Вероника Иванова - Берег Хаоса

– Скажите, где я могу найти heve Тэйлена?

О, и голос приятный. Мужественный такой голос, внушающий доверие и чувство надёжности. Впрочем, возможно это впечатление не объясняется заложенным от природы дарованием, а тщательно выпестовано. Есть службы, которые требуют необычного общения с людьми. Взять, к примеру, лекаря: если тон его голоса не будет уверенным и строго-наставительным, больной, во-первых, не поверит в его умение, а во вторых, не будет в точности исполнять предписания. И кому от этого хуже? Уж не лекарю! Хотя, и среди врачевательского сословия встречаются люди, близко принимающие к сердцу чужую боль.

– Скажите, где...

– Не утруждайтесь, я всё слышал.

Карие глаза смотрят на меня недоумённо. В чём дело? А, всё понял. Вид у меня не хозяина, а слуги. Спасибо матушке: прислала из деревни гостинец. О, я премного благодарен за безрукавку, связанную из полосок меха, оставшихся от кройки шкур на шубы, но выглядит она... чересчур по-деревенски. Как и толстая фуфайка из сукна с ворсом. Как и потрескавшиеся во всех местах короткие кожаные сапоги. Как и штаны с кожаными заплатками на коленях и... несколько повыше и с другой стороны. Не знаю, кто снабдил матушку этой одёжкой (хотя безрукавку, она, скорее всего, соорудила сама, с неизменной заботой и любовью), но дарёному коню, как известно... А мне нет разницы, как разгуливать по мэнору. Можно и голышом, правда соседи будут недовольны, а Галекс сразу придумает брать с меня плату за «непотребное поведение».

– И где же я могу...

– Я – Тэйлен. Что привело вас в Келлос-мэнор?

Только бы не очередная надобность предъявлять бумаги о праве проживания и прочего распоряжения мэнором: ещё весной умаялся таскаться по управам, внося владение в новый, свежеиспечённый Регистр. Иногда мне кажется, что умники в Меннасе для того и родились на свет, чтобы осложнять жизнь обычным людям, а иначе не чувствуют себя удовлетворёнными. Сами посудите: зачем каждый раз заново собирать в кучу все грамоты и договорённости, потакая прихотям вновь назначенной «Длани императора»[12], если их копии уже находятся в добром десятке управ?

Незнакомец ответил с задержкой, причиной которой послужила растерянность, ясно просматривающаяся в карем взгляде. Ожидал увидеть кого-то другого?

– Я слышал... Вы сдаёте для проживания комнаты. Это верно?

Ага. Похоже, трактирщик приступил к исполнению своих обязательств.

– Желаете у меня поселиться?

Он снова помедлил, но всё же утвердительно кивнул:

– Да, имею такое намерение.

– Вы только что приехали в город?

Простой и невинный вопрос почему-то заставил незнакомца смутиться.

– Нет, не только что, но... Место, где я жил до недавнего времени, мне больше не подходит.

– Почему?

В ответе мне почудились грубые нотки:

– Это не важно. Я непременно должен ответить?

Даём отпор? Мне посчастливилось задеть его за живое? Ах, простите, простите, я так неуклюж!.. Плохо, что он ощетинивается там, где нужно быть расслабленным и миролюбивым. Что ж, постараюсь сам исправить положение:

– Прошу прощения, heve, если мой вопрос показался Вам неуместным. Я всего лишь хотел избежать повторения трудностей, заставивших Вас покинуть прежнее место. Что, если мой дом окажется столь же неудобен? Лучше заранее выяснить все «за» и «против».

Незнакомец немного остыл, молчанием признав справедливость моих слов, и покачал головой:

– Нет, поверьте, в Вашем доме подобных трудностей не будет.

– Хорошо, если Вы уверены. Могу я узнать Ваше имя?

– Конечно! Меня зовут Кайрен.

Имя вполне подходящее, провинциальное: в столицах детей предпочитают называть попышнее.

– Тогда, heve Кайрен, прошу! Посмотрите, что я могу предложить.

Я прислонил метлу к стене у входа в правое крыло, открыл дверь и пропустил гостя вперёд.

Налево вдоль стены, выходящей во двор, шёл коридор четырёх футов шириной, не нуждающийся в освещении благодаря большим окнам. Справа располагались кладовые и спуск в погреб, прямо – кухня, а дальше, по коридору, жилые комнаты. Коротко пояснив, где можно умыться, а где – приготовить еду, я провёл Кайрена до предпоследней из комнат правого крыла, той самой, которую для себя отметил, как «мужскую».

Перешагнув через порог и присмотревшись к убранству, возможный обитатель комнаты несколько оробел. Понимаю, мои старания привести жильё в уютный вид, могли быть чрезмерными, но парня поразило другое. Судя по расширившимся зрачкам, он ни разу в жизни не удостаивался такой роскоши. Ещё бы! Кровать, на которой можно улечься не только вдвоём, но и втроём. Массивный стол для письма и прочих учёных занятий. Глубокое кресло, усевшись в которое, не хочется вставать. Высокий шкаф для одежды и прочих личных вещей. Шкаф поменьше и поизящнее – с книгами и письменными принадлежностями. Прикроватный столик для подсвечника и хрустального графина с водой (или чем покрепче: на усмотрение жильца). И всё перечисленное не новодел из ближайшей лавки, а добротная мебель, почитай, столетней давности. Ковёр на полу тоже не из дешёвых поделок, а настоящий, бейисинский, с упругим и густым ворсом. Тяжёлые шторы на окне, покрывало кровати, гобелены на стенах – всё в лучшем виде. В такую комнату не стыдно было бы поселить и коронованную особу. А простоватый и, судя по виду, не шибко богатый Кайрен рассчитывал совсем на другое.

– Простите, heve... И сколько вы просите за эту комнату?

– Два лоя в месяц.

Цену я высчитывал тщательно, может быть, немного в убыток себе, но брать лишку не собирался. Подумаешь, всего лишь комната!

– Так мало?

– Я же её не продаю, а сдаю. Вы чем-то недовольны?

– Э...

Он с трудом удержался от привычного всем селянам жеста – почёсывания затылка. Кстати, заразительная штука: вот я хоть и провожу большую часть жизни в городе, а как только оказываюсь на природе, сразу вспоминаю все дурные привычки, от которых, казалось бы, избавился. Правда, со временем я перестал подавлять то, что не приносит никакого вреда. Выглядит простонародно? Пускай. Доведётся говорить с императором, буду вести себя иначе.

– Вам не понравилась комната?

– Что Вы, понравилась! Я, признаться, и не ожидал такого, но...

– Какие-то сомнения?

Кайрен подвигал бровями, видимо, таким образом изображая раздумья, и спросил прямо:

– Здесь какой-то подвох. Такая комната, да ещё в таком квартале, стоит по меньшей мере вдвое дороже.

– Возможно. А какое у вас жалованье?

– Жалованье?

– Судя по Вашему виду, Вы служите в управе, верно? Не думаю, что там на Вас просыпается золотой дождь.