Соловьев Сергей - Мечта

Меня проводили к стулу, усадили и лишь после этого сняли с головы тряпку.

В зале стоял мерзкий запах жженых волос, все лицо жгло и щипало, глаза могли открыться едва ли наполовину, а зубная боль, кажется, стала еще сильнее.

- Что случилось? – простонал я вновь вцепившись в многострадальный зубной состав.

- Попытка помочь тебе избавиться от зубной боли с треском провалилась, - весело поведал голос Адама.

- Но почему? Что не так? Ты сказал Тане не то заклинание?

- Заклинание то, вот только …

- Что только? – вмешалась девушка.

- Он, уже не тот. Процесс обращения зашел слишком далеко. Теперь свет для тебя губительней удара меча. Думаю, парень, ты сам теперь и лайтинг сотворить не сможет.

Внезапно, мне стало дурно. Даже сидя с закрытыми глазами, я почувствовал, как сильно закружилась голова, а желудок, хотя и был пустым, но попытался  вытолкнуть эту самую пустоту наружу. Меня пару раз вырвало желчью, после чего я стал терять сознание. Не знаю, сколько прошло времени. Я, то проваливался в бред и беспамятство, то вновь возвращался к мучительной реальности. Тело била крупная дрожь, было одновременно адски жарко и мертвецки холодно. Помню, что пару раз даже порывался выбить себе зубы кулаком, потому как терпеть боль сил уже просто не осталось, но чья-то крепкая рука каждый раз пресекала эти попытки. Иногда я открывал глаза и видел перед собой обеспокоенное лицо готессы и два жутко светящихся красных глаза у нее за спиной.

Когда я окончательно очухался, я обнаружил себя лежащим у стены на мантии бедолаги, чей скелет мы нашли сидящим за столом. Я приподнялся и сел, оперившись спиной на стену. Таня тихонько спала сидя на деревянносм столу, сложив голову со слегка растрепанными черными волосам на руки, что лежали на столе, а рядом с ней я увидел Адама, чья подленькая ухмылка как бы намекала – «а ведь я предупреждал».

- Что чувствуешь? – не вставая с места, спросил вампир.

- Голод, - ответил я честно, - зверский голод и… мне очень холодно.

- Это могильный холод. Он сопровождает существование любой нежити, как низшей, так и высшей, и так будет целую вечность. Ответь мне честно - ты этого хотел?

- Я… я не знаю, наверное… - не понимая, чего хочет добиться этот упырь, попытался ответить я.

- Не ври хотя бы сам себе, мальчик, - пробасил Адам сочувствующим тоном, - помни, что первым условием бессмертия, является смерть, а эта штука не из приятных.

Махнув рукой на бывшего паладина, я бегло оценил внутреннее самочувствие и явные изменения в физиологии: от ожогов не осталось и следа, лайтинга и зажженных свеч видно не было, но я четко различал все окружающие меня предметы, а это значит, в темноте я вижу лучше кошки. Бледная, почти белая кожа на руках и слегка заострившееся ногти. Клыки естественно стали длиннее, а в остальном, вроде бы, без изменений.  Вдруг, в голову пришла мысль, от которой глаза полезли из орбит и я поспешил задать интересующий меня вопрос Адаму:

- А стоять будет?

Смех вампира громом разлетелся по комнате, Таня подскочила, спросонья потирая глаза и бестолково переводя взгляд то на меня, то на Адама.

- Человек только что умер в муках и переродился в бессмертную, кровососущую тварь невиданной силы, а его интересуют столь низкие вещи?

- Почему же низкие? – слегка смущенно ответил я, - совершенно естественные. Просто жить вечность… и не заниматься любовью… грустно как то.

- Любовь? Скоро ты забудешь это слово. И надо заметить, не поздновато ли ты спохватился? Но раз тебя это так сильно интересует – да, все будет работать как раньше, а может и лучше. Вампиры могут размножаться и традиционными для людей способами. И что интересно - рожденный от пары обращенных вампир, будет куда сильнее своих родителей в биологическом плане. Но к магической части личности это не относится, тут уж как повезет.

Готесса подождала пока Адам договорит, а подойдя по ближе обратилась ко мне:

- Как ты себя чувствуешь?

От девушки веяло теплом, заботой и … глядя на нее мне начало сводить судорогой челюсть, заныли клыки и потекли слюни. Я ведь и вправду превратился в монстра. Таня как обычно прочитала на моем лице все, что происходило в голове, но по видимому это ее совсем не испугало. Наоборот – готесса игриво подмигнула мне и прошелестела одними губами:

- Кажется, теперь моя очередь?

Как ни странно, во мне заговорили остатки совести и пытаясь совладать с дрожащими губами я выдавил из себя:

- А ты… точно уверена?

В предвкушении сладостной трапезы у меня затряслись руки. Я очень хотел услышать положительный ответ и от осознания собственной мерзости, мне стало противно. Таня же услышав мой вопрос, улыбнулась еще шире и подойдя совсем вплотную, прошептала на ухо:

- Знаешь, у меня есть, и вторая мечта… я хочу, чтобы мною овладел кровожадный, красноглазый монстр. Поэтому давай поскорее покончим с этим и прогуляемся до палатки. Позапрошлая ночь была волшебной, хочу чтобы и эта была такой.

От слов девушки в моей груди полыхнуло приятным предвкушением, а почувствовав тяжесть в организме пониже пряжки ремня, я убедился, что вампир не соврал про возможность вампиров по человечески размножаться.

Инквизитор сел на стул у стены и уставился на нас в ожидания шоу. Мы с Таней вышли в центр комнаты, словно на арену миниатюрного амфитеатра и обнялись. Готесса тихонько шепнула мне на ухо:

- Будь со мной нежен, как той ночью.

Я приоткрыл рот и приблизился к ее шее. Когда до нее оставались считанные миллиметры, слюни потекли буквально рекой. Прокусив нежную женскую кожу, я впился в артерию и горячая, сладко-соленая, вязкая жидкость с металлическим привкусом наполнила мой рот. Это было самое блаженное чувство в моей жизни, словно я мучился от жажды целую вечность и наконец-то добрался до чистого, ледяного ручья. Я пил и не мог остановиться. Что-то внутри говорило, что нужно остановиться, но наслаждение было слишком велико, чтобы так бессовестно прервать его. Кажется, я слышал какой-то шум, чей-то писк, но это меня совершенно не волновало.

- Хватит… мне больно…

Это такое удовольствие!

- Остановись…

Его нельзя выразить словами!

- Умоляю… не нужно больше…

Еще капельку... только одну капельку.

Таня обмякла в моих руках, а я все продолжал глотать ее жизнь. Вскоре я просто осел на пол. На лице застыла безумная, довольная улыбка, тело била мелкая дрожь, с губ капала еще теплая кровь моей возлюбленной, а на руках лежало бледное и холодное тело красивой как ангел девушки.

Я поднялся на ноги с готессой на руках, положил ее на стол и поймал пристальный взгляд вампира, который, кажется, был намерен прожечь во мне дыру.