Андрей Чародейкин - Пикник на краю неба (СИ)

- Стоило мальчишек отмыть и приодеть - вон у Мауса уже поклонницы среди местных завелись! - беззаботно хохотнула Хельга.

- Чего тебе? - я со вздохом наклонился к Рози.

- В любой же момент может что-то начаться!- заговорщицким тоном сообщила мне девочка.

- Вечер на дворе, - сказал я, указывая на низкое солнышко. - Тебе домой надо. Маленьким девочкам пора домой.

- Да, хорошо! - энергично закивала Рози. - За запад пойдём!

- Ладно, - вздохнул я, - давай я провожу тебя к нашему сенсею - он разберётся. Пьяный Рыцарь!

Когда я отдыхал в траве у Врат, и нечаянно слышал разговор Рози с герольдом Рунотаном (или как там его), то герольд назвал нашего Железного Дровосека на местном языке "Стальным Рыцарем". Я запомнить-то, как "Стальной Рыцарь" на местном языке звучит - запомнил, но засада оказалась в произношении!

Здешний язык оказался очень лаконичным, гибким: на нём можно порой целую фразу в одно слово вместить. Например, "Стальной Рыцарь" они произносят в одно слово. "Рыцарь" - произносится, а прилагательное "Стальной" как бы накладывается на существительное в интонации и тональности звуков. Повторить это сложно. Я вот попытался, но мой дар понимания языков перевёл мою попытка как: - "Пьяный Рыцарь". Я попытался ещё пару раз:

- Глупый Рыцарь! Медный Рыцарь! - последнее уже ближе получается, но всё равно плохо. Я с отчаяния махнул рукой на свои лингвистические упражнения.

- Это ты на кого так обзываешься? - заинтересовался Тимур.

А Рози на мои попытки отреагировала непонятно:

- Они все не при чём! Нельзя что бы они все пострадали! Ты прав, надо уходить!

Сдаваясь, я поднял руки. Огава, тоже узнавшая Рози, попыталась знаками позвать её с нами:

- Пойдём, Рози! Наш сенсей разберётся!

Но Рози вдруг нахмурилась, потом вдруг всхлипнула, резко развернулась, и куда-то убежала.

Добрались до клан-холла благополучно. Солнышко уже с неба сползало - вон как покраснело - от хохота, наверное. На прощание Солнце залило нам небо с облаками психоделической раскраской. А мы отправились спать готовиться. Ибо телевизоров в этом мире нет, и вечером заняться нечем. Ночь обещала быть тёплой, и я собрался спать снаружи - на плоской крыше.

Общение с другими людьми нам необходимо, как свет. Этого как-то не замечаешь, пока всё с тобой в порядке. А вот если вам случится провалиться в другой мир - вы сразу ощутите потерю привычного круга общения, и станете хвататься за знакомства и дружеское сочувствие, как утопающий - за ненадёжные веточки. Но вот ведь какая штука - одиночество нам тоже нужно! Дружеское общение с людьми нам нужно как день, а одиночество нам нужно, как ночь. Пошёл я, короче говоря, на крышу ночевать. Там на плоской крыше что-то вроде веранды устроено.

Когда я уходил, блондинка наша - Миранда - на девчонок за ширмой шипела. Парней она уже построила. Да, сенсей, как и обещал, устроил девчонкам ширму, но честно говоря, ширма та не внушала мне уважения к семейству ширм. И магия там, если и была, то та, что этой ширме развалиться не давала. Но если Миранда зашипит позлее, опасаюсь, и магия ширме не поможет. Вот что с ней вообще такое? Не с ширмой. С Мирандой. А, пошёл я на крышу!

...

Лежал я на плоской крыше, развалившись на красном полотенце с Микки-Маусом, и таращился на звёзды.

"Подумать только: я - в другом мире!" - подумалось мне.

"Что, правда?" - подумали звёзды надомной.

