Людмила Астахова - Волчьи игры

Ознакомительный фрагмент

— А теперь — идите. Я занят.

И чтобы у господина Веана не осталось ни малейшей возможности отгрызть еще кусочек княжьего благоволения, Аластар громко кликнул вестового:

— Проводите гостя, Рори.

Возможно, он даже примет предложение Риальфа.

«Почему бы и нет? Если Силгунд хотя бы вполовину так же умен, как его сестра, то… А если нет, то его всегда можно будет словить на растрате и посадить. Заодно и на папочку будет узда».

Эск даже повеселел. Впрочем, подчиненным от этого легче не стало. Всем досталось по шеям, в том числе и антэ Эдеру. Так и надо, когда корабль бурлит молчаливым предвкушением будущего похода. Все догадывались, что виртджорн по дороге на Шанту не упустит возможности «пошалить», и хотя бы один бой, но будет, а следовательно, и приз. Аластар Эск засиделся в столице, ему самому не терпится выйти в море и забыть на время, что он князь.

Но после разноса, учиненного строгим капитаном, в салон было приказано подать лучшего ликерного вина.

— За наши грядущие победы! На суше и на море! — провозгласил Эск и почти растаял от удовольствия, ловя на себе восхищенные, полные немого обожания взгляды офицеров. Пожалуй, они вместе с остальной командой «Меллинтан» были последними людьми, которые по-настоящему доверяли Аластару. Как, в общем-то, и он им.

— Все наверх, с якоря сниматься и ставить паруса, — приказал виртджорн Эдеру. — Отбываем незамедлительно.

Быстроходная «Меллинтан» лучше всего шла бакштаг[7], но и при ночном ветре делала семь с половиной узлов.

«Это хорошо, это прекрасно. Так мы очень скоро повстречаем какого-нибудь непредусмотрительного синтафца». Нельзя сказать, что Эск жаждал крови или хотел увидеть кого-то из своей команды мертвым. Но напомнить всем и прежде всего самому себе о том, что «Меллинтан» — боевой фрегат, необходимо.

Небо полностью затянуло облаками, море Кэринси накрыла тьма, и только тихое пенье такелажа и плеск рассекаемой форштевнем воды нарушали тишину.

— Я пойду на нос, антэ Эдер, — негромко сказал Аластар. — Но в случае чего вернусь на шканцы[8].

— Так точно, вирт.

Проходя мимо карронад на полубаке и орудийных расчетов, Эск перекинулся парой слов с матросами, поддерживая в них боевой дух. А затем влез на бушприт[9], прямиком на блинд-рей. И внимательно вслушался в окружающее его пространство. Впередсмотрящий сейчас видел не лучше, чем голубь в полночь, а значит, был бесполезен. Но многолетний опыт и точный расчет подсказывали Аластару, а координаты на карте подтверждали: этот участок водной глади — настоящий перекресток морских путей. Решительный капитан и хорошо обученная команда тут не останутся без добычи. Очень легкой добычи, следует добавить.

Случайного блеска пены под чужим водорезом хватило острому диллайнскому глазу. Эск мгновенно обратился в слух и был сполна вознагражден за терпение. Он услышал беспечную болтовню матросов, различив голос лотового и приказы капитана. Синтафцы, по своему обыкновению, расслабились, никто из них не заметил в темноте хищного анфаса «Меллинтан». Имперский корабль поворачивал оверштаг.

«Семь, шесть, пять…» Скорость ветра, направление течений, расстояние, которое разделяло охотника и жертву, превращались в разуме Эска в простые цифры отсчета до мгновения, когда он дунет в свисток.

«Четыре, три, два…»

Едва услышав сигнал, первый помощник крикнул:

— К брасам!

А капитан уже бежал обратно на шканцы, чтобы поспеть к рулевому. «Меллинтан» стремительно набирала скорость.

— Прямо руль! — прорычал он на ухо рулевому. — Чуть-чуть лево руля! И снова руль круто направо!

— Корабль к бою! — тут же отозвался антэ Эдер.

Так быстро все случилось, так неожиданно, что синтафцы не успели ни закончить поворот, ни набрать скорость на новом галсе, когда на них выпорхнула когтистая «Меллинтан» и заскрежетала бортом о борт. Ее пушки выстрелили бортовым залпом, осыпав палубу синтафского фрегата картечью. Вспышки пламени ослепили атакованных, а на реях марсовые Эска уже крепко-накрепко сцепили корабли.

И так яростно выла файристянская абордажная команда, хлынув на борт захваченного судна, что Аластар не удержался и присоединился к атакующим.

— Эскизар! Всегда! Вперед!

Негоже князю рубиться в самой гуще драки, не по-княжески это и крайне неразумно, если не сказать — глупо и рискованно. Но, пес всех раздери, до чего охота снова почувствовать себя живым и настоящим!

Приказ виртджорна был прост: «Пленных не брать», а потому убили всех, всю команду синтафского пятидесятитрехпушечного корабля «Летящий». А что делать? Не таскать же их с собой на Шанту! Этого еще не хватало. Значит, плохо Предвечному молились, раз повстречали в море Эска. С ним и на суше-то пересечься не слишком приятно, что врагам, что союзникам.

Утром после ночного боя Аластар вышел на шканцы и вдохнул полной грудью сырой холодный воздух.

— Восход солнца в шесть пятьдесят, виртджорн, — доложил вахтенный и с чувством ударил в рынду.

Два сдвоенных удара и один одиночный — пять склянок. До рассвета осталось совсем немного. И пока не улеглась суета, вызванная сменой вахты, Эск раскурил трубку и выпил приготовленную для него Талесом чашку кадфы. Не ради удовольствия, табак все равно казался прелым, а напиток — безвкусным, но для соблюдения традиции. Слишком много глаз пристально наблюдает за капитаном, подмечая каждую мелочь. Наслушались, поди, страшных историй о помешанном князе Эске, у которого руки в крови по самые плечи, поедающего на завтрак печень бывших друзей, а на ужин — тушеные язычки фавориток. Ах да, а еще он заснуть не может, не повесив очередного взыскателя справедливости.

И не так уж далеки рассказчики от истины, если исключить ливер и языки.

«Меллинтан» шла по пока еще относительно спокойным водам Кэринси, держа курс на Шанту, под легкими парусами, подгоняемая устойчивым ветром с восточных румбов.

— Прикажите бросить лаг, антэ Эдер, — приказал Аластар.

Диллайнские привычки крепче корней вековых дубов. Почти пятнадцать лет бывший Первый лейтенант Валфрих Тор командует «Лаунэйд», шесть лет назад погиб его заместитель антэ Хорн, а капитан «Меллинтан» все никак не привыкнет к новому имени своего первого помощника.

— Так точно, виртджорн!

По знаку Первого лейтенанта мичман и два матроса бросились на корму с лагом и песочными часами.

— Почти десять узлов, вирт! — доложил антэ Эдер капитану спустя некоторое время.