Наталия Яковенко - Обречённые

— Это вряд ли, — посмел опровергнуть я. Он несколько секунд не мог вымолвить ни слова, приходя в себя от моей неожиданной наглости. Ведь раньше я просто молчал, не высказывая своё мнение. Но теперь, когда вот-вот, казалось бы, освобожусь от его вечного контроля, мне было позволено всё.

— Хорошо. — Он откинулся на спинку высокого кожаного кресла. Его взгляд бегал из стороны в сторону, пока не остановился на моём лице. — Взамен твоей откровенности буду, и я с тобой разговаривать напрямую. Меня не волнуют все те, кто на меня работает. — Он сказал то, что и без него знал. — Они лишь пешки на огромной шахматной доске. Их много, а я один. Мне глубоко наплевать, кто они и что с ними станет. Моя главная задача — это избавить наш с тобой мир от правления Далтона. Ты ведь меня понимаешь? — Я ничего не ответил, лишь отпил глоток со стакана и перекинул ногу на ногу. Я вспомнил встречу с Эриком. Наш разговор и его предложение перейти к нему. Немного погодя, Ричард продолжил. — Адам рано или поздно придет за твоей сестрой. — Я по-прежнему не понимал, что ему от меня нужно, поэтому молча, выслушивал этого безумного старика. — Он попытается убить её. Никто не сомневается в этом.

— За что? — решил спросить я. Хотя сам понимал, что он никогда не простит смерть Шина.

— Просто поверь, есть за что, — уголки его губ растянулись. Я сделал вид, что не догадываюсь о причине его уверенности. — Так вот от тебя требуется только одно. — Он немного затянул паузу, пытаясь предугадать мою реакцию на его просьбу или приказ, как он любил это называть. — Он нужен мне живым, — наконец-то закончил он.

— Что мне с этого? — надменным голосом спросил я. Ричард рассмеялся. Он был поражён моей внезапной открытой халатности к его словам.

— А ты раньше таким не был. — Он решил отойти немного в сторону от темы нашего разговора.

— Вы никогда не разговаривали со мной. — Я выдохнул. — Давайте вернёмся к вашей главной цели. И не будем отвлекаться на ненужные детали, — язвительно сказал я.

— Взамен я дам всё, что ты только пожелаешь. Любое твоё желание, просьба. — Я не изменился в лице, так как не мог предположить на тот момент, что он может мне дать, или предложить. Но пытаясь вести двойную игру, я согласился на его предложение. Хотя мне не верилось, что Адама можно было когда-нибудь поймать. Это было практически не возможно. Он был ловким, изворотливым, изобретательным и крайне проницательным на ловушки своих неприятелей. Но в тот раз я дал согласие на это, не задумываясь над последствиями, которые могут привести меня к краю пропасти.

Я долго размышлял о том, что Ричард значил для моей сестры. Не мог понять её самоотверженного поведения, когда речь шла о нём. Она становилась тихой и ранимой. Что было в её голове? В такие моменты я жалел, что не могу читать мысли других.

Всю ночь я провёл сидя за компьютером, пытаясь найти любую информацию о Далтоне и Ричарде. Меня мучила истинная причина их несоизмеримой ни с чем ненависти друг к другу. Раздел территории — это лишь фальшивые декорации на огромной сцене, которую они установили по обоюдному согласию. Я был убежден, что дело в чём-то или ком-то другом. Но в чём? Я посмотрел на часы. Три часа ночи. Я отодвинул ноутбук, откинулся на спинку стула, закрыл глаза. В голове крутился беспорядочный поток мыслей, предположений, которые не могли привести к единодушному мнению. Пять часов не хватило для того, чтобы найти хотя бы один правильный ответ на вопросы, которые меня мучили. Я встал. За окном была глубокая тёмная ночь. Улица с уютными домами соседей была окутана ночным мраком. На небе висела огромная белая луна. Сегодня было полнолуние, я оглядел небо, бросая взгляд на созвездие большой медведицы. Мне захотелось прогуляться. Захватив с собой фотоаппарат, я вышел на задний двор. Сел на траву и поднял голову вверх. Бесконечное и необъятное небо было всегда таким разным и неповторимо прекрасным. Оно дарило мне часть меня, в то же время неосознанно, но жестоко напоминало, как я далёк от своей мечты, однажды оказаться там. Сделав несколько снимков, я отложил фотоаппарат в сторону. После прилёг на землю, закидывая под голову правую руку. Я неотрывно наблюдал за небесными светилами. Иногда засмотревшись на них, казалось, что они двигаются прямо у тебя на глазах. Ты замечаешь их медленный танец. Словно сливаясь в один гармоничный рисунок, они показывают тебе представление, в котором ты единственный зритель.

На следующий день Луиза Флетчер привела меня к главному редактору школьной газеты. Она попросила прийти пораньше перед занятиями, чтобы познакомить меня с ним.

Редакция оказалась просторной. Хотя это её не спасало, так как повсюду была пыль и беспорядок. Книги, журналы были разбросаны по всей комнате. Разный хлам и картонные коробки стояли на полу, мешаясь под ногами. По стенам были развешаны газетные вырезки и самодельные макеты.

— Доброе утро. — Мы прошли вглубь.

— Здравствуйте. — Паренёк отвлёкся от компьютера и поспешил подойти и поприветствовать нас. Невысокий, худощавый, каштановые волосы, крохотные глаза и круглые очки на тонкой переносице. Именно над ним Пол со своими друзьями издевался в коридоре школы.

— Стен, это мой ученик Джошуа Маккален, о котором я тебе говорила вчера.

— А мой верный спаситель и юный нераскрытый гений! — воскликнул он. — Чей талант ещё незамечен такими великими умами, как я. — Его слова немного напугали. Да мнение о себе у этого паренька было явно завышенным. — Очень приятно, — он протянул руку для рукопожатия. Я ответил ему тем же. Мне не было особо занятно находиться в этом месте. Но из-за того, что я не участвую, ни в одной секции или кружке, мне пришлось склониться к этому выбору. Потому как я любил наблюдать за миром через объектив фотокамеры больше, чем какой-либо спорт.

— Я оставляю вас наедине. Можете пообщаться, узнать друг друга поближе. А мне нужно уже идти. — Луиза Флетчер подошла к выходу.

— Конечно, конечно, — ответил Стен и любезно поспешил проводить учителя в коридор. Спустя минуту он вернулся. — Ну, что ж, я действительно очень рад с тобой познакомиться лично. Твоя работа гениальна и заслуживает отдельной нише в этом мире серости. Ты новая звезда на небосклоне, которая зажжётся благодаря мне. Творческий всплеск, который прорвётся свежей струёй нового поколения. — Он без устали продолжал нести всякий бред. После его слов я уже передумал о своём решении работать с ним в одной команде. Я бы не смог ежедневно выносить этого паренька, у которого ни на секунду не закрывается рот.

— Да, — скептично произнес я. — И в чём выражается твоя радость?