Николай Якубенко - Испытание огнем

Ветал с Максом призадумались. Подобные тонкости военного дела их никогда не интересовали.

– Не знаете. А мы знаем – нашлись на заводе «Седин» и такие грамотеи. Сила выстрела самого мощного арбалета не выше 300 джоулей. У простого охотничьего ружья двенадцатого калибра – до 3000 джоулей, а заряд картечи из мощной пушки имеет силу в десятки тысяч джоулей! Понимаете?

– Признаться, не очень.

– Магическая защита не рассчитана на сопротивление снаряду с большой кинетической энергией! Тысячи лет в магов стреляли из луков, арбалетов, пращей и всем подобным. Простая пушка из середины девятнадцатого века пробьет защиту любого Магистра!

– Прям так и любого? А заморозить снаряд, расплавить его?

– Максим, не говори ерунды. Нет разницы, попадет в тебя горячая пуля или холодная. Пол года назад мы создали опытный образец пушки – самый простой, с просверленным магией стволом. Зарядили его картечью и поставили перед магом. В смысле, маг прятался за камнем, но защиту ставил самую мощную из возможных – сильный был колдун. На пятидесяти метрах картечь щит мага будто не заметила, камень аж взорвался щебенкой! А маг в тот же день уехал по своим делам, и, как говорят знающие люди – штаны себе загадил непотребщиной…

Но магов в тот день нам прислали целых три экземпляра. На семидесяти метрах большая часть картечи задержалась на щите, но маг использовал какой-то хитрый артефакт. На ста метрах картечь почти не прошла щит… Но это фигня. Сейчас мы пушки делаем по правильной технологии, порох тоже правильный и картечь. По расчетам – сто пятьдесят метров наша рабочая дистанция и даже больше. Только самые сильные маги работают на таком расстоянии, и то – неважно работают.

– А ядра?

– Пушки гладкоствольные, ядра летят куда хотят. Со ста метров в человека не попадешь. Еще вопросы?

– Ружья делаете?

– Можем делать, но сейчас не до того. Сейчас главное – пушки, броня и оружие вояк. Еще?

– Ээээ… а что нам делать?

– Что с вами делать, я еще не придумал. Вы же маги, и говорят особенные! Поэтому для начала будете ездить по производствам и искать себе применение. Намечаю следующую программу экскурсии: Мартеновская печь, литейка, прессы, кузнецы, пушкари, конструктора, пороховой завод. Обращайтесь прямо к зав.производствам, они в курсе. В шахты и к химикам не езжайте – нечего вам там делать. Вопросы?

– Вроде нет вопросов. Мы пойдем тогда?

– Идите. И еще, мы все сейчас на взводе и пашем, как проклятые. Так что ребята – постарайтесь.

Путь до Мартеновской печи, литейки и прочих производств был не близок и пролегал между сделанными на скорую руку бараками, складами и десятками кузнечных мастерских. По широченной дороге в обе стороны сновали тяжело нагруженные повозки на волах. Сама дорога была разбита в хлам.

Через пол часа пути на горизонте показалась невообразимая конструкция из кирпича в десятки метров высотой. То здесь, то там из нее торчали трубы, а из здания рядом выбегали чумазые работники. Туда земляне решили не идти, а идти в небольшой домик рядом. И не ошиблись. На пороге домика их встречал Лев Давыдович Семенов собственной персоной. Маленький, худой и немного даже пархатый, он придирчиво осматривал Ветала с Максом сквозь мощные окуляры своих очков. Невообразимая конструкция из многих кусков холста, что должна была называться одеждой, была словно пропитана въевшейся пылью от угля, руды и еще чего-то.

В прошлой своей жизни, на Земле, Лев Давыдович много лет работал начальником литейного производства, электрическая его печка регулярно поставляла заводу заготовки нужной формы и содержания. На Игле Лев Давыдович, в общем то, своей специализации не изменил, вырос только масштаб и уменьшились возможности.

– Значит вы и есть те молодые люди, которых я должен просвещать, развлекать и поить самогоном?

– Ээээ… ну, мы как бы присматриваемся, где пригодиться можем.

– Молодые люди, хуля тут присматриваться? Лопату в руки и кидай уголь в топку! Вы же гуманитарии, ничего больше не умеете!

– Лев Давыдович, мы вообще-то по магической части!

– Тем более. Гнать взашей нужно вашу братию, а лучше лопату в руки и к топке – уголь бросать. Когда Мартен строили, приехало пара таких товарищей, стали помогать. И что? Еще не достроили печь, как она стала трещать по швам. Я – в орден. Те говорят – закончилось действие какого-то долбанного заклинания! Ну и скажите мне молодые люди, нафиг мне нужна такая магия?

«Молодые люди» понимающе закивали. Желание Льва Давыдович ставить каждого второго к топке и заставлять бросать туда уголь, было известно еще с Земли. Для умасливания главного литейщика нужен был инструмент, и он был. Ветал повернулся спиной к спорщику. Когда Лев Давыдович начал вспоминать свою молодость, которую он посвятил работе на оборонку, Виталик повернулся обратно и с торжествующей улыбкой преподнес ему бутылочку с холодным пивом. Лицо Льва Давыдовича сразу приобрело оттенок блаженства.

– Вот это да! Вот это молодцы! А ящик можете?

– Лев Давыдович, конечно можем. Но не хотим отвлекаться, главное – дело!

– Это правильно, это – по нашему. С такими талантами может и сгодитесь на что… в начале пройдемся и поговорим – мне нужно, чтобы вы понимали масштаб происходящего. Ибо этот масштаб огромен!

С этими словами главный металлург повел Ветала с Максом вокруг домика, и они вышли к вполне приличной реке. Выше по течению она была запружена и на ней стояли целых три водных колеса, железные валы от них передавали движение куда-то вглубь странной конструкции.

– Вы, молодые люди – дети информационных технологий и даже не представляете значимость простого железа. Именно развитие технологии получения и обработки металлов сделало мир Земли таким, каким мы его видим сейчас. Я имею в виду Европейскую цивилизацию.

На востоке имелись залежи хорошей руды, из нее выплавляли хорошее железо. Руда выплавлялась в глиняных тиглях – сосудах. После многих часов в пекле горна тигель разбивали и у дна находили небольшую лужицу металла. Железа получалось мало, но его вполне хватало что бы сделать меч, саблю или часть доспехов. Крестьянам и прочим ремесленникам почти ничего не перепадало, зато армия была отлично вооружена и постоянно на кого-то нападала. Восток пошел по пути качества, а не количества.

Клинок лучшей дамасковой сабли состоял из тысяч или даже десятков тысяч слоев металла. Или Катай. Во II веке нашей эры в Китае научились перековывать сталь множество раз, при каждой ковке складывая заготовку вдвое, в результате чего получался отличная дамасская сталь – но другого типа.