархатно-тяжёлой, и воздушно-лёгкой. Местные Юдашкины и Дольче-Габаны не зря ели хлеб: наряд магессы иллюстрировал известное выражение "простота дорого стоит". И ювелиры тоже: стройную шею Окостенеллы украшало ожерелье из какого-то сплава драгметаллов, уши — серьги из того же гарнитура, на голове была надета маленькая сверкающая диадема. Руки властительницы с аккуратными острыми ногтями — они мне почему-то показались похожими на кошачьи когти — покоились на подлокотниках кресла; на безымянном пальце правой я заметила перстень с сердоликом, на том же пальце левой — изящное тонкое кольцо. И всё — Окостенелла явно не следовала примеру идиоток, считающих, что золотом надо увешаться от ноздрей до лодыжек. И при этом от всего облика властительницы веяло безжалостной силой, способной стереть в порошок любого, кто окажется на её пути.

Тем временем сотник закончил повествовать об убиении напавшего на нас песчаного попрыгуна и перешёл к описанию визита дракона.

— И леди Активиа обратила его в бегство! — вдохновенно изрёк он, а я заметила, что лицо магессы еле заметно дрогнуло. "Ага, — подумала наблюдательная я, — значит, и ты кое-кого здесь боишься!", и немного приободрилась.

— Хорошо, — бесстрастно произнесла Окостенелла, когда О'Прах закончил и перевёл дух. — Я тобой довольна (хотя по её тону в упор нельзя было понять, довольна она или нет). Позволяю тебе отдохнуть да завтрашнего восхода солнца. Я дала бы тебе и три дня, но время тревожное: войска Вам-Кир-Дыка вторглись на Полуденную сторону. Но об этом мы с тобой поговорим завтра, а пока иди.

Сотник поклонился властительнице, потом мне и строевым шагом пошёл к дверям. Магесса проводила его глазами, а когда двери за спиной Верта закрылись, перевела на меня свой прищуренный взгляд лазера. "Хоть бы сесть предложила, что ли…" — мелькнуло у меня в голове. Эххийка усмехнулась, откуда-то сбоку вынырнуло кресло и собачонкой бросилось ко мне. Я реально прибалдела, и тут…