Татьяна Зингер - Леди Теней

Девочка кивнула и присела на самый краешек постели. Легкая как пух, сжавшаяся от испуга, она тряслась мелкой дрожью.

— Как тебя зовут?

— Вейка, — и испуганно заложила за ухо прядку волос.

Она напевала мне колыбельную, а я то падала в дрему, то рывком просыпалась. Хрипела:

— Мне нечем дышать!

— Госпожа, я не могу снять ошейник, — суетилась около меня.

Смерть подходила на расстояние двух шагов и всматривалась в меня, ожидая своего часа. Но я боролась, хваталась за ручку служанки и всхлипывала. За ночь Вейка стала мне родной. К самому рассвету жар спал.

— Разрешите мне пойти, — устало попросила служанка.

Я согласно промычала.

— Как звали жену господина Розеншаля? — спросила, когда Вейка стояла на пороге.

— Аврора. Она была прекрасна. — И девочка добавила, подумав: — Как вы. Ответить я не успела — провалилась в глубокий сон.

Глава 3

Полгода назад.

Кажется, он проигрывал в битве со смертью. Лучшие теневые лекари боролись за жизнь найденыша, но та упорно не желала выкарабкиваться. Спина не заживала, желто — зеленый гной сочился из рваных ран. Не срастались переломанные кости (ей сломали не только руку, но и каждый палец на ней). Она закашливалась, и тогда по губам текла темная, почти черная кровь. А в сознание больше не приходила.

До сумеречного туннеля, который перенес бы отряд с границы прямиком к столице Пограничья, оставалось три полных дня. Лошади, запряженные в повозки, неслись до изнеможения, но опередить время был не в силах даже сам высокий лорд. И его бесила эта беспомощность, незнакомая доселе.

— Мы не сможем ей помочь, — в очередной раз обмолвился личный целитель лорда. — Сынок, я лечил твоих отца и матушку, я засвидетельствовал чудо твоего рождения и был верен тебе от начала до самого конца. Послушай же седого старика, ты не просто поддерживаешь жизнь в мертвеце, ты мучаешь эту девчонку мнимой заботой, пока смерть разъедает её изнутри. Она не выкарабкается.

Трауш отвернулся к оконцу. За тем проносились голые поля, изредка сменяющиеся корявыми деревцами. Ударил кулаком о ладонь.

— Довольно! Разве я плачу вам за разглагольствование?

— Пойми, она — не игрушка, оставь её в покое.

— Нет, — только и ответил он.

На очередном коротком привале Трауш навестил найденыша. Черты её лица опасно заострились как у существа, теряющего нить с миром живых и направляющегося к миру мертвых. На белесых губах застыла кровавая капелька.

— И что? — тихо спросил Трауш. — Ты умрешь? Вот так запросто? Неужели ты сбегала ради того, чтобы не пережить эту ночь? А я, что, зря выставлял себя посмешищем перед этим слизнем, Измаилом, когда забирал тебя? Мы скоро приедем, слышишь?

Не слышала. Она утомилась бороться и приняла свою участь. Обычная девчонка-полукровка, худощавая, неухоженная, сломленная.

Трауш сошел с повозки, но к костру, за которым собрался его отряд во главе с недовольной Мари, не присоединился. Он долго всматривался в даль, где алел закат, прячась за линией горизонта. Вслушивался в монотонную песнь ветра и позвякивание подков на лошадиных копытах.

— Сколько до границы? — спросил у к мирно посапывающего кучера.

Тот мигом проснулся и подобрался.

— Три дня, может, меньше.

Кучер вжал голову в плечи, но, на удивление, Трауш не разозлился, лишь кивнул каким‑то своим мыслям и вновь воротился в повозку, пропахшую травами и зельями. Около найденыша суетился лекарь, а та хрипела и извивалась змеей в, казалось, последней агонии.

Впрочем, так и было.

— Что с ней?!

— Всё, сынок, прощайся, — бросил лекарь, рухнув на единственный стул. — Смерть забирает её в свои чертоги.

Как же так?.. Ведь он — высокий лорд, самый молодой правитель в истории Пограничья, неплохой стратег, воин, не знающий поражения. И что, не смог защитить какую‑то беглянку, которая почти познала свободу, но была поймана в шаге от неё?

Он рыкнул сквозь стиснутые зубы. А в следующую секунду рванул к найденышу и обхватил её ледяную ладонь, переплетая пальцы со своими.

— Ныне и впредь, — начал очень тихо, сам пока не веря в то, что творит, — я, лорд Пограничья, Трауш эр Вир-дэ, клянусь беречь и защищать… — он задумался над титулом найденыша (точнее — над отсутствием того), — … эту девушку от судьбы и врагов, от себя и её самой. Я признаю её себе равной во всем и называю своим продолжением перед богами и тенями, перед сущностью и небытием. Да будет так и только так!

С последним словом туманы, клубящиеся за спиной Трауша, ринулись к нагому телу и оплели его лозами, на миг становясь осязаемыми, прочными как стальные тросы. Они проникали сквозь нос и уши, оседали пеплом на волосах, слетали с ресниц. Затем перебрались внутрь, перестраивая организм, возвращая ему утерянное — жизнь. Найденыш, закованный словно в броню, в туманы, не шевелился, но на щеках заиграл первый румянец. А на ладони лорда проявилась черная руна, которая перетекла по пальцам к девушке и проявилась на синеватобледной коже алым. Боги приняли таинство и засвидетельствовали его.

Личный лекарь сидел, открыв рот, глупо моргая, похожий на великовозрастного мальчонку, завидевшего нечто невероятное. Он даже не пытался заговорить, и Трауш вышел, бросив напоследок:

— Позаботьтесь о ней.

Его народ почувствовал свершение великого обряда, и, когда Трауш спустился со ступени, подданные упали перед ним на колени.

— Поздравляем, высокий лорд, — в голос пропел отряд, а в глазах читалось всеобщее недоумение.

Трауш ухмыльнулся. Было бы с чем.

На коленях не стояла одна Мари. Она подбежала и тряхнула друга за плечи.

— Ты сумасшедший?!

— Хранители давно просили меня остепениться, — рассмеялся лорд. — Когда Сиена очнется, передай ей привет от меня.

Что значит: передай?! — возмутилась Мари.

— То, что охранять мою будущую супругу будешь ты. Это не просьба, но приказ лорда. Ясно?

Ведьма обреченно кивнула и, гордо вздернув подбородок, направилась к повозке, у которой сейчас столпился весь отряд. Конечно, каждый хотел лично увидеть ту, с которой обручился высокий лорд Теней.

А Трауш чувствовал, как над ним сгущаются тучи.

Новость облетела Пограничье со скоростью ветра ещё до того, как отряд прошел через сумеречный туннель. И целая страна замерла в ожидании чего‑то неминуемого. Где это видано: высокий лорд выбрал в жены человеческую (пусть формально она и полукровка) девку. Ему сватали многих невест чистейшей теневой крови, ранимых и бесшабашных, невинных и опытных, мудрых и по — женски глупых, а он предпочел им всем обыкновенную человечку.