Сергей Мусаниф - Цвет мира - серый

— Я вам очень признателен.

— Не сомневаюсь, — сказал детина. — Я там твою одежду постирал… ну, постирал, это громко сказано, конечно… скажем, подержал немного в реке. Не знаю, как насчет одежды, но река после этого определенно стала грязнее.

— Надо думать, — поддакнул я.

— У тебя там деньги в кармане были, — продолжал детина. — Я взял пару серебряных за беспокойство, не обессудь. Остальные верну.

— Спасибо, — сказал я.

— За что? — удивился он.

— За все.

— Ну, если за все, то пожалуйста, — сказал он. — Меня Хватом зовут. А тебя?

— Джей, — сказал я.

— Есть хочешь, Джей? — Да.

— А нету… Ладно, шучу. Потерпи немного, я сейчас рагу сварганю.

Он склонился над столом и принялся чего-то там варганить.

— Хват, а вы кто? — спросил я.

— А тебе не все ли равно?

— Не хотите — не отвечайте, — сказал я.

— Дезертир я, — сказал Хват. — Трус и предатель, так сказать. Бежал из славной армии короля Фридриха аккурат перед тем, как ее раздолбала славная армия императора Гарриса. А ты, судя по одежде, из благородных. Грязная одежда, но добротная. Принц в изгнании, не иначе.

Я вздрогнул. К счастью, Хват стоял ко мне спиной и ничего не заметил.

— Не принц, — сказал я.

— А кто?

— Я из Тирена. Беженец. Сбежал аккурат перед тем, как его захватила славная армия Гарриса, — сказал я, подстраиваясь под его манеру разговаривать. — Служил оруженосцем.

Неплохая легенда. Как говорил Гаррис, по возрасту я вполне гожусь в оруженосцы.

— Оруженосцем, значит? А у кого?

— У славного сэра Джендри. — Интересно, как он там? Бежал в леса или был убит при захвате крепости?

— У благородного рыцаря, значит. Вот где ты манер нахватался… А шрам на роже? Благородный сэр Джендри подарил?

— Вроде того, — сказал я. — Вообще-то, случайно получилось.

— Ври больше, — сказал Хват. — Такие шрамы случайно не получаются. Ножом тебя полоснули, да грамотно, со знанием дела. Хотели наказать, но глаз оставили. Так?

— Так, — согласился я. Все-таки парень служил в армии. На мякине его не проведешь.

— За что наказали-то? Девку благородную обрюхатил или коня у кого увел?

— Коня, — сказал я. Вариант с девкой что-то мне не очень понравился. Лучше уж быть конокрадом, чем… непонятно кем.

— Я бы на твоем месте одежку-то сменил, — сказал Хват. — На что-нибудь попроще. В глаза она сильно бросается, оруженосец. Или опять в грязи изваляйся, чтобы никто ничего не заметил. А ты давно в оруженосцах-то?

— Три года.

— Солидный срок. Оружием каким владеешь?

— Немного.

— И куда идешь?

— Не знаю, — сказал я. — А вы что посоветуете?

— Если ты сам из Тирена, значит, родственников на материке у тебя нет, — рассудительно сказал Хват. — Тогда тебе все равно, в какую сторону идти. Как дальше жить думаешь?

— Не знаю. Может быть, в армию завербуюсь.

— В имперскую? — уточнил он.

— Конечно.

— Это правильно. Всегда надо быть на стороне победителя.

— А вы думаете, Гаррис всех победит?

— Всех не всех, но если его и раздолбают, то случится это очень не скоро, — сказал Хват. — Больно уж здоровая у пего армия. И сам он, как я слышал, малый не промах.

— Наверное.

— Не наверное, а наверняка, — сказал Хват. — Чародей он, и оружие его не берет. Мечи об него гнутся, копья ломаются, а стрелы просто отскакивают.

Технически это не совсем так, но в целом верно. Оружие Гаррису особого вреда не причинет. Не считая порчи залитой кровью одежды.

— Говорят, что заключил он союз с самыми злобными демонами ада, — продолжал Хват. — Демоны даровали ему неуязвимость и удачу в бою, взамен он обещал им уничтожить все религии. Поэтому и не любит Гаррис Церковь Шести, поэтому и истребляет ее посланников повсюду.

— Как-то все очень просто получается, — сказал я. — Сделка с демонами, неуязвимость, церкви уничтожить…

— А жизнь, Джей, любит простоту, — сказал Хват. — Гаррис вот-вот двинет войска на Брекчию. Почему? Чем она ему не угодила?

— Брекчия имеет стратегически важный выход к океану, — сказал я. — И большой торговый флот.

— Чушь, — фыркнул Хват. — Чушь и бред. Брекчия — это основа Церкви Шести, которую Гаррис стремится уничтожить.

— Не думаю, что он все только ради этого затеял, — сказал я. Хотя в Тирене Гаррис весьма нелицеприятно отзывался о вышеупомянутой церкви, я не думал, что все упирается только в его богоборческие стремления. Это было бы слишком просто. Гаррис показался мне человеком более… многослойным.

— А ты сам-то в богов веришь? — поинтересовался Хват. Интересно, какой ответ будет правильным? Вдруг я имею дело с религиозным фанатиком, который в случае неправильного ответа меня самого на рагу пустит?

— Верю, — сказал я.

— А в каких?

— Я еще окончательно не определился.

— Ага, — сказал он. — Не определился, значит. Пока будешь определяться, Гаррис сам все определит… В кого можно верить и в кого нельзя. А сейчас ты бы вышел на улицу да оделся, оруженосец. Чай, я тебе не девка, чтобы передо мной голышом разгуливать.

Разумное предложение. Завернувшись в одеяло, я выполз на улицу.

Небольшой домик был построен на берегу реки, за которой начинался лес. С другой стороны, насколько хватало глаз, тянулась степь. Интересно, сколько этот парень тащил меня на себе?

У бревенчатой стены спокойно лежали два здоровенных охотничьих пса, никак не прореагировавших на мое появление. Наверное, уже принюхались.

Мои вещи висели на веревках, натянутых между стеной дома и двумя вкопанными в землю кольями. Постиранные — это действительно громко сказано. Но по крайней мере большая часть грязи с них все-таки отвалилась.

Одежда оказалась чуть влажной, ничего, в домике тепло, на мне быстрее досохнет. Я уже собрался вернуться в дом и отведать рагу, но что-то меня остановило.

Рассказ Хвата был неправильным. Что-то в нем не срасталось.

Битва между славной армией Гарриса и славной армией короля Фридриха, в которой упомянутая последней славная армия потерпела сокрушительное поражение, имела место быть не так давно. Буквально накануне вторжения Гарриса в Тирен. И за это время Хват успел добраться сюда от самого Ламира, обустроить жилье (пусть даже он сам его не строил) и обзавестись собаками. Или он вместе собаками в армии служил? Что-то я ничего не слышал о подразделениях боевых псов короля Фридриха.

Хват лгал.

Но какой смысл лгать совершенно незнакомому человеку, которого он нашел в степи и приволок домой? Смысл такого поведения от меня ускользал.