Наталья Фуртаева - Однажды где-то…

Потом я послала мысль к моим русалкам. Полнолуние — они сейчас на берегу нежатся под лунным светом, может, чего видели? И тут меня словно кипятком ошпарило! Неда!! Беда с Недой! Я взвыла и ринулась на улицу, за мной переполошно выскочила Нана, еще не понимая спросонья, что и где, но тоже уже учуяв беду. Я мчалась к калитке, а навстречу мне спешил кто-то из караула — будить нас, а за тыном, над озером, уже звенел, горестно надрываясь, серебряный русалочий голос:

— Беда! Беда! Тата, помоги-и-и!!

Из общинного дома выскакивали полуодетые воины, но с оружием в руках. Возле калитки меня догнал Рысь — самый быстроногий из воинов. В калитку нас выпустила стража, следом, чуть отстав, бежали другие. Кто-то из стражи торопливо рассказывал Стояну, что видел со стены, из-за чего переполох. На серебристой от лунного света поверхности озера металась с плачем Леда.

— Леда, девочка моя, что случилось?! Где, Неда?

— Корявни! Корявни подкрались, когда мы танцевали… Они унесли Леду туда! Туда! О-о-о… сестричку Неду… — Леда показывала в сторону дороги на Град.

— Корявни здесь? Ты не ошиблась, девочка? — Рысь недоверчиво смотрел то на Леду, то лесистый холм в полукилометре от тына. — Нет, туда… Спасите!! А-а-а… — Да, корявни. Часовой успел заметить, когда они уходили в лес. Рысь, бери свой десяток, Сом ты тоже со своими. На лошадях догоните. — Стоян, как всегда, отдавал распоряжения не громко, но слышали все.

Мгновенно установился порядок. Кто-то уже бежал к конюшне, кто-то торопливо одевался, кто-то довооружался. Я, поспешая к конюшне, уже мысленно звала Росинку, старалась передать ей свою тревогу и желание догнать корявней. И получила в ответ радостную готовность помочь, нетерпение и гнев на врага, посмевшего обидеть меня. Росинка нетерпеливо заржала, встречая меня, и с готовностью подставила спину под седло. Рысь было возразил против моего участия в погоне, но я и не слышала его, я уже верхом, я уже мчалась к воротам — скорей, скорей! Где-то там Неда, девочка моя, малышка с нежной перламутровой кожей в лапах этих уродов с лошадиными копытами. У ворот задержалась на пару минут, дожидаясь остальных. Но не больше, чем на пару. Молодцы, быстро они собрались.

Мы скакали к лесу, а я мысленно молила:

— Лес-батюшка! Помоги догнать, помоги выручить русалочку, задержи мерзкое отродье. Не дай погибнуть озерному дитя! О, Великие Кедры, услышьте меня!

И лес услышал и ответил! Травы стлались к самой земле, чтобы не путать ноги коням. Кусты расступались с дороги, деревья поднимали ветви. Мы скакали будто и не по лесу, а по ровному и гладкому полю. Моя Росинка мчалась впереди всех, почти ухо в ухо шел Ветер Рыся, а с другой стороны Вереск на Гнедом. Я искала глазами корявней, они не могли уйти пешком далеко. Но я слышала две группы корявней: одни уходили дальше, другие были не далеко и сосредоточились в одном месте. За сада! И пахнет волшбой, чужой волшбой — грязной, злой!

— Рысь! Впереди засада!

А я уже знала, что должна сделать против их мерзкой волшбы. Не иначе готовят свою магическую сеть. И я уже представляла ветвистые грозовые молнии и шептала простенькое Яськино заклинание огня. Только не пропустить миг, когда корявни окажутся достаточно близко, только не пропустить! И Росинка мне помогла, передала мне: «Враг здесь, перед нами!» И я ударила! С вытянутой вперед ладони сорвались разом десятки ослепительно голубых ветвистых молний, сжигая яростью чистого небесного огня уже готовую упасть на наши головы живую коряжью сеть и опаляя мерзких тварей, затаившихся в кустах на вершине не высокого холма.

