Сергей Юрьев - Вечность сумерек, вечность скитаний

Ознакомительный фрагмент

Чем ближе вершина… Можно идти к ней всю жизнь, обливаясь потом, а она так и останется за тридевять земель, не разу не исчезая из виду. О! Мысль, достойная мудрецов древности – это надо будет записать сразу же, как только под рукой окажется перо.

Он даже не стал дожидаться, когда лакей откроет перед ним дверцу, и распахнул её сам, как только экипаж остановился перед домом. Стражники, охранявшие вход, отшатнулись, когда грузная фигура мага с тяжёлым топотом промчалась мимо них. Раим стремительно, насколько мог, миновал короткий коридор, пересёк гостиную, зацепив полой своей мантии напольный канделябр, который едва не упал, и, на ходу нащупывая нужный ключ в связке на поясе, начал подниматься по лестнице, ведущей в кабинет. Но на пятой ступеньке ему пришлось замедлить свой бег – дверь была слегка приоткрыта, и это заставило мага вспомнить о чувстве досады, которое преследовало его каждый день уже более двух лет. Конечно, этот паршивец, племянник барона, снова торчит за его столом и копается в его бумагах, а, может быть, и хуже того – лапает своими грязными руками бесценные альвийские магические предметы, бесценные артефакты, хранящие дремлющее могущество, до которого ещё предстоит добраться…

Так и есть!

Правда, за столом Хенрик не сидел – он стоял между двумя стеллажами и в одной руке держал Плеть, а в другой Ларец, который Раим безуспешно пытался открыть несколько лет, но года три назад бросил это занятие как не сулящее скорого успеха. Как ни странно, Ларец был открыт, и от него исходило изумрудное искрящееся сияние.

– Ты! Это… – выдавил из себя маг, задыхаясь от гнева. – Ты, это… Не смей!

– Что не сметь? – как ни в чём не бывало, отозвался Хенрик. – Не сметь делать того, чего ты сам не можешь?

– Ты… Положи. Закрой. Что там? – Раим попятился и чуть не упал, споткнувшись о приступок двери, в которую только что вошёл.

– Интересно? – Хенрик издевательски ухмыльнулся. – Может быть, я тебе и скажу. – Он захлопнул ларец, и сияние исчезло.

– Ну, говори. – Маг слегка осмелел, увидев, что Ларец закрыт – если бы там оказалось что-нибудь вроде храпуна, и от неосторожности ужасного мальчишки половина столицы вместе с императорским дворцом могли бы уже лежать в руинах. – Говори, зачем и как ты это сделал.

– Не так быстро, учитель мой, не так быстро… – С лица юного мерзавца не сходила самодовольная ухмылка. – Ты ведь не слишком охотно делишься со мной своими тайнами. Почему я должен даром открывать тебе свои? Разве дядя не требовал, чтобы ты не смел от меня ничего скрывать… А если я ему пожалуюсь? Просто скажу, как ты темнишь, и тебе не поздоровится, учитель.

Это была пустая угроза – за всё время, пока Хенрик жил в этом доме, барон ни разу не навестил своего племянника, а на приёмах во дворце, куда мага изредка приглашали продемонстрировать изысканной публике своё искусство, старательно избегал любых разговоров о своём родственнике, отданном в ученичество… Нет, барону на Хенрика, скорее всего, просто наплевать с высоты своего положения…

– Не смей пугать меня, щенок! – огрызнулся маг, но тут же смягчил тон – тайна открытия Ларца была хорошей платой за любые секреты его мастерства, тем более что малец постепенно и сам мог взять всё, что хотел. – Ну, и чего же ты хочешь?

– Ключ от подвала, – не задумываясь, ответил Хенрик. – Самое важное ты наверняка хранишь там, но тот замок слишком хорош, я не могу его открыть.

Мумии альвов в мраморных саркофагах были, пожалуй, самыми ценными предметами в коллекции древностей, которую собирал Раим, собирал долгие годы, но ничего магического в них, скорее всего, не было. Просто кости, обтянутые кожей… Среди аристократов совсем недавно стало входить в моду собирание вещей эпохи альвов, и скоро эти мумии станут воистину бесценны, и единственным связанным с ними чудом может стать превращение двух высохших тел в звонкую монету.

– Ладно, – выдержав паузу, согласился маг и потянулся к поясу, где висела связка ключей. Замок, на который была заперта тяжёлая бронзовая подвальная дверь, сам по себе был вещью поистине удивительной – изделие альвов не поддавалось ржавчине, не требовало смазки и не открывалось никакими ключами, даже точными копиями того единственного, который сейчас пытался нащупать Раим. – На, возьми. – Он положил ключ на полку. – Только не забудь потом вернуть. И, ради богов, не трогай там ничего, а то без рук останешься. А теперь говори – я слушаю.

– Смотри. – Хенрик положил на стол Плеть и поставил рядом Ларец. – Видишь знаки? – Он ткнул пальцем в Плеть.

Аккуратно вырезанные знаки альвийского письма тянулись ровной линией от одного конца Плети к другому, но толку от этого не было никакого – письмо альвов оставалось тайной, которая канула в небытие вместе с последним голубокровым.

– Ну и что?

– А теперь слушай. – Хенрик ткнул пальцем в первый знак, и начал произносить заклинание, приводящее плеть в действие. Его ноготь продвигался от одного знака к другому, а из гортани вырывались звуки, напоминающие то шум ветра, то треск костра, то крик неведомого зверя – и каждому звуку давно известного заклинания соответствовал знак, вырезанный на рукояти Плети.

Раим с трудом удержался от того, чтобы не схватиться за голову и не завыть – ответы, которые он искал долгие годы, были так близки – на любой альвийской вещице можно было найти цепь причудливых узелков, но кто мог знать, что это – запись заклинания, которое приводит этот предмет в действие! Кто знал… Здесь же был спрятан и ключ к альвийской книге, которую он недавно закончил-таки переписывать – теперь, по крайней мере, можно будет узнать, как звучат эти древние записи – правда, их смысл так останется тайной, но разгадка всё равно станет ближе. Намного ближе…

Глупый мальчишка смотрел на него всё с той же самодовольной улыбкой, и Раим вдруг понял, что он, даже не получив ключа от подвала, всё равно поделился бы своей догадкой – только ради того, чтобы похвастаться, чтобы показать стареющему магу своё превосходство. Что ж, не он первый, не он последний – наглость и самоуверенность погубила многих…

Знаки альвийского письма, все девяносто три, Раим успел выучить наизусть, пока переписывал рукопись, и мог начертить любой из них даже с закрытыми глазами, и теперь оставалось только выучить, какой звук соответствует каждому из них.

– А ну-ка, Ларец открой, – потребовал Раим, поднимая со стола только что ожившую Плеть. – Открывай, смотреть будем…

Плеть в руке – серьёзный аргумент, чтобы тебя слушались… Мальчишка даже огрызнуться не посмел, он только склонился над Ларцом и начал медленно читать первую строку знаков, вытравленных в бронзовой крышке. С каждым произнесённым звуком на мгновение вспыхивал очередной знак, а когда первая строка иссякла, раздался мелодичный щелчок, и крышка откинулась, открывая вожделенные внутренности Ларца. Раим тут же оттолкнул ученика в сторону и заглянул в изумрудную бездну, полную мерцающих огней. Внутри было явно что-то необычайно могущественное и невыразимо прекрасное…