Линн Флевеллинг - Тайный воин

— Но он ни слова не сказал почему! Разве я дурно исполнял свои обязанности?

— Я уверен в твоей безупречности. Король весьма любезно благодарит тебя за службу. — Нирин наклонился вперед и ткнул пальцем в один абзац. — Вот здесь, видишь? — Нирин и не пытался скрыть, какое наслаждение доставила ему реакция лорда Оруна. — Смерть герцога была столь неожиданной, а ты оказался под рукой и предложил свою помощь, — продолжил он ровным тоном. — Но король Эриус не желает более обременять тебя лишними заботами, опасаясь, что это скажется на твоих основных обязанностях, ты ведь Хранитель. После возвращения король назначит нового опекуна.

— Но… но я считал свое назначение окончательным! Нирин встал и с жалостью посмотрел на лорда.

— Уверяю тебя, никто более меня не сожалеет о вечных причудах короля.

Тобин, сидевший все это время неподвижно, обрел наконец голос.

— Я… а что, король возвращается домой?

Нирин оглянулся на него от двери.

— Да, мой принц.

— Когда?

— Не могу сказать, мой принц. Это зависит от текущих дел в Пленимаре. Быть может, к весне.

— Что все это значит? — снова пробормотал Орун, все еще сжимая в руках письмо. — Нирин, ты должен знать замыслы короля!

— Слишком опасно гадать, что именно у короля на уме в эти дни. Но если бы я решился предположить, мой старый друг, я бы сказал, что ты попытался отхватить слишком большой кусок. Уверен, ты понимаешь, о чем я говорю. Да будет благословение Четверки с вами обоими. До свидания, мой принц.

Он быстро вышел, и несколько мгновений в комнате слышались лишь потрескивание огня в очаге да неумолчный стук дождевых капель за окнами. Губы Оруна шевелились, когда он смотрел на пламя, словно он что-то беззвучно говорил сам себе.

В воздухе повисло напряжение, как перед грозой. Тобин тоскливо смотрел на дверь, мечтая сбежать. Орун не двигался с места, и Тобин осторожно поднялся.

— Я… я могу идти?

Орун медленно обернулся, и Тобин почувствовал внезапную слабость в коленях. Неприкрытая ненависть исказила лицо лорда. Вскочив, он навис над Тобином.

— Идти собрался? Это все твоих рук дело, неблагодарный ублюдок!

Тобин шарахнулся в сторону, Орун наступал на него.

— Все твои насмешки и оскорбления! «Старый Мешок», да? Так ты и этот деревенщина меня называете за спиной? Шуточки! Надо мной, служившим при двух правителях! Думаешь, во дворцах можно что-то скрыть? Ха! — рычал он, хотя Тобин не произнес ни слова. Схватив Тобина за руку, Орун потряс перед его лицом королевским письмом. — Это твоя работа!

— Нет, клянусь!

Орун отшвырнул письмо и рывком подтащил к себе Тобина. Он рычал и шипел, с губ летели брызги снопы.

— Написал королю тайком от меня!

— Нет! — Тобин не на шутку испугался. Пальцы Оруна впились в его руку, как звериные когти. — Не писал я ему, клянусь!

— Ложь! Всё ложь! — Орун схватил Тобина за ворот туники и яростно встряхнул. Его пальцы запутались в пеночке на шее Тобина, ногти вонзились в кожу. — Настраивать короля против меня, его самого преданного слуги! — Глаза Оруна сузились, почти скрылись за складками жира. — Или это сделал твой клеврет, что ждет внизу? Досточтимый cap Фарин! — Голос лорда наполнился сарказмом. — Уж такой он простой и скромный! Так предан своим господам! Всегда пресмыкался перед твоим отцом, как подобранная дворняжка! И вечно лезет не в свое дело! — Тобин вдруг заметил на лице Оруна новое, опасное выражение. — Что он наговорил королю? — шипел лорд, тряся Тобина так рьяно, что принцу пришлось схватиться за его руки, чтобы не упасть.

Хватка Оруна стала еще крепче, Тобину было трудно дышать.

— Ничего! — прохрипел он.

Орун еще что-то говорил, шипел и плевался, но Тобин уже почти не различал слов сквозь шум в ушах. Перед глазами заплясали черные точки, а лицо Оруна стало вдруг огромным, как луна. Комната закружилась, вокруг потемнело. Тобин едва держался на ногах.

— Что ты ему сказал? — визжал Орун. — Отвечай!

Потом Тобин почувствовал, что надает, а мимо него проносится нечто смертельно холодное. Когда в глазах прояснилось, он обнаружил, что Орун пятится от него, в ужасе вскинув руки. Но смотрел лорд не на него, сообразил наконец Тобин, а на бурлящий сгусток тьмы, обретавший формы прямо перед ним.

Лежа на полу, Тобин в оцепенении следил затем, как тьма приобретали знакомые, пугающие очертания. Он не видел выражения лица Брата, но по выражению лица Оруна понял достаточно.

— Что это за колдовство? — одними губами проговорил лорд Орун.

Он переводил непонимающий взгляд с призрака на Тобина; Брат придвинулся ближе к лорду. Орун попытался отскочить назад, но налетел на темно-красный столик. Стол перевернулся, отрезав лорду дорогу к бегству.

У Тобина сильно кружилась голова, встать он не мог и в страхе наблюдал за тем, как Брат поднимает полупрозрачную руку. Обычно призрак устраивал вокруг себя настоящую бурю, двигал мебель и швырялся разными предметами… И такое медленное, нарочитое движение было чем-то новым и гораздо более страшным. Тобин чувствовал истекающие от близнеца ненависть и угрозу; это лишило его последних сил. Он попытался крикнуть, но язык не слушался, горло онемело.

— Нет… — выдохнул Орун. — Как… как это может быть?

Но Брат все еще не нападал. Он протянул руку и коснулся груди насмерть перепуганного человека. Орун издал пронзительный крик и повалился назад, на опрокинутый стол. В воздух взлетел фонтан искр, когда одна рука лорда попала в очаг.

Последним, что помнил Тобин, были дергающиеся ноги Оруна в очаге и вонь горящей плоти.

Глава 7

Новости в Старом дворце распространялись быстро. Маго и его дружки столкнулись с Ки на утренней пробежке. У храма Албен налетел на Ки и прошипел: «Прощай, деревенский рыцарь!» — но прошипел так тихо, что его не услышат никто, кроме Ки.

Как только Тобин и Фарин ушли, Ки воспользовался советом Фарина. Проскользнув через выход для слуг, он поспешил к дому Тобина. На его стук дверь открыл дворецкий, причем с таким видом, словно ожидал прихода Ки. Он принял у Ки мокрый плащ и придвинул к очагу кресло для него.

— Мужчины тренируются на заднем дворе, а мистрис Айя в гостевой комнате. Должен ли я доложить им о вашем приходе, сэр?

— Нет, я просто посижу здесь.

Дворецкий поклонился и ушел.

Несмотря на огонь в очаге, в холле было холодно и сумрачно. Мягкий серый туман затянул окна, по крыше барабанил дождь. Не в силах усидеть спокойно, Ки принялся нервно шагать по комнате. Как долго пробудет Тобин у опекуна? Что, если Орун найдет какой-нибудь предлог, чтобы задержать его? Придет ли Фарин, чтобы рассказать о новостях, или ему так и придется сидеть тут вечно, мучаясь от неизвестности?