Запахло отвратительно какой-то горелой па далью, паленой шерстью. Корявни верещали и хрюкали, пытались кто убежать, кто нападать со своей острой пикой-палкой. Но что они мо гут без своей сети против двух десятков настоящих воинов?

— Тата, здесь нет русалки!

— Они уносят ее вперед! Я их чую! Рысь, я не могу там ударить огнем — с ними Неда! И их много! Боже, их там целая стая впереди!

— Понял! Вперед! Не зацепите русалку!

И снова мчимся сквозь помогающий нам лес, проходя самые неудобные места, как нож сквозь масло. И снова Росинка предупредила — враг близко!

Впереди густые кусты между стволами, купы Деревьев на склоне очередного холма.

— Лес-батюшка, помоги! Не дай свершиться злому! Спаси русалочку!

И лес снова помог, густые кусты вдруг опустили, прижали к земле свои ветви, открывая врага, а позади него вставая непролазной чащей, стеной. Воины ударили дружно. Ох, как много здесь корявней, сдурели они, что ли? Со всего леса собрались здесь? Подумалось об этом мельком, потому что я уже видела мою русалочку в центре плотной группы корявней, а там… А там снова творилась грязная волшба, ударить огнем я не могла, там Неда… Вода! Где-то близко вода! Ну да, вот здесь, под землей, прямо под копытами коней! Не зря Водяной учил меня своим водяным заклинаниям. Скоро же пригодилась его наука! Наверх, ко мне, ко мне! Я спрыгнула с Росинки, прижала ладони к земле, и холодная влага упруго толкнула мою ладонь.

Теперь меч. Водяной меч и щит. Краем глаза я замечаю, что Вереск рядом, защищает спину. Хорошо, теперь вперед! Водяной меч живет своей жизнью, я только чуть направляю его, и вперед, вперед! Корявней меч вспарывает легко, словно острый нож жирную глину. Кругом кипит бой. Корявни неожиданно упорно сопротивляются. Но мой меч без особых усилий с моей стороны крошит корявней, и я бегу вперед, вверх по склону. И травы упруго подталкивают мои босые ноги, чтобы легче бежалось. Вперед, вперед! Неде угрожает смертельная опасность! Что они там затевают, это порождение кошмара, эта мерзость?

Вот они! Я их достала! И меч, почуяв главного врага, закружился в пляске смерти. Десяток пик ударило в меня и переломилось о тонкую пленку воды, что почти незаметной завесой-щитом меня окружала. А сзади, защищая спину, рубился Вереск и кто-то еще. В стороны летели отрубленные водяным мечом лапы со щупальцами или одни щупальца и тыковки голов с неуспевающими потухнуть красными буркалами. Кругом предсмертные хрюканья и визг. И вдруг враз установилась тишина, слышался только храп коней да еще крики воинов, в запале продолжающих искать живых врагов.

И меч разом упал на землю струйкой воды. Я бросилась к лежащей на земле Неде. И одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Неда умирает. Ее перламутровая кожа посерела, утратив живое сияние, губы тоже стали серыми, носик заострился, роскошные зеленоватые волосы были похожи на мочалку. А главное, ее опутывала проклятая сеть корявней, прочно приклеив Неду к земле.

Великие Кедры, вразумите! Чистый огонь сжег коряжью сеть в секунду, но здесь Неда — Дитя водной стихии, извечного врага огня. Она погибает. Вот если… Я не успела додумать мысль, а руки уже сами плели узор водного заклятия. Вода услышала и подчинилась: потянулась вверх, пробиваясь сквозь толщу земли к моим рукам. Я ощущала ее ток, ее ускоренный бег к позвавшей и торопила, торопила живительную влагу. Наконец в изголовье Неды вверх ударил невысокий, но обильный фонтан. Вода, взметнувшись над землей, омывала хрупкое тело, удерживая в нем готовую упорхнуть жизнь.