Морис Делез - Слуги паука 1. Ночь Паука

— Я думаю, что, следуя твоему плану спасения, мы попадем в царство Нергала еще быстрее, — возразил Фабиан, не понимая, к чему она клонит.

— Да, — кивнула она, соглашаясь, — если просто так выйдем отсюда и пойдем в подвал — смерти нам не избежать.

— А что, есть иной способ?

Вопрос Мелии звучал просто и естественно. Ей было не до сарказма и не до выражения эмоций, что охотно позволяли себе мужчины, — смерть грозила всем им, и потому беспокоил ее лишь один вопрос: как избежать такого финала. Она надеялась, что Зита, знавшая о колдовстве неизмеримо больше всех их вместе взятых, непременно что-нибудь придумает. Однако на сей раз ее ждало разочарование.

— Нет. Другого способа нет, — грустно ответила она, — но если мы сумеем отвлечь демона, то Фабиан, я думаю, сможет добраться до талисмана и принести его сюда.

— Я? — Фабиан с интересом следил за их разговором, и когда Зита упомянула о талисмане, почувствовал прилив надежды, но оказалось, что его просто приносят в жертву, предлагая выйти из-под защиты Затха, прогуляться по дому и, если повезет, вернуться назад с талисманом, чтобы спасти остальных!

Зита виновато посмотрела на него, прекрасно понимая, что он должен подумать и о ней, и о ее «заманчивом» предложении. Взгляд ее смягчился, в голосе послышались просительные нотки.

— Я ведь уже говорила, что никто, кроме тебя, не справится с этим — понадобится твоя физическая сила, а от нас троих будет мало толку, даже если мы пойдем все вместе.

Фабиан открыл было рот, чтобы сказать еще что-то, но вовремя сообразил, что делать этого не следует. Положение, в котором они оказались, было хуже некуда. И все-таки роль дичи, незаметно проскальзывающей мимо разъяренного хищника, отвлеченного искусно приготовленной приманкой, устраивала его куда больше роли самой приманки, чья дорога пролегала через пасть демона прямиком в нутро Нергала!

И он промолчал.

Увидев, что Фабиан все понял как надо и не возражает, Зита облегченно вздохнула. Она была наблюдательной девушкой и, памятуя о недавнем испуге Фабиана в зале, приготовилась к долгим уговорам.

Мелия, также напряженно следившая за их разговором, удовлетворенно кивнула.

— Ну хорошо, а как быть с приманкой, о которой ты говорила? Что может завладеть вниманием Незримого на столько, чтобы он не заметил человека, оказавшегося в его власти? Или что-то поможет Фабиану остаться невидимым?

Колдунья удовлетворенно кивнула.

— Да, я могу сделать и то и другое, хотя способ в обоих случаях будет один. — И видя, как загорелись от волнения щеки сестры, а Фабиан нервно сжал огромные кулаки, улыбнулась. — Я могу придать любому из нас невидимость. Незримый будет чувствовать его и попытается поймать, а это не так-то просто, хотя и возможно. Правда колдовство продлится недолго, но времени с избытком хватит, чтобы Фабиан успел спуститься вниз, открыть тайник, взять талисман и вернуться. — По очереди всматривалась она в лицо каждого, словно подготавливая их к тому, что скажет сейчас.

— Остается решить: кто возьмет на себя эту роль и позволит Фабиану сделать свое дело?

Все трое не сговариваясь посмотрели на Эмерика, который на протяжении всего разговора демонстративно глядел в сторону, словно происходящее не имело к нему ни малейшего отношения, однако его молниеносно последовавшая на их немой вопрос реакция показала, что это не так: он не только слышал, но и видел всех.

— Я?! — Лицо его исказила гримаса ужаса. — Чтобы я добровольно отправился на смерть ради вашего спасения?! Ни за что!

Фабиан поджал губы, и взгляд его недобро сверкнул.

— Никто не говорит о смерти, — терпеливо объяснила Зита, — роль твоя не страшнее роли Фабиана. Даже проще…

— Вот как? — перебил он девушку и деланно расхохотался.

— Да. Фабиану, кроме своей безопасности, придется заботиться еще и о деле, а тебе нужно всего лишь не попасться Незримому, держась при этом подальше от подвала. — Эмерик вопросительно посмотрел на девушку и она объяснила: — Если он спустится вниз, Фабиану конец, а вместе с ним и всем нам! И не забудь еще одно: при всей опасности предстоящего — это нужно сделать. Если оставить все как есть, мы погибнем еще до восхода солнца!

Но Эмерик и слушать ничего не хотел. Он тряс головой, всем своим видом показывая, что верная смерть в компании ему гораздо приятней шаткой перспективы выжить. А попросту говоря, он не верил никому, считая все сказанное здесь обманом, призванным лишь усыпить его бдительность ложными обещаниями и спастись, принеся его в жертву.

Наконец, Фабиан, который долго сдерживался, не утерпел. Он сгреб своего тщедушного приятеля за шиворот и зло прошипел ему в лицо:

— Ты забыл, тварь, по чьей вине мы все оказались в этой ловушке? Стоило бы просто выбросить тебя наружу, не спрашивая согласия, и это будет меньшим из того, что ты заслужил!

— Давай, давай! — истерически расхохотался Эмерик, совершенно не обращая внимания на столь оскорбительное обращение с собой. — Распусти кокон, вытолкни меня — чихнуть не успеешь, как все мы окажемся в брюхе Нергала!

— Оставь его! — Мелия поднялась и шагнула к ним. — Я пойду.

— Ты? — Фабиан невольно отпустил Эмерика и обернулся к девушке. Она улыбнулась.

— Кому-то же надо идти?

— Не отговаривай ее, пусть идет, — захихикал Эмерик, — доброволец всегда имеет больше шансов уцелеть.

Мелия кивнула, но на своего «избранника» посмотреть не смогла, настолько сильным оказалось проснувшееся в ней отвращение.

— Насчет шансов Эмерик прав — у него их нет вовсе. Даже колдовство Зиты не сможет помочь — когда настанет решающий момент, он наделает в штаны, и его тотчас найдут по запаху. — Увидев мгновенно вспыхнувшее от стыда и гнева лицо Эмерика, Фабиан расхохотался, а Мелия про должала: — У сестры болит нога, и она не может ходить, так что остаюсь я.

Конан почувствовал, что сопротивление пропало, но это не принесло облегчения, а наоборот, заставило поразмыслить над тем, что придет ему на смену, и хотя ни одной путной мысли на этот счет в голове не появилось, всегдашняя рассудительность взяла верх над горячностью, заставив на время оставаться там, где он есть. Он прислушался — вокруг было тихо. Непонятное напряжение спало. Это обрадовало и удивило его.

Из слов Зиты можно было сделать вывод, что пьяный Эмерик, сам не понимая, что творит, сумел вызвать в наш мир одну из темных тварей, которым здесь не место. Он ни на миг не усомнился, что теперь эта тварь начнет охотиться за людьми и в первую очередь — за самим Конаном.

Это было плохо.

Он не боялся никого и не страшился умереть, постоянно помня, что когда-нибудь смерть придет к каждому. Однако и расставаться с жизнью просто так, за здорово живешь, не собирался. Именно поэтому даже теперь, на пороге мрачного царства Нергала, он не уступит никому!