Ольга Климова - Снова там...

— Мы своих в беде не бросаем, дядька поможет… Я ж его не с пустыми руками оставляю, и у нас добро имелось… Хорошо, что не все в доме хранилось. — Фарг проглотил последние крошки и залпом выпил содержимое кружки.

— И на отраду дядька даст? — Сил впервые подал голос, не глядя на Фарга.

— Не все получается, как хочется, — слок грустно и тихо положил руку на плечо брата. — Было бы хозяйство цело, была бы отрада…

Я, не понимая, застыла с куском рыбы во рту.

— Что за отрада?

— Да неважно, — мальчишка с горечью махнул рукой, — я тебе про камень говорил…

— Хватит тебе, все наладится, — старший брат попытался коснуться его головы, но Сил отпихнул его руку и выбежал прочь на улицу.

— Тяжело ему, — Фарг медленно положил негнущуюся руку на стол, смахивая мелкие крошки, — сначала родители, теперь дома нет… Возраст у него сейчас, ему б учиться…

— А его брат родной бросает. Может не стоит сейчас личные отношения с капитаном решать?

— Мне уйти надо, — Фарг наклонился ниже над столом и понизил голос. — Пацан не понимает. Сейчас всех в армию набирают. Один слок хорошо, а два слока, связанные по крови и мыслями — это находка. И его возьмут и меня. Вопрос — долго ли пацан в бою проживет? Он даже превращаться толком не научился. Дядька его прикроет как последнего в роду. А я пока здесь разберусь.

— С капитаном?

— До капитана вряд ли доберешься сейчас. Меня раньше в рекруты загребут. Ты сама тут надолго еще?

— Не знаю…

— Мне завтра уйти надо, на весь день. Можешь за Силом присмотреть?

— Надсмотрщик из меня не очень, как ты мог убедиться.

— Я ему в гостинице скажу сидеть, он послушает, ты просто заглядывай к нему время от времени.

— Хорошо.

Я вышла на гостиничный двор и нашла взглядом Сила, гуляющего неподалеку. Мальчишка тихо и отрешенно мерил шагами пустынный двор. Я подошла и встала рядом с ним.

— Он хочет, чтобы я за тобой присмотрела завтра.

— Знаю. — буркнул тот.

— Он не к капитану идет. Ты ведь не побежишь за братом?

— Не переживай. Буду в комнате сидеть. Как он хочет.

Я утвердительно кивнула и хотела было уже уйти. Но расстроенное лицо пацаненка не давало покоя.

— Сил?

— У?

— Не хочешь поговорить? Как с посторонней. Просто выговорись. Что угодно говори. О чем думаешь. Я буду слушать.

— Не хочу. — мальчишка отвернулся от меня. — Ты — женщина.

— И что? Я тоже знаю, что такое боль, поверь мне.

Он молчал. Я повернулась к дому, но вдруг он открыл рот.

— Я не хочу к дядьке. И не знаю, куда еще можно нам пойти. Никогда бездомным не был. Дом для меня… там мама с папой жили. Это их… — он всхлипнул, но сдержался. — Мы теперь бродяги. Нищие. И земля продана. Это наш дом был! — он в сердцах плюнул себе под ноги.

Глядя на него, я внезапно осознала, как это тяжело, для неокрепшего мальчишки лишиться своего пристанища. Того самого уголка, куда мы все так рвемся после долгих скитаний. И для него сейчас очень важно вновь обрести что-то незыблемое, ту константу, которая должна быть у каждого и которая может быть вовсе не связана с людьми. Только я совсем не знала, что ему сказать.

— Нужно время. Жизнь вообще полна всевозможных гадостей. Но со временем все притупляется. Даже самая сильная боль и обида. Скорее всего, через несколько лет тебя будут волновать совсем другие вещи. А пока терпи. Больше ничего.

— Умеешь ты утешить. — Сил вновь принялся накручивать круги.

— Я бы хотела, чтобы все было иначе. Но увы.

Утро четвертого дня началось как обычно: я спустилась вниз и спросила у хозяина, не было ли новых посетителей-постояльцев. Тот уже привык к моим вопросам. Торжественно улыбнулся.

— Дождалась, наверное. Пришел тут один. Правда, изранен довольно сильно. Комната наверху. Твой, не твой? Про тебя не спрашивал. Воды горячей заказал много. — отчитавшись, хозяин довольно откинулся назад за стойкой.

Я взлетела по лестнице к указанной комнате, постучала. За дверью раздался знакомый голос.

— Так быстро? — ключ в двери повернулся и в проеме возникло худое лицо Шатира.

Несколько секунд он хлопал глазами, глядя на меня.

— Как ты тут оказалась? — голос его взвился под потолок комнаты.

— А ты не знаешь? — я впихнула его назад в комнату, — Не кричи так.

Он еще долго разглядывал меня, думая верить или не верить.

Только в комнате я заметила, что одежда на нем изодрана по левому боку и рукав весь в засохшей крови. Да и вид у него оставлял желать лучшего. За те несколько дней после последней нашей встречи у меня дома, он сильно осунулся и похудел, и на ногах держался весьма некрепко.

— Это не я!!! — он истерично двинулся назад. — Я тебя сюда не переносил. Да и не смог бы!!!

— Успокойся ты, — я почему-то сразу ему поверила. Даже с гнусностями Шатира нельзя было так притворяться, а на его лице читался явный испуг за случившееся. — Не ты. Я сама сюда попала. Правда, все-таки благодаря тебе. И горячую воду тебе не скоро принесут, так что есть время все обсудить. Что у тебя за раны?

— Это… — Он постепенно возвращался в нормальное состояние, зрачки сузились. — Так, попал в одно место в неудачное время…

— Это не тогда ли, когда от капитана убегал? И не то ли место, где меч оставил?

— Ты давно здесь, да? — Шатир тяжело плюхнулся на кровать.

— Пришла сразу за тобой, плюс-минус.

— Как?

— Тот свиток, что ты мне дал. Вилиал любезно предложил мне возможность вернуться сюда, если я захочу. Вот я наслушалась твоих россказней о праздниках и помолвках и отправилась поздравить… А попала в лес… Впрочем, для тебя уже вошло в привычку мне врать.

— В свитке было написано как сюда попасть?

— Да. Там заклинание было.

— Чепуха!

— Это почему? Как еще, по-твоему, я тут могла очутится?

— Да не могла ты заклинание прочесть и БАЦ! У тебя силы нет… — Шатир вдруг глубоко задышал. — Лика, тебе тут точно не место, уходить надо… — голос Шатира тоже начал меняться и становиться злым и настороженным. — Ты не понимаешь.

— Да и не надо мне понимать, — я с чувством хлопнула посильнее дверь позади себя. — Нагулялась я уже на помолвке, можно домой меня?

— Да, домой тебя было бы замечательно!!! — теперь уже явная злость. — Только какого блаха ты сюда сама явилась?

— Явилась, потому что ты сам предоставил такую возможность! И не надо злиться, — я чувствовала как сама переполняюсь гневом, — просто верни меня, как раньше!

— Сама возвращайся, как сюда пришла! Тем же путем! — эти слова вогнали меня в ступор.

— Ты офигел? Шатир, я не знаю как вернуться, свиток был только чтобы перенестись сюда! Я и при более благоприятном положении дел рассчитывала, что ты вернешь меня обратно!