Кэтрин Куртц - Легенды Дерини

«Их любимый танец стал и нашим танцем», — подумал Дункан, скорбя вместе с неумелым трубачом над давно покойным Траншайским владетелем, а также над погибшим в глупой драке Ардри и горюя о судьбе лишившейся кормильца семьи человека, который был назван убийцей… Также скорбел он и о собственной судьбе, и о судьбе Марисы Мак-Ардри, той девушки, с которой танцевал в самый первый вечер.

Воспоминания ввергли его в состояние грезящей мечтательности, словно таким образом он мог вернуть в памяти тот восхитительный день, когда впервые осознал, что в жизни есть нечто поважнее книг, чернильных перьев и ученых свитков. Краем уха прислушиваясь к напевам трубы, звучавшей снаружи и отсчитывая минуты, оставшиеся до полуночи, Дункан Мак-Лайн в молитвенном деринийском трансе перенесся на несколько недель назад и попытался воскресить в своих воспоминаниях это удивительное, восхитительное, лето, события которого и привели его к нынешнему скорбному дню.

Кевин Мак-Лайн, юный граф Кирнийский, внезапно оказавшись рядом с братом, устало отфыркиваясь, рухнул на скамью.

— Ну что ты все копаешься в этой старой книжке? — воскликнул он, явно недоумевая, почему Дункан тратит свое время на столь очевидно бесполезное занятие. — Ты за весь вечер даже не двинулся с места!

— Ну, как же не двинулся, — мягким тоном возразил Дункан. Он улыбнулся, и голубые глаза его блеснули в полумраке при виде растрепавшейся шевелюры брата. — Я танцевал с матушкой и Бронвин. Ты просто этого не заметил. И кроме того, я дважды выходил подышать свежим воздухом.

— Ну да, конечно! Наверное, именно так ты себе и представляешь настоящее веселье! — задорно поддразнил его Кевин. Вывернув шею, он заглянул Дункану через плечо, пытаясь разобрать буквы, начертанные аккуратным мелким почерком. — Должно быть, очень интересная книга?

— К сожалению, нет, — вздохнул Дункан. — Мне лично никогда не нравился Ливий, хотя некоторые, возможно, и сочли бы меня пресыщенным. Что касается латыни, то, по моему скромному мнению, его стиль не так уж и хорош. Но тем не менее, рано или поздно мне все равно пришлось бы его прочесть, так что уж лучше разделаться с этим сейчас и забыть навсегда. — Он вложил между страниц шагреневую закладку и закрыл фолиант, после чего вновь обернулся к брату. — Зато ты, похоже, развлекаешься вовсю.

— Я просто выдохся, — со счастливым видом объявил брат. — Может, Мак-Ардри и живут в каком-то жутком захолустье, но уж веселиться они точно умеют на славу.

Дункан закатил глаза к потолку. Порой он не уставал поражаться, откуда его братец нахватался мыслей, убедивших его в превосходстве клана Мак-Лайнов над всеми прочими. Разумеется, их клан был гордым и многочисленным, с большими владениями и родственными связями среди множества знатных семей Одиннадцати Королевств, однако герцог Джаред никогда не кичился этим и проявлял вдвое больше понимания и втрое больше дипломатичности в подобных вопросах, нежели его старший сын и наследник.

— Уверен, они были бы чрезвычайно польщены, узнав, что ваша милость о них столь высокого мнения, — пробормотал Дункан, лукаво подмигивая брату. — Кевин, с такой гордыней ты точно будешь гореть в аду.

— О, да будет тебе! — возразил Кевин, шутливо толкая его в плечо. — Я совершенно безобиден. И Господь Бог знает это не хуже, чем ты сам. Кроме того, когда станешь священником, ты можешь отмолить мои грехи и избавить от чистилища.

Подняв бровь, Дункан предпочел сохранить молчание, ответив Кевину лишь доброй улыбкой. Вообще-то, сейчас, на исходе весны ему надлежало бы по-прежнему находиться в школе и готовиться к экзаменам, которые, как он надеялся, должны были заслужить ему место в знаменитом Грекотском университете, но после долгой оживленной беседы с наставниками и откровенного обсуждения некоторых жизненных фактов, касавшихся Дерини, — как секретных, так и не очень, — с неким герцогом в Ремуте, Дункан решил на время взять передышку и предаться отрезвляющим раздумьям о собственном будущем. Он уже не так сильно, как прежде, был уверен, что и впрямь сумеет влиться в ряды служителей Святой Церкви.

— По крайней мере, я попытаюсь, — промолвил он наконец, напуская на себя утомленный вид человека не от мира сего. — И все равно, тебе за многое придется держать ответ на том свете.

— Ах ты, глупый святоша! — пробормотал Кевин, опрокидывая младшего брата со скамьи на пол. Превосходя того и физической силой, и габаритами, он сумел пригвоздить Дункана к стене. — А ну-ка, проси пощады! — потребовал он.

Дункан со смехом сдался и был отпущен на свободу. В то время, как они поднимались на ноги и отряхивали одежду, двое юных Мак-Лайнов внезапно осознали, что кто-то поблизости со снисходительной усмешкой наблюдает за ними.

— Я так надеялась, что кто-нибудь хоть немного развеселит тебя, милый, — негромко промолвила герцогиня Вира Мак-Лайн, присоединяясь к сыновьям, чтобы вытащить соломинки из каштановой шевелюры Кевина и расправить на плече у Дункана помявшийся плед. — Хотя должна признать, я имела в виду более мирные забавы!

— Ну, я бы не стал сворачивать ему шею, матушка, — невинно распахнув глаза, заявил Кевин. Но тут же этому наивному выражению пришла на смену лукавая улыбка, которой он приветствовал мачеху, воспитавшую его с младенческого возраста и подарившая Дункана… брата, о котором любой мужчина мог только мечтать. — Я просто не мог больше смотреть, как он сидит тут у огня и листает страницы вместо того, чтобы танцевать и веселиться вместе со всеми!

— И я тоже, мой дорогой, — отозвалась Вира. — Дункан, твой отец хотел бы, чтобы сегодня вечером ты помог нам развлекать гостей из клана Мак-Ардри. Раз уж ты не отправляешься с ними в поход послезавтра, то хотя бы дома тебе придется взять на себя некоторые обязанности. Так что не надейся провести все лето, забившись в берлогу, со своим любимым Ливием подмышкой.

Дункан неприязненно покосился на закрытый фолиант.

— Светоний! — он с мольбой вскинул руки и возвел очи горе. — Ну почему это не мог быть Светоний?

— А почему бы и не Марциал?! — поддержал его Кевин. — Его стихи куда забавнее всех этих исторических заметок… Ну же, братец, пойдем. Наверняка там, среди этих дикарей, где-нибудь скрывается симпатичная девчушка, а ты ведь еще все-таки не священник!

Дункан обреченно последовал за братом, подталкивающим его по направлению к центру зала, и лишь однажды обернулся через плечо, чтобы взглянуть на мать. Вира только кивнула ему, прекрасно понимая все то, что сын оставил недосказанным, — все то, в чем он не признался бы никому, если не считать добросердечного и снисходительного отца, который искренне пытался понять сына, но все же был лишь обычным человеком… и матери-Дерини, которая понимала его слишком хорошо.