Максим Бражский - Каэхон

— Довольно, — прервала женщина. — Кафедра Иллюзий, Ричард Инракт!

— Приветствую всех, — вышел второй мужчина. — Иллюзии — очень тонкая материя. Мы, иллюзорные маги, иллюзионисты, воздействуем на органы ощущения людей. В нашей власти заставить противника думать, что он окружен. Мы можем ослепить, оглушить врага. Лучшие из нас могут убедить человека в том, что он горит… И он в самом деле сгорит.

— И наконец моя кафедра, — резко прервала его женщина. — Я Натша Заверник. Представляю кафедру Целительства. Самая полезная наука. Мы лечим людей, возвращаем их к жизни. Да, что-то могут сделать стихийники. Но они работают чересчур грубо. Мы же работаем с двумя материями: с жизнью, с живыми клетками, организмом и совсем немногое душой. Это на нашей кафедре можно узнать о так называемой магии Смерти. Теперь у вас есть ровно полчаса, чтобы сделать выбор. Можете задавать вопросы, только в частном порядке! Подходите.

Повсюду царило сомнение, то и дело кто-то решался, подходил, спрашивал. А я застыл, не зная, что делать. Изначально мне были близки стихии — возможно, лишь одна из них, скажем, ветер: наверняка можно приспособить для зрения. Но меня почему-то заинтересовала Натша. Наверное, заразился от Райдо любовью к непростым женщинам. Пожав плечами, я подошел к ней, одновременно отметив, что она пользовалась явно не самой большой популярностью. Кроме меня к ней подошли еще две девушки.

— Парень? — посмотрела она на меня. — На целителя? Если хочешь вернуть себе глаза — сразу скажу, это невозможно. Какой-нибудь легендарный маг смог бы, но легенды кончились, как будто никогда их и не было.

— Да я, собственно, спросить кое-что хотел, — спокойно пожал я плечами. — Выбор кафедры — окончательный и обучаться параллельно на другой не получится?

— Если хватит времени — сколько угодно, — немного ядовито сообщила Натша. — Но при обучении на моей кафедре времени обычно не хватает ни у кого!

— Отлично, я не привык расслабляться, — согласился я. — Если обучение будет действительно стоящим — тогда буду трудиться не покладая рук.

— Ты ставишь под сомнение качество обучения в Обители Тумана? — смерила меня презрительным взглядом Натша.

— А я должен верить чьим-то словам? — буркнул я. — Нет, я, конечно, трепещу и благоговею пред вашим магическим величием и все такое.

— Хорошо, я беру тебя, — внезапно согласилась Натша. — Посмотрим, что из тебя получится. Слепой в нашем деле — это не такая уж проблема. Кстати, ты слишком хорошо ориентируешься!

— Я и без глаз достаточно хорошо вижу, — сообщил я равнодушно.

— Рада за тебя. Так, теперь вы, девушки, — обратилась она к моим будущим сестрам по несчастью. — Есть вопросы? Хотите стать целителями? Сразу предупреждаю, мой метод обучения не связан с обычной медициной! Хотя и этому можно обучиться на моей кафедре.

Я усмехнулся: да, целитель из меня еще тот. Но кто сказал, что все те знания, которые мне удастся получить, можно будет употреблять лишь для лечения? Да и слова «магия Мертвых» прозвучали интригующе. Это было как раз по мне. Хотя оставались небольшие сомнения: было еще не поздно передумать и пойти к Травесту. Тот казался намного дружелюбней.

У стихийника народу было больше всего: восемь человек. У иллюзиониста соответственно пять. Ширру я заметил среди последователей мастера обмана. Что ж, это вполне в стиле жителя пустыни. «Наверняка теперь свои рассказы и речи он будет сопровождать иллюзией, — пришла в голову мысль. — Иногда полезно быть слепым!»

Все шло спокойно, размеренно и скучно. И немного, на мой вкус, затянулось: Натша и две будущие целительницы уже давно перестали обсуждать свои дела и вяло перекидывались бессмысленными фразами. Воины уже расходились, кто-то пошел блуждать по бесконечным коридорам Обители, кто-то остался во дворе. Тайсама решила подойти ко мне.

— И что ты выбрал? — поинтересовалась она, когда мы отошли от основной массы народа. — Наверняка стихии — Огонь, Воздух?

— Нет, — усмехнулся я. — Поступил так, как сам от себя не ожидал. Пошел к целителям.

— Ты? — удивилась девушка. — Целитель? Не знаю, плакать или смеяться!

— Лучше смейся! На самом деле Натша, заведующая этой кафедрой, просто меня заинтересовала. Такая… строгая тетя, — тихо рассмеялся я. — Обещала мне ад устроить. Думаю, чему-нибудь интересному научусь.

— Будешь магом поддержки?

— Наверное. В одиночку мне в любом случае будет сложно работать. Ладно, еще увидимся… Как насчет сегодняшней ночи? Здесь же? Я буду пробовать одну технику — как от сна избавляться.

— Отлично! За час до полуночи здесь же. Побежала.

Я кивнул. Маги-наставники начали уводить своих учеников. Привычно обвел рукой полукруг перед собой, параллельно земле: захотелось осмотреться повнимательнее. В последнее время я все больше полагался на «зрение телом»: радиуса видимости в пять шагов обычно более чем хватало. Особенно вкупе с техникой прощупывания людей, их эмоций и прочей чепухи. Натша и девушки терпеливо дожидались меня; маг-наставница была не очень довольна.

— С кем разговаривал? С воином? — презрительно спросила она. — Запомни, ты маг. Теперь еще маг-целитель. Они от тебя зависят, воины, простые люди. Ты выше их.

— И что может сделать целитель без воинов? — поинтересовался я ехидно. — Ложиться и лечить себя, пока его бьют?

— Обычно целитель после основного курса изучает либо магию Иллюзий, либо одну из стихийных магий, — снизошла до объяснений маг-наставница. — Бывает и наоборот, но в цене чаще именно те, для кого целительство — основа. Просто нас меньше.

— То есть предполагается, что на третье испытание мы пойдем как маги поддержки в чистом виде — стоять в сторонке и, если повезет, подлечивать раненых товарищей? — Усмехнулся я. — Да, придется каким-то образом раздвоиться…

— У тебя еще есть время передумать, — усмехнулась в ответ Натша.

— Нет, я не беру свои слова обратно, — произнес я гордо. Иногда память услужливо сообщала, что с замком или без титул лорда у меня никто не отнимал. Как пришел он ко мне со смертью отца, так и умру с ним.

— Может, пойдем уже? — поинтересовалась маг-наставница. — Последними остались.

Я кивнул, и Натша повела нас по затейливым и путаным коридорам Обители. Казалось, она повинуется не памяти, а какому-то диковинному инстинкту, постоянно резко сворачивая, иногда задумываясь перед развилкой. «Никогда не запомню, как и куда идти», — размышлял я, одновременно изучая двух учениц. Для меня они были очень похожи: обе в меру кроткие, но жаждущие обучения. К тому же одного роста и габаритов — такие худенькие, хрупкие девушки с вечной страстью помогать. Из таких выходят отличные лекари. Если не превращаются в монстров вроде Натши…