Всеволод Мартыненко - Пойнтер в гору не пойдет

Семейство в сопровождении галантного Шпиннэ сразу проследовало в холл, а я на пару с Яндекссоном отвел гекопардов за дом, в теплые крытые стойла, где им предстояло дожидаться нас долгие дни, недели, а может, и месяцы. До самой весны, под' вой зимних буранов, хруст наледи под ярым горным солнцем да грохот отдаленных лавин…

От мрачных мыслей не помогло отвлечься даже довольно трудоемкое расседлывание скакунов. На серьезные замки с магическим кодом помимо обычного ключа были заведены не только привязные ремни, но и подпруги седел, предназначенные, чтобы удерживать седока на крутых виражах, а то и вниз головой. Отключать систему безопасности на каждой пряжке оказалось довольно муторно. Тем более, что нервный Морсик то и дело дергался, переступая с лапы на лапу, а любопытная хулиганка Черри норовила принять в процессе живейшее участие, засунув морду едва ли не под самое брюхо, прихватывая пастью свободно болтающиеся ремни и толкая носом под руку. Старые гекопарды были привычнее ко всему и переносили операцию по избавлению от седел куда более флегматично.

Из стойл в холл мы возвращались уже не по прежней дороге, а под крышей, по изрядно запутанным переходам. Стены сближались и расходились, меняя материал, пол под ногами то повышался, то понижался. Один раз пришлось протискиваться по зябкому коридору чуть шире плеч, прорубленному прямо в скале.

Лишь его один не загромождали шкафы, сундуки и коробки. Все прочие проходы, галереи и коридоры были отчаянно забиты всяческим барахлом в поистине удивительных сочетаниях. Резные трансальтийские сундуки соседствовали с изящными плетенками нашей, анарисскои работы, с суконными баулами вроде исполинских кисетов, обшитых понизу грубо выделанной ро-гачиной кожей, а сверху прикрытых замшевой дождевой полостью с узорами Союза Племен, и с низенькими цветастыми комодиками, сооруженными где-то в Гериссе на хисахский манер.

С пугающей равномерностью все это разнообразие перемежалось солидными безликими шкафами конторского образца и буфетами, заставляющими вспомнить о домашнем быте чиновников тех же контор. Сходство с присутственной мебелью усиливали кодовые замки на дверцах, вроде сейфовых – с тремя вращающимися кольцами, каждое из которых усеяно рунами. Их можно было перепутать только с круглыми тренировочными мишенями наподобие охотничьих, также в изобилии развешанными повсюду.

Похоже, здесь для каждого найдется свой уголок. Последний домашний приют, так сказать. Чтобы любой мог преклонить голову в знакомой обстановке перед решительным шагом в чуждую и неприветливую Огрию, от которой вокруг наблюдался только изрядный простор большинства помещений. Уютно, конечно, и по-своему неплохо устроено. Только очень уж захламлено, на мой вкус. Боюсь, что по возвращении мы собственных гекопардов не отыщем в этой супербарахолке…

Наконец мы со Свеном выбрались из загроможденного до предела лабиринта коридоров к главному входу. Прямо напротив такового холл был украшен камийом даже не огрского, а какого-то уже совершенно непредставимо грандиозного размера. Достаточно сказать, что межэтажная площадка парадной лестницы, охватывающей гигантское сооружение с двух сторон, располагалась на каминной полке, при этом не занимая ее полностью.

Тем временем семейство поднялось по паре лестниц в верхний холл. Пылающий внизу камин эльфей не привлек – не так уж и холодно было пока снаружи. Мы присоединились к ним, миновав теплый камень лестниц, картину на площадке, изображающую летящего дракона и трех зевак, и собрались в не особо большой комнатке прямо над вывеской. Резной верхний край ее виднелся в окне, забранном на тайрисский лад частым переплетом.

У окна располагался столик, окруженный пухлыми замшевыми креслами. Жены и подопечная с комфортом расположились там, не рискуя утонуть, я осторожно присел на краешек, а трактирщик подошел к очередному шкафу казенного образца, украшавшему и это помещение, и полминуты возился с кодовым замком, подбирая комбинацию, пару раз сбиваясь и начиная все снова. Ума не приложу, зачем так беречься здесь, в захолустье, вдалеке от города с его дорассветными охотниками до всего чужого? Огр при случае дверцы такого шкафа щелчком вынесет! Да и что прятать-то понадобилось с такими предосторожностями?!

Наконец дверцы шкафа распахнулись, явив его внутреннее устройство. Точнее, полное отсутствие такового – просто проем, выходящий в другую комнату, забранный полками, на которых теснились различные бутыли и прочая посуда.

Из особо пузатой, чуть ли не в галлон, бутыли Свен наполнил четыре здоровенных кружки, насыпал в каждую пряностей из полудюжины разных пакетиков и поставил взбалтываться под крышки барной «трясогузки». Вдобавок ко всему еще и разогрев запустил, зажегши в сетчатых чашках под донцами кружек горошины сгущенного огневого тумана, вроде файрболльной шрапнели. От быстрой тряски огоньки мгновенно разгорелись и заплясали в своих сетках, словно жуки-фонарники над болотом. Наложившись на собственный ритм «трясогузки», этот огненный танец сплелся в совершенно завораживающую огненную паутину – так быстро метались огоньки. Глаз не отвести. Даже жалко стало, когда все закончилось и Яндекссон, осторожно прихватив горячие кружки попарно за деревянные рукояти, подал питье на стол.

– За счет заведения, хай-джентри! Огрская медовуха с пряностями.

Рука сама собой потянулась за угощением. Не оттого, что дармовое, а из любопытства: если с огрской национальной кухней любой в Анариссе знаком по шурум-буруму, то до их выпивки добираться раньше как-то не приходилось. Пахло на редкость завлекательно. И то, что хозяин не налил себе, не внушало опасений – ему же еще работать. Хотя при такой частоте клиентов не сопьешься…

Хирра с Келлой тоже с готовностью ухватили кружки. А вот Алир даже не сделала попытки потянуться за своей. – – Я не пью… Простите,– умильно потупилась светлоэльфийская дива.

– Да какие тут градусы, хай-мэм!!! – замахал на нее руками трактирщик. – Одна видимость! И то все выпарилось при подогреве…

Аргумент на подопечную подействовал или вкусный запах из кружки пересилил предубеждение, но только сперва осторожно, а потом со все большим энтузиазмом она принялась поглощать содержимое посудины.

Оно того стоило. На редкость легкая и вкусная штука, которая как-то по определению не вязалась с ограми. Скорее уж с тайрисским пасеками, с которых тут вел происхождение не только этот напиток, но и кличка фоксквиррела, да и сам этот зверь. Чую, несмотря на вполне местное имя, трактирщик немалое время провел на таежных рубежах у самых альтийских гор.