Вячеслав Грацкий - Сердце ангела

— Что происходит? — едва слышно вымолвил он.

Берсень поманил его пальцем, и они вместе осторожно выглянули за каменный парапет. Внизу кишмя кишели зеленоглазые. На Стене, в казарме, на плацу благодаря яркой луне Берсень насчитал не меньше сотни. Они бегали, прыгали, дрались друг с другом, наиболее ретивые пытались пожирать покойников, но их отгоняли другие твари. Почти такие же, только повыше и покрепче, но главное отличие состояло в другом — эти твари передвигались на задних лапах. Если бы не хвосты, густая шерсть, оскаленные морды да сверкавшие в темноте зеленые огни глаз, их, пожалуй, можно было бы принять за людей.

— Аколиты, — прошептал Эрик. — Вожаки зеленоглазых, или, скорее, что-то вроде надсмотрщиков. Настоящие вожди — это архонты. Надеюсь, этих мы не увидим. Очень надеюсь…

Уверенности, правда, в его голосе не было. Успокаивало одно: он слышал, что архонты крайне редко показывались людям. По обыкновению, они не атаковали Стену, не участвовали в набегах на приграничные селения, и, только когда карательные отряды Армании проникали далеко за Стену, архонты выходили из своих убежищ, чтобы показать людям, кто истинный хозяин в Финмаре.

Аколитов было намного меньше обычных зеленоглазых. Хейлоты без труда перерезали бы их, буде случится такое желание. Но желания не было. Аколитов слушались почти беспрекословно. И к трупам кидались только уж очень оголодавшие. Глядя, как аколиты освобождают воинов от железных лат, как совсем по-звериному нюхают воздух, Эрик подумал, что они и сами не прочь отужинать, но…

То, что не давало им пожрать человечину, как и то, что заставляло хейлотов подчиняться своим «прямоходящим» сородичам, носило одно и то же имя. Архонты. Вожди зеленоглазых, могущественные колдуны и, как сообщалось в учебном курсе, самые опасные бестии Финмара. Если от зеленоглазых, пусть даже от аколитов, еще как-то можно было отбиться, а от райгера спрятаться или убежать, то встреча с архонтом означала неминуемую смерть. Даже для святого отца самого высокого ранга.

И если эти чертовы твари так боятся дать волю своим инстинктам, не означает ли это…

— Именем Господа нашего и архангела его Уриэля… — не выдержал Эрик.

Ладонь мага, закрывшая ему рот, прервала молитву. Берсень покрутил пальцем у виска, показал кулак, наконец красноречиво чиркнул себя по горлу. Дождавшись от Эрика кивка, Берсень убрал руку.

— Смотри-ка. — Он показал в сторону распахнутых настежь ворот. — Это еще кто?

Оттуда, окруженные кольцом аколитов, двигались три человекообразные фигуры, облаченные в монашеские рясы с надвинутыми на лица капюшонами. В раструбах капюшонов отсвечивали оранжевым огнем глаза, из рукавов выглядывали вооруженные звериными когтями то ли лапы, то ли руки.

— Господи!

Эрик дернулся было, но на его плечо легла тяжеленная рука мага, придавив не хуже кузнечного пресса. Вторая его рука в который уже раз придавила губы Эрика к зубам, да с такой силой, что Эрик испугался, как бы они не лопнули.

— Ты хуже бабы. Думаю, тебе нужно зашить рот, — сообщил Берсень.

Сообщил холодно и буднично, как об уже практически решенном вопросе. И Эрик ничуть не усомнился: надо будет — зашьет, заклеит или в лучшем случае заткнет кляпом.

Изучив выражение лица Эрика, маг буркнул:

— Даю последний шанс, — и медленно отнял руку.

— Это они, — шепнул Эрик, осторожно выглянув меж зубцов. — Те самые твари, что управляют всем в Финмаре!

— Я догадался.

— Это самые ужасные и смертоносные колдуны. Они убивают взглядом. Один архонт опаснее, чем сотня хейлотов!

— Возможно и так. Выглядят сильными, но вряд ли очень умелы.

— Говорят, они варят людей живьем.

— И еще они едят младенцев, — поддержал его Берсень, — на завтрак, обед и ужин.

— Ты тоже слышал? Это ужасно. Мы пропали. Они учуют нас и сожрут с потрохами.

— Ты уверен?

— Да, абсолютно.

Эрик, не в силах больше смотреть на приближающуюся смерть в рясах, забился в угол смотровой площадки и закрыл лицо руками. На языке так и вертелись слова молитвы, если бы не этот чертов Берсень!..

— Так что насчет потрохов?

— Каких еще потрохов?

— Ты сказал, сожрут с потрохами, — напомнил Берсень.

— И что?

— Ты уверен, что они будут жрать наши потроха? Согласись, это все-таки далеко не филей, огузок или там голяшка…

— Смеешься?

Маг не ответил. Из казармы с визгом выкатилась свора зеленоглазых, распалась, и Берсень едва не присвистнул. Двое аколитов под руки вели пожилого мужчину в отделанных золотом доспехах. Он мычал что-то невнятное, взвизгивал, с силой дергался, но скорее в припадке страха, нежели желая вырваться.

— Что там происходит? — пробормотал Эрик. — Мне послышалось или там и правда кричал человек?

Толпа хейлотов быстро рассеялась, освобождая дорогу архонтам.

— Ну же, чего ты молчишь?

— Да, там есть один живой воин. Хочешь взглянуть?

— Нет! — Эрик еще сильнее вжался в угол. — Это будет ужасное зрелище!

Пленника подвели к архонтам. Один из них коснулся лапой золоченого панциря, провел с легким скрежетом сверху донизу, и… тот распался на две половины, словно был сделан из бумаги.

— Хм, занятно, — пробормотал Берсень.

— Что там? — раздалось из угла.

— Ты бы сам выглянул, — предложил маг.

— Нет, я не смогу вынести этого, просто скажи.

Близость смерти придала мужчине сил, и он, что-то дико крича, стал вырываться с такой силой, что двое здоровенных аколитов держали его с явным трудом.

— Что они делают с несчастным? — пролепетал Эрик.

Толпа зеленоглазых прянула в стороны, затем архонт жестом отослал всех, в том числе державших пленника аколитов, и остался с человеком один на один. Тот разом успокоился и даже начал что-то оживленно втолковывать архонту.

Берсень подался вперед, но гомон толпы заглушал все, а использовать магию сейчас было бы крайне опрометчиво.

Беседа внизу, впрочем, продолжалась недолго. В какой-то миг пожилой воин принялся возбужденно размахивать руками, и Берсень отчетливо понял — этот человек сейчас умрет. Архонт стоял недвижимо, он как будто еще внимательно слушал, но маг уже видел, чувствовал — решение принято.

— Вот и все, — прошептал Берсень. — Ну и чего же ты ждешь?

— О чем это ты? — с подозрением покосился на него Эрик. — Что там еще?

Рука архонта с хрустом пробила грудь воина и вскинулась вверх. В раскрытой ладони пульсировал комок плоти. Человек захрипел и мешком свалился на землю.

— Ну, что это было? — вновь подал голос Эрик.

— Ничего особенного. Просто вырвали сердце, — пояснил Берсень.