Дылда Доминга - Деревянное чудо

— Вот как, — удивился Сайрус. — Я полагал, это он сдал тебя Коллегии.

— Что? — поразилась в свою очередь я. — Нет, — усмехнулась и замахала руками. В моей голове не вязались Гор и подобные глупости. — Он помогал Дигину и сопротивлению спасти тебя.

Лицо Сайруса откровенно вытянулось от удивления.

— С какой стати ему это делать?

— Ну, — замялась я, не собираясь открывать ему всю правду, — он чувствовал себя слегка виноватым в том, что с тобой случилось.

— А, значит, все-таки дал себе труд подумать, — немного высокомерно заметил Сайрус, а мне снова стало грустно. — Хорошо, — легко согласился Сайрус, — я передам. Это все? — мне показалось или последний вопрос он задал с вызовом?

— Все, — отозвалась я и, услышав хлопок, мысленно попрощалась со спиной Сайруса.

На сердце было паршиво. Как могло все так обернуться? Я села на кровать и сунула в рот оставшуюся мандаринку. Подсохшая шкурка лопнула, и рот наполнил знакомый вкус. Все должно было быть иначе. Сайрус, признающийся мне в любви, я, дарящая ему свое семя, чтобы стать настоящей парой, парой магов, о которых рассказывали в легендах. И всех проблем только и оставалось, что вернуть семя Гору. И плевать, что это невозможно, наша невозможная пара что-то бы обязательно придумала, ведь мы бы стали всемогущими. Победили Коллегию, отменили законы сто двенадцатого вара, назначили главным Дигина, чтобы у Сайруса оставалось больше свободного времени. Кара бы смеялась и радовалась за нас. А провластных сестер в Ордене сменила бы сестра Мариэтта.

И когда это я только успела стать такой романтичной дурой?

Я горестно вздохнула и пошла к холодильнику, чтобы сообразить себе что-то поесть. Где-то разворачивались драмы, но обед никто не отменял.

Глава 13

— В каких числах Вы планируете поездку? — я с профессиональной улыбкой смотрела на клиента, который уже три раза за время нашего разговора успел позвонить жене, чтобы согласовать ту или иную мелочь. С виду он был вполне зажиточным представительным мужчиной, но его несамостоятельность в принятии элементарных решений просто поражала. Я внутренне усмехнулась, представив себе на его месте Гора. Тот бы наверняка ломанулся на первую открытую дату без лишних раздумий. А Сайрус — о, он бы вымотал все нервы тур-агенту в особо вежливой манере, и его выбор был бы исключительно продуман и тысячу раз взвешен.

Я тяжело вздохнула и снова сосредоточилась на клиенте.

— Мы не хотим с пересадкой, — выдал он, хотя мы с ним только что выяснили, что прямой рейс им с женой не по карману.

— Тогда могу предложить с двумя, — не сдержалась я, и Таня, соседка по столу, посмотрела на меня недоуменно. Раньше я никогда не позволяла себе никаких вольностей с клиентами. Но мужчина меня откровенно раздражал. Больше всего тем, пожалуй, что в моем соотечественнике не было ни капли от Гора или Сайруса. Наш мир, и правда, был до удивительного сер, если всей радости в нем было слетать куда-то на курорт, поваляться на пляже неделю-другую и вернуться назад, чтобы затем еще год пахать до следующего отдыха.

— Что Вы себе позволяете? Это называется сервис? — тем временем начал заводиться мужчина.

— Давайте мы Вам вместе что-нибудь подберем, — включилась Таня, пытаясь спасти ситуацию. А у меня же вместо раскаяния пробудилась какая-то неконтролируемая злость, смешанная с разочарованием оттого, что я вынуждена ублажать подобные ничтожества, лебезить перед ними, сносить любое хамство и улыбаться. Особенно тяжело давалась мне эта улыбка после возвращения из мира магов, когда внутри все разрывалось от боли и одиночества, от осознания безвозвратной утраты.

