Константин Назимов - Артефакты истинных магов

Вперед шагнул лейтенант:

— Извините, ваша светлость, нас не пропускают ваши слуги. Дело в том, что у нас приказ князя Викона доставить сбежавшую подопечную господина Стокеса. Господин Стокес настаивает, что у вас находится графиня Рамайява.

— И что? Мало ли какие у меня гости! — возмутился Гунер.

Я заметил, что шторка на карете колыхнулась: нас внимательно рассматривали, и следующий шаг должен быть за противниками. Я же решил подыграть Гунеру:

— Да, в столице свои какие-то непонятные правила игры. Приеду домой, обязательно всем расскажу!

— Да это просто недоразумение! — махнул рукой Гунер. — Езжай, тебе еще пару часов в пути быть, а то ночь скоро! А вам, — князь обратился к лейтенанту — это так просто с рук не сойдет! Можете расставаться со службой уже сейчас.

Князь все больше распалялся, но никто не переходил невидимую черту, что пролегала между створками ворот. Я тихонько тронул Ворона, который, на удивление, вел себя смирно. То ли возница его образумил, то ли конь чувствовал, что сейчас происходит что-то непростое. За воротами я плавно направился в сторону городских ворот, хотя мне надо было совершенно в другое место, и первоначально не планировалось так поступать. Я решил, что меня обязательно захотят проверить, — и не ошибся! Не отъехал я и двадцати метров, как ворота в дом князя с треском захлопнулись, а через минуту меня догнал лейтенант.

— Извините, но я должен удостовериться в вашей личности, — обратился он ко мне.

Догнал он меня на карете, стоя на подножке, а вот возница недвусмысленно поглаживал арбалет, направив его на Ворона.

— Я что же, на графиню похож? — хмыкнул я, но документ о дворянском происхождении, так вовремя появившийся у меня, протянул.

— Значит, вы — сэр Рэнион Ангугрон, — утвердительно сказал лейтенант, но явно не для меня, а для того, кто находился в карете.

— Да, — кивнул я, забирая документ и пряча его.

Фамилию мне князь придумал совместно со мной. Простому люду фамилии ведь не полагались, но негласные у них были: кому-то с детства кличка прилипла, кто-то своих родственников объединял. Мне же фамилию выдумали из части названий наших королевств. Можно было взять фамилию Брона, но я ее так и не узнал, как и то, каким же титулом он обладал — ведь его жена звалась леди. Но я ему был не родной, и… впрочем, жалеть о его фамилии было просто глупо.

— Скажи, а молодую девушку ты не видел в доме князя? Такая щупленькая, несчастная, можно сказать — кожа да кости; но нос высоко задирает, — спросил лейтенант.

— Извините, но я спешу. А в дела князя лезть не собираюсь, как никогда туда и не лез! — ответил я. — К тому же меня интересуют больше дамы, у которых формы более пышные.

Не знаю, чем бы все закончилось, но с другого конца улицы послышался конский топот, и трое всадников на всем скаку вылетели из переулка и осадили разгоряченных коней перед воротами князя. Один из них крикнул на всю улицу:

— Ваша светлость! Решение у меня, можно обыскивать!

Рассмотреть кричавшего я смог плохо, но голос запомнил: какой-то он был жутко писклявый, с хрипотой — жуть, одним словом. Воспользовавшись появлением новых персонажей, я тронул коня и поспешил скрыться, тем более что ко мне интерес они потеряли.

В одной из подворотен я сгрузил с коня свою поклажу и аккуратно распаковал Кин. Девушка что-то бурчала себе под нос и минут пять приводила в порядок свои затекшие конечности. «Действительно — кожа да кости», — хмыкнул я про себя, вспоминая слова лейтенанта.

— Готова? — уточнил я у Кин.

— А куда деваться, — вздохнула та.

До храма было рукой подать, но пробирались мы к нему со всеми предосторожностями: мало ли что… Вообще-то странная получалась картина. Я верхом — а девушка идет рядом. Тут дело было не во мне, Ворон проявил норов и сажать на свою спину Кин отказался. Хорошо хоть, что предупредил заранее, осуждающе заржав, и в воздухе клацнул зубами.

— Теперь я понимаю, почему ты назвал его Вороном! — отскакивая от коня, проговорила девушка.

— Да, он такой! — уклончиво ответил я, в душе гордясь своим скакуном. — Ничего, вместе пойдем, тем более — тут недалеко.

— Ты лучше верхом, — предложила девушка, а потом хихикнула: — Высоко сидишь — далеко глядишь.

Спорить с ней я не стал, просто согласился и запрыгнул на Ворона. Какое-то время мы шли молча, а потом я, спохватившись, спросил:

— А ты не знаешь, что нас ждет в храме?

— Нет, я в таких мероприятиях не участвовала, — отрицательно покачала головой девушка.

Я задумался: все, что знал о заключении брака, не подходило к нашей ситуации. Мало того что она графиня, а я благородный, так ведь ей еще и семнадцати лет нет! Гунер же дал размытые указания: мол, найдете храм, заявите о желании соединить свои сердца — и все. А он еще дал письмо, правда, запечатал и сказал, что, если возникнут проблемы, — отдать храмовнику. Ворона я пристроил в ближайшем трактире неподалеку. Тяжело вздохнул и, забрав ждущую меня в переулке Кинэллу, отправился к храму.

Да, он был побогаче, чем в нашем городке. Хотя снаружи выглядел строго: здание с устремляющимися вверх шпилями, которые символизируют, что связывают богов со смертными. Говорят, что иногда обратная связь с богами происходит, но таких счастливцев я не встречал. Так, уняв охватившую меня дрожь, стараясь выглядеть уверенно, я поднялся по ступеням и вошел внутрь. Кинэлла сжимала мою руку и следовала за мной. В вечерний час народу в храме не было. Лики богов взирали на нас со стен и икон в обрамлении свечей, в воздухе витал аромат благовоний. А в зале высились вверх колонны, в которых строители или храмовники сделали ниши, каждая из которых служила для поклонения тому или иному богу. Огонь от свечей играл на ликах богов, и казалось, что они присутствуют тут наяву. Рука девушки дрогнула, ей тоже стало не по себе. Я взглянул на свою спутницу. Кинэллу бил озноб.

— Ты чего? — тихонько спросил я.

— А как ты думаешь — о чем я мечтала в своих грезах? Неужели думаешь, что выходить вот так замуж… — Она не договорила: к нам устремился храмовник.

На вид ему было лет пятьдесят, а по белой одежде с вышитыми золотом изображениями богов я догадался, что перед нами сам настоятель.

— Приветствую вас в храме, молодые люди, — произнес он тихим проникновенным голосом.

— Здравствуйте, — вместе и чуть смущенно ответили мы.

— Что вас привело сюда в вечернее время?

— Мы хотели бы пожениться, — заикаясь, вымолвил я.

— Вот как? — внимательно окинул нас взглядом храмовик. — Позвольте полюбопытствовать, почему?

— Так сложилось, — пожал я плечами.