Вероника Иванова - Нити разрубленных узлов

Ознакомительный фрагмент

– Разве могу?

– Ну-у-у, – протянул рыжий, мечтательно и вместе с тем грустно устремляя взгляд вдаль. – Я в какой-то мере ведь тоже демон.

Кто бы сомневался! Но только ли демон?

– Ты тоже когда-то чего-то желал?

– А как же! Чего угодно. По очереди и очень тщательно. Иначе не получилось бы стать охотником.

– А сейчас? Вот в эту минуту ты человек или все равно демон?

Натти улыбнулся:

– Сейчас, можно считать, человек. Но мои демоны всегда со мной.

Вот, кстати, хороший повод для следующего вопроса.

– Ладно, со мной понятно. Пока что. А почему туда едешь ты? Ты же сказал, что в Катрале идет охота на демонов.

Рыжий чуть помрачнел, впрочем не переставая улыбаться.

– Да. Идет. И нашего брата туда не пустят ни под каким предлогом.

– Но тогда…

Карие глаза вновь заискрились смешинками.

– А с чего ты взял, что я еду в Катралу как охотник?

Признаться, у меня имелось под рукой и другое предположение. Но слишком неприятное, чтобы продумывать его до мелочей.

– Что же нам там вообще нужно делать?

– Приехать. Осмотреться. Попробовать разыскать беглянку.

– А дальше?

– Так далеко я не загадываю. И тебе не советую! – расхохотался Натти, возвращаясь к управлению лошадью.

Я какое-то время смотрел на его подрагивающую от смеха спину, потом бросил это бессмысленное занятие и попробовал вздремнуть. Наверное, в этот раз рыжий исхитрился провести коляску по самым ровным участкам дороги, потому что, убаюканный мерным покачиванием, я очнулся от дремоты уже перед парадным входом в Наблюдательный дом.

– Приехали! – возвестил мой возница, спрыгивая с козел.

На крыльце стояли уже два стражника, а не один, как в прежние времена. Впрочем, нас пропустили внутрь без малейших вопросов и даже без какого-либо осмотра, хотя бы любопытствующего, а это значило, что покуда в Литто еще присутствует столичная власть, всегда действующая под девизом: «До золота может довести только молчание».

Портальная команда, ожидавшая в той самой комнате, которая некогда приняла мое измочаленное первым странным путешествием тело, несомненно, была столичной, судя по безупречно чистым, чуть ли не только что выглаженным синим мантиям и скучающему равнодушию лиц. Меня три девицы не удостоили и беглым взглядом, зато тут же построились треугольником и выжидательно сложили руки на груди.

– Раздевайся! – велел Натти и, видя, что я не тороплюсь снимать штаны, добавил: – Совсем.

– Это еще почему? В прошлый раз…

– Прошлый раз был в прошлом, – многозначительно отрезал рыжий. – Снимай всю одежду.

Я подчинился. Видимо, и впрямь прибавил в весе за несколько дней, проведенных в Блаженном Доле. Хотя по одежде вроде изменений заметно не было.

Натти сгреб снятое тряпье в охапку, а потом, надо сказать, не с первой попытки, содрал с моего плеча жука, который явно не желал расставаться со своим хозяином.

– А его куда?

– Есть местечко, – последовал туманный ответ. – И он там спокойно поспит, тебя дожидаясь.

Жук что-то недовольно прострекотал, словно возражая словам рыжего, но, сжатый в кулаке, смирился со своей участью. Как и я, собственно, пусть меня никто и не сжимал в объятиях. А хотелось бы, потому что в подвальной комнате было нежарко.

– И что делать дальше?

Натти кивком указал на середину треугольника:

– Вперед!

– С песнями?

– Это по желанию.

– Чарку никто не поднесет? А то посуху как-то петь не хочется.

– Ты про то питье, которым тебя накачали в первый раз? – догадался рыжий. – Забудь.

– А как же…

Он перехватил ворох одежды поудобнее.

– Оно нужно только новичкам. Да и то в основном чтобы одурманить голову. Всю работу делают вот они. – Натти кивнул в сторону девиц. – А твоя задача всего лишь им не мешать. Но если хочешь…

Лишний раз опорожнить желудок? Нет уж, благодарствую!

– Не хочу.

Я прошел между синими мантиями, останавливаясь примерно на равном удалении от каждой из троих.

Все так просто и буднично, ни тебе строжайших наставлений, ни волшебного зелья… Скучно. Но может, все так и должно быть? Драться ведь тоже невыносимо скучно, даже когда рискуешь собственной жизнью. Особенно если делаешь это в невесть какой раз.

– Побережнее, если можно, – попросил Натти, скрываясь за дверью.

Та из девиц, что стояла ко мне лицом, недовольно приподняла бровь, словно слова рыжего были чем-то вроде сквозняка, невзначай залетевшего в комнату, а потом с силой схлопнула ладони вместе и тут же начала разводить их в стороны.

Воздух загустел стремительно. Я так и не успел сесть на пол, удалось только обхватить себя руками за плечи, а вокруг уже повисла муть, которая на следующем же выдохе омутом сомкнулась над моей головой.

А вот что удалось в полной мере, так это не думать. Насладиться путешествием, похожим на полет камня сквозь кисель, было невозможно, но сегодня я не чувствовал даже интереса здешних обитателей к своей персоне. Как будто в тот первый раз ко мне уже вдоволь принюхались и приняли за своего. Поэтому даже лететь было скучно.

Зато нескучно оказалось приземляться: из тумана портала меня выкинуло чуть ли не вверх ногами, и хорошо, что я вовремя это понял и успел повернуться в воздухе, иначе встал бы на голову, а человеческая шея не слишком хорошо приспособлена для такого времяпрепровождения. Благодаря вынужденным телодвижениям мои ступни коснулись пола достаточно уверенно, хоть и пришлось чуть согнуть колени. А потом не оставалось ничего другого, кроме как гордо выпрямиться.

И в самом деле, как еще можно вести себя, слыша восторженные хлопки?

Узел третий

Где-то…

Синий сафьян чехла для пересылки личной почты притягивает мой взгляд не во время первого путешествия на кухонную половину, а уже только когда я возвращаюсь с кружкой воды в спальню. Знакомых печаток на послании не обнаруживается: воск придавлен самым обычным перстнем, из тех, что в ювелирной лавке дают в довесок к любому заказу. Но рисунок на отпечатке явно местный, с колоколами, которые горделиво отзванивают каждый час на главной городской башне Наббини.

Внутри чехла сиротливо белеет листок бумаги. Маленький, целиком умещающийся у меня на ладони.

«Прошу Вас прибыть нынче не позднее полудня в покои над гостиницей эссы Верде на улице Двух радуг».

Почерк явно не писарский, потому что слишком много внимания уделено завитушкам и общему изяществу букв. А еще послание ощутимо благоухает. Ароматом араинской розы. Тем самым, который так любит эсса Имарр.

Мне назначают свидание? Любопытно знать, с каких вдруг радостей. Дама вняла моим восхищенным взглядам? В этом мире, конечно, возможно все и даже больше, но Серебряное перо Крыла попечения не кажется простушкой, готовой играть в любовь без достаточных на то оснований. Хотя если она прослышала о намерениях Городского совета прибрать меня к рукам, то вполне могла бы забеспокоиться. В конце концов, Гражданская стража Наббини отнюдь не переполнена добровольцами, а когда я войду в совет, уменьшится еще на одного человека. Да, эссе есть чего опасаться. Зато у меня появляется на один выход больше из провинциальной ловушки.

Конец ознакомительного фрагмента