— …безмозглая дура! — закончил свою речь клиент, и я не выдержала: поднялась, перегнулась через стол и выставила вперед руку, даже не коснувшись мужчины. Но его снесло вместе с креслом к входной двери будто ударной волной. Ошалело посмотрев по сторонам, мужчина встал с кресла и молча убрался из нашего агентства.

— Что ты творишь? — Таня оторвалась от просмотра рейсов и увидела лишь финальную сцену его ухода.

— Ничего, — выдохнула я, опуская дрожащую руку. Прошла уже пара недель с моего возвращения, и дерево Гора наверняка вымахало не меньше дерева Сайруса. Со мной что-то происходило: раньше при всем своем раздражении я не смогла бы и карандаш на столе сдвинуть — теперь же оттолкнула человека с креслом до самой двери, и сомнений в том, что это исключительно моих рук дело, не было никаких. — Мне надо проветриться, — я схватила куртку со спинки стула и понеслась на выход, пока Таня не успела сказать ничего больше.

Голова кружилась и слегка подташнивало. Бросив взгляд на свинцовое небо, я списала все на смену погоды. Вот бы дождь не начался, а то к скверному настроению еще прибавится глобальная сырость, и пройтись и немного придти в себя не успею. А возвращаться в таком состоянии в офис было бы полным самоубийством. Я присела на лавочку в сквере, ощущая сильное недомогание и опасаясь грохнуться прямо посреди тротуара.

Что со мной не так? Несущиеся над головой серые с белым тучи не могли дать мне ответа. А потом меня вдоль всей спины пронзила безумная боль, и я свернулась калачиком прямо там, на лавочке. Так и лежала, боясь пошевелиться, наплевав на прохожих, гадая, стоит ли попробовать выпрямиться, или меня снова накроет волной боли. Потом все же потихоньку распрямила ноги, опустила их на землю и осторожно села. Кошмар больше не повторился, но мне все еще было страшно. Может, это расплата за колдовство? За использование силы в сером мире? Я ведь ничего не знала, да и о таких высоких материях, кажется, даже в Ордене не заикались. Об этом могли лишь знать магистры, да и то, наверное, не все.

Взяв себя в руки, я подошла к ларечку и заказала себе кофе. Пока пила обжигающий напиток, размышляла. Было бы неплохо как минимум увидеть, что случилось с моими деревьями, а как максимум, проконсультироваться с кем-то из толковых магов. Ведь я могу по неведению не только наделать ошибок, но и навредить себе и окружающим. С другой стороны, предусмотрительный Сайрус даже не заикнулся ни о каких проблемах с его семенем, только он не знал, что есть еще одно, Гора.

Ночью все повторилось. Я выгнулась неимоверной дугой на кровати и закричала. Посыпалась штукатурка и по стене напротив кровати расползлась внушительная трещина. Я посмотрела на нее с тревогой — не хотелось бы развалить собственный дом. Вытерла со лба выступившую испарину, раскинула руки-ноги, распластавшись на кровати. Шевелиться было страшно — каждое движение грозило новой молнией боли. Но нет, угроза миновала. Больше не было ни судороги, ни головокружения, и я понемногу расслабилась и впала в дремоту. Я будто со стороны взглянула на себя и увидела это — второе дерево насыщенного зеленого цвета проросло сквозь ствол первого и сплелось ветвями в кроне. Кончики его веток также пытались прорваться к моим пальцам, как и ветви первого дерева, которые не желали уступать свое место. Приступы неимоверной боли были, очевидно, связаны с прорастанием второго дерева сквозь первое. Борьба же за мои конечности вызывала лишь непроизвольное подергивание пальцев. Почему они соперничают? Хотя, если первому дереву также приятно во время роста второго, как и мне, тогда его можно понять. Что будет дальше? Остановятся ли они когда-нибудь? И откуда берут силы для роста? Ведь ни Гора, ни Сайруса рядом больше нет? Или вся сила заключена в самом семени? Миллион вопросов — и ни одного ответа.