Рамиль Юсупов - Паутина противостояния (сборник)

— А Косар?

— Его мы упустили.

— Вы использовали контрабандистов в качестве наживки!

— Я выдал соответствующее предупреждение.

— Предупреждение! Ха! Много вы знаете шасов, способных отказаться от прибыли? — Схинки яростно посмотрел на виски, мотнул головой, словно отказываясь, и продолжил: — Вы их подставили! — Наткнулся на непроницаемо-черный взгляд, поджал губы, но тут же повторил: — Вы их подставили!

Сантьяга вновь улыбнулся, грея в руках бокал с коньяком, а затем легко предложил:

— Давайте я расскажу о том, чего вы не знаете… Об одном, необычайно забавном представлении, свидетелем которого я стал.

Если вам неизвестно, где находится магазин Юрбека Томбы, ваше состояние не превышает пары зачуханных миллионов. Утверждение жестокое, но, увы, предельно честное, точно и беззастенчиво демонстрирующее, что один из директоров Торговой Гильдии, а по совместительству — главный антиквар и ведущий ювелир Тайного Города на мелочи не разменивается.

Семейный бизнес, зародившийся столько тысяч лет назад, сколько даже навы с трудом живут, Юрбек продолжил именно так, как завещали предки. Ориентировался на клиентов состоятельных, на тех, кого не смущает обилие цифр в итоговом счете, кто ищет не сиюминутные безделушки, а ценности, способные стать фамильными реликвиями. Золото высочайшей пробы, серебро, платина, исключительно чистые камни, а главное — потрясающее мастерство изготовления и неисчерпаемая фантазия делали драгоценности «от Юрбека» настоящими произведениями искусства. Кроме того, Томба привлекал к работе выдающихся современников, не модных деятелей, а настоящих, признанных гениев, одно имя которых заставляло сердца клиентов биться чаще, а руки — тянуться к чековым книжкам. К примеру, эскизы для последней коллекции ушлого Юрбека создал Алир Кумар, художник с мировым именем, и возникший вокруг нее ажиотаж можно было сравнить разве что с древней истерией вокруг билетов на «Титаник», правда, с гораздо более жизнеутверждающим финалом. Презентация сокровищ должна была состояться сегодня, состоятельная публика готовилась штурмовать магазин, и счастливый Юрбек всю ночь размышлял над тем, что следовало закладывать не триста процентов прибыли, а триста пятьдесят…

Одним словом, ровно в одиннадцать утра магазин должен был превратиться в гламурный аналог Одесского привоза, а потому Сантьяга, естественно, заинтересовавшийся коллекцией, договорился о встрече на девять утра, за два часа до открытия.

— Прекрасная коллекция, Юрбек, поздравляю. — Сантьяга поднял ожерелье чуть выше, любуясь игрой темно-синих сапфиров. — Чувствуется, что Алир работал над вашим заказом с душой.

— Наши желания удачно совпали, — улыбнулся Томба. — У Алира родился третий ребенок, сын, и он размышлял, чем порадовать любимую жену. Мое предложение показалось ему интересным.

— То есть наиболее удачные работы остались у нашего дорогого художника?

— Увы, комиссар, именно так, — подтвердил Томба. — Весьма дорогого, надо сказать, художника. Знали бы вы условия, на которых он согласился…

— Ничего страшного, мастер придумал достаточно оригинальных вещей. — Комиссар вновь посмотрел на украшение. — Это ожерелье Алиру определенно удалось. Линии неброские, но изысканные.

— Не всякая женщина оценит грацию простоты, комиссар.

— Значит, это ожерелье можно использовать в качестве теста.

— Не слишком ли дорого?

— Когда речь идет о женщинах, глупо думать о деньгах. — Комиссар вернул ожерелье в футляр. Огляделся. — Изумруды оставим зеленым, рубины — рыжим… — Сантьяга лишь мельком взглянул на соответствующие витрины. — Сапфиры мы видели… Давайте перейдем к бриллиантам.

— К черным?

— Для начала — к обычным.

Три футляра с отобранными комиссаром украшениями остались лежать на столике, и у Юрбека мелькнула мысль: «Интересно, на шее какой красавицы окажутся столь роскошные драгоценности?» Однако Томба отмел непрофессиональные вопросы и вернулся к бизнесу:

— Рекомендую обратить внимание на мужские перстни, комиссар. Алир придумал удивительно элегантные линии.

— Давайте посмотрим…

Однако перейти к разделу «Перстни мужские, уникальные, дорогостоящие» господам не удалось. В стеклянную дверь магазина — металлическую штору по случаю визита Сантьяги подняли — принялся рваться плечистый коротышка в черных кожаных шмотках и красной бандане.

— Мля! Пустите, а! Мне нужно! Пустите скорее! Пожалуйста!

Господа переглянулись.

— Служащий? — ехидно поинтересовался нав.

— Сейчас его выбросят, — пообещал недовольный Юрбек, делая знак охранникам. Два люда, размерами и силой напоминающие молодых носорогов, решительно двинулись к дверям. Ближайшие перспективы обладателя красной банданы стали вырисовываться в печальном свете, однако Сантьяга неожиданно решил помочь будущей жертве службы безопасности.

— Пусть спросят, что ему надо.

У Юрбека отвисла челюсть:

— Вы серьезно?

— Это Копыто Шибзич, — негромко произнес комиссар. — Он знает, что ему по карману только одно приобретение в вашем магазине — разрешение помыть полы. И он видел, что здесь я. Ему что-то нужно, и мне интересно — что?

— Ну, раз вы настаиваете… — Замершие было люды получили от Томбы кивок и продолжили движение к дверям. — Надеюсь, я успею проветрить помещение до появления посетителей.

— У вас отличная система кондиционирования.

— Устанавливала фирма моего двоюродного брата, — тут же сообщил Юрбек. — Кстати, а как с этим вопросом обстоят дела в Цитадели?

— Отлично, — не стал скрывать Сантьяга.

— Ремонт давно делали?

— Сразу после войны.

— Какой из них?

— Победоносной.

— Значит, недавно…

Тем временем люды ввели Копыто. Один подтолкнул уйбуя к господам, а второй приволок и поставил рядом с дикарем деревянный ящик.

— Я проверил, внутри все чисто.

— Нету тама динамита, я тебе сразу сказал, — окрысился на охранника уйбуй. После чего обернулся к господам, умильно улыбнулся, на всякий случай стянул с черепа бандану и протараторил: — Здравствуйте, а я к вам за помощью и поддержкой, потому что все меня обманывают и тиранят.

Маленькие глазки Копыто с надеждой уставились на Сантьягу. Нав остался невозмутим. Юрбек же, решивший, что понял причину появления уйбуя, поморщился и вытащил из кармана бумажник:

— Дам десятку, только проваливай!