А потом меня свист отвлёк. Это дозорный с вершины башни вроде как мне свистнул, и махнул рукой куда-то в сторону Врат Призыва. Ничего не понял, но настроение было такое, что прогуляться я был не против - всё равно не спалось - слишком много впечатлений, наверное. Вот и решил прогуляться, и глянуть что там такое может быть. Спустился я с крыши, вышел из дворика, и отправился вдоль околицы к месту, откуда в этот мир свалился. Иду. Справа темнеют силуэты строений, слева - лоскуты огородов. И вдруг откуда-то из травы слышу на японском языке:

Звёзд рассыпною дорогой

Магия манит вдаль

Души вольный ветер.

- Эй! - осторожно окликнул я. - Кто здесь?

- Я! - нелогично ответили мне, но я уже узнал этот голос.

- Тимур? - удивился я, - Ты чего бродишь тут в темноте? Потерял чего?

- А, это ты, Маус, - откликнулся тот, подымаясь на ноги, и вздохнул: - Да я тут так... гуляю. Вот... накатило что-то... настроение.

Мы молча постояли рядом. Потаращились на полное ярких звёзд небо. Я не мог придумать, что и как говорить. Тимур начал сам:

- Вот, ты же тоже чувствуешь это, да?

- Э... наверное. Смотря о чём ты, - осторожно сказал я.

- Магию, - пожал он плечами. - Она словно разлита в воздухе. Словно... мир вокруг - это рисунок на тонкой занавеси, а отодвинь её...

Он замолчал, подбирая слова. Я... постарался почувствовать, но... не знаю...

- И...? - нетерпеливо поторопил его я. Но Тимур ответил стихом:

Всё, что видим мы, - видимость только одна.

Далеко от поверхности мира до дна!

Полагай несущественным явное в мире,

Ибо тайная сущность вещей - не видна.

- Заколдоваться мне в фонарь! - восхищённо выдал я.

- Ну так! Омар Хайям! - многозначительно кивнул Тимур.

Мы опять помолчали. А потом этот странный лохматый очкарик, свалившийся в этот мир прямо в ночной пижаме, стал объясняться:

- У меня в жизни было два самых-самых страшных открытия: первое - это когда дедушка умер, и я осознал вдруг, что однажды тоже умру. И меня вообще никак не станет, а весь этот огромный удивительный мир останется. Я даже заболел. Дня три ничего не ел, не играл, даже температура поднялась.

Он замолчал. Я вспоминал своё переживание того же открытия. Я вот в своё время сразу решил, что либо кто-нибудь таблетку изобретёт от смерти, либо я сам потом что-нибудь придумаю, а вот в детстве о такой проблеме нет смысла беспокоиться.

- Ну, потом-то оно как-то отошло в сторону, - продолжил Тимур. - Ну, подумалось, что времени ещё много впереди - как-нибудь потом об этом можно будет попереживать, не сейчас. А второй раз было даже тяжелее. Это случилось, когда я убедился, что Деда Мороза не существует. И вообще чудес не существует, понимаешь? Я и до того знал, что все взрослые и даже многие дети в чудеса не верят. Но это же их проблемы, верно? А тут вдруг мне так ясно представилось, что нет никаких чудес! Вообще! И не будет никогда. Понимаешь?

Я помолчал. Тимур повздыхал. Потом, наверное, отыскал подходящие слова, и продолжил:

- Родителям нужны от меня хорошие оценки. Всё! Не знания, не интерес в глазах, не безумные опыты какие-нибудь. Оценки. Оценки ставят учителя, которым от меня нужны стандартные ответы. Понимаешь? Одни и те же ответы у каждого ученика! А как вырасту, и стану работать на работе - всем от меня станет нужно ещё меньше! Спать, есть, работать работу - как все. Как заводные куклы. Как, объясни мне, Алекс, как вы можете жить в таком мире, и не сойти с ума?! А тут! Тут есть магия, Маус, чувствуешь?! Придётся драться с монстрами? Да, я готов! Я готов за это драться, понимаешь? По-настоящему.