Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель 2

  - И в чем же оно выражено?! - поворачиваясь в сторону Елина, чтобы проверить как его делишки, молвил я.

  - Красный хохолок привлекает взгляд, после чего жертва уже на крючке, так как Иероним с этого момента смотрит прямо ей в глаза, и та не в силах отвести свой, почти мгновенно цепенеет, теряет волю, а потом и вовсе превращается в камень... Который Василиски и пожирают.

  От новости я остолбенел.

  - Иеронимы едят камень, - продолжила она, - правда не любой, а лишь тот который был ранее живым существом, не важно, животным или растением. Растения они тоже превращают в камень, правда, за счет слюны, а не взгляда, но каменное "мясо" любят значительно больше...

  - Ладно, - слегка офигев уточнил я, - существа превращаются в камень, и они их с удовольствием съедают... Но камень то не пемза! Как им это удается?!

  - У них алмазные зубы...

  - В их клювах?!

  - Ну да... - удивляясь, тому, что это меня удивляет, ответила Мантикора. - По одному они редко охотятся, обычно как здесь стаей, правда те стаи что я лицезрела ранее были значительно меньше... Но очень эффективны... Где проходили Иеронимы, воины оставались стоять превратившись в камень с поднятым для атаки или защиты оружием, целыми просеками в рядах армий, так как Василиски, просто маниакально любят превращать в камень. Так сказать - про запас. Мясо то не портится... став каменным. А их слюна столь магически эффективна, что если Иероним укусит за древко копья, сжимаемое руками воина, то и копье и воин обратятся в камень почти неизбежно...

  - Неизбежно?!! - холодея, уточнил я, вспоминая, что и меня и Алину уже покусали. - Ну, если быстро отрубить руки, то может это и спасет, но наврятли. Процесс очень быстрый. Почти мгновенный. Ну а невидимость, - продолжила, как ни в чем не бывало Мантикора, - точнее "слабовидимость", это их естественное свойство, позволяющее незаметно подкрадываться к жертве. Они также умеют менять цвет. Очень хорошо, - последнее Мурка произнесла, казалось даже с глубокой завистью, - поразительнейшие способности к мимикрии... Мне бы так... - добила она меня окончательно.

  - Мурка!!! - увидев, почему Елин не стреляет, и не ревет, бросаясь к нему, возопил я. - Меня и Алину покусали, Елина сейчас едят сразу три обожаемых тобою Василиска, а ты мне поешь дифирамбы о вкусной и здоровой пище для Иеронимов... спасаться надо! Иначе как раз мы и станем этой пищей. Вкусной и полезной, хорошо сберегающейся... Хотя судя по количеству желающих отведать, последнее наврятли.

  - Ну, - растерянным голосом молвила Мурка, - процесс обратим... Но для этого нужен Иероним, или его участие... Повелители так раньше пленных допрашивали...

  - У нас нет согласного сотрудничать или тем более ручного Василиска!!! - выкрикнул я, пробивая "пенальти" по тушке одного из с наслаждением впившегося в ногу Елина Иеронима. Полоснув когтями по остальным двум, превратив их в удобные для поедания кусочки, нарезав как праздничный торт, я не стал наблюдать, как улетает в небо первый, и разваливаются на части остальные два, а выхватив второй револьвер, быстро разрядил его в копошащиеся вокруг полупрозрачные тени. Быстро выбросив одним взмахом гильзы из обоих револьверов, я почти не растеряв патронов снова их перезарядил, и по новой открыл автоматный огонь... Шестнадцать пуль, шестнадцать бестий, но почему-то не смотря на убыль, и начавшие проявляться как на черно-белой фотографии горы убитых и раненых в ярости шипящих Василисков, их не становилось меньше, а только больше и больше...

  Елин застыл, превращаясь в камень, с ужасом в остекленевших глазах и выставленными в стороны револьверами, Алинилинель...

  - Боже, Алинилинель!!! - выкрикнул я, неожиданно осознав всю плачевность ситуации. - Портал!!!

  Ко мне со всех сторон мчали слабовидимые тени, сотрясали грудь низкочастотные пробирающие насквозь звуки воплей, я ощущал себя на концерте "Рамштайн", причем не как зритель а как участник, которого сунули и на спор заперли в колонке... Или скорее на смех...

  Чувствуя что от безвыходности мозги начинают плавиться и как растапливаемое масло, шипеть и плеваться по сторонам, стремясь найти щелочку и успешно куда-нибудь стечь... Желательно вниз, я понял что от револьверов мало толку, тем более что от крупного калибра у меня элементарно закончились патроны, а стрелять из одного мелкого... Не вариант. Пора ввязываться в рукопашную... И я добив оставшиеся патроны в летящие хорошо видимые цели, распихал револьверы по кобурам, решив наконец-то использовать по назначению, выхватил меч.

  Превратившись от переполняющей меня ярости в весьма крупную и опасную взбесившуюся газонокосилку, я бросился вперед, обращая свой меч в бурю сверкающего металла...

  Титаническими усилиями, заставляя свой меч двигаться с невероятной скоростью, принуждая шипеть и буквально взрываться воздух, я моментально расчистил площадку вокруг себя, срубая сразу по нескольку голов, хвостов, крыльев и тушек, и сжимая от скорости воздух, бросившись вперед, сделал петлю вокруг Елина. Пролезая, как сквозь кисель сквозь непокорный воздух, взрывая своей поступью песок, и вязня в нем выше щиколоток, я пробирался вперед, превращая в паштет, все что подворачивалось на пути моего непослушного меча. Теперь я в полной мере осознавал, что означает его вес, и насколько он для меня лишний...

  При каждом ударе, я буквально выламывал кисти, причем не от попаданий, сквозь бестий меч пролетал как сквозь воздух, а от мощных разгонов и торможений. Казалось инерция, решила проявить себя всецело, надругавшись над моим телом. Это стало для меня кошмаром, но эффективным кошмаром, так как там где с шипением проходил мой меч, вперед уже никто не спешил, а если кто и спешил, то лишь по инерции...

  Выйдя на финишную прямую, на конце которой находилась Алинилинель, я с ужасом понял, что мы не успели, и нам здесь точно "каюк", так как почти уже открытый Алиной портал, без магической подпитки и ментального контроля, начал схлопываться. Медленно, но уверенно. Молнии в его черной глубине еще сверкали, он был размером еще около двух метров, но все это было уже бесполезно. Потерявшая волю, постепенно каменеющая Алинилинель, на поддержку окна уже была не способна...

  - Вашу мать!... маша мечем в отчаянии выпалил я, - ... долбанные змеи!!! Нет! Мы здесь не сдохнем!!! Назло всем вам не сдохнем!!! И не мечтайте...

  Вырубив просеку до Алинилинель, я мельком заглянул в ее глаза, стекленеющие, переполненные ужасом, осознанием конца...

  За это мгновение, Елином опять заинтересовались, естественно в гастрономических целях, и я, держа оборону, так как более умного ничего не мог придумать, бросился к нему, попутно выкашивая Иеронимов, плотной стеной встающих на моем пути. Разбрасывая по сторонам головы, хвосты и крылья, удивляясь своей настойчивости, точнее упертости, в окончательно безвыходной ситуации, я сосредоточенно двигался веред, решив в этот раз забрать Елина и поставить рядом с Алинилинель, все-таки кружить вокруг них будет значительно легче...