Элен Уайт - Пособие по выживанию

— А чем тебя платье, которое принесла служанка, не устраивает? Алекс же велел в нем приходить или не приходить вовсе. — Куча зашевелилась, и из-под нее показалась наглая рыжая морда кота обыкновенного. На его голове красовалась моя маленькая шляпка с вуалью на обруче изумрудного цвета. О том, что шляпка Кузе идет, я решила умолчать. А то так и последнего союзника можно лишиться…

— Вот именно что велел, — недовольно протянула в ответ. — Я могла бы облачиться в это уродство во избежание скандала…

— Вот и избеги, — предложил кот.

— Но не буду. Я ему не служанка, чтобы подчиняться. Муж и жена должны быть равны.

— Хорошо хоть ты его мужем своим признала, — проворчал Кузя. — Так и до перемирия недалеко! — Похоже, пушистик всерьез решил нас помирить.

— Зри в корень, — гордо изрекла я, продолжая копаться в шкафу. — Дальше нейтралитета у нас с этим высокомерным кретином, — «Красивым и холодным кретином», — добавила я мысленно, — дело не зайдет. Так что к тебе вопрос как к эксперту. Какое? — Я приложила к себе два платья. Одно — малиновое безобразие, презентованное мне мачехой на день рождения, другое — красное, облегающее, с глубоким декольте, которое я приобрела на первую стипендию, но облачиться в которое мне все время не хватало смелости.

— А почему это я эксперт в области платьев? — нахмурился кот. Меня всегда поражала его способность хмуриться и смеяться подобно человеку, немного сощурив глаза.

— А потому, что ты единственный мужчина в этой комнате. Так как? Какое бы тебя платье больше взбесило, будь ты Темным Властелином? — пришлось попеременно приложить каждое из двух платьев к себе.

— Ну, первое какое-то дурацкое и в принципе может разозлить твоего мужа, но оно банально, а второе слишком откровенное. — По интонации было понятно, что ни один из вариантов его не впечатлил.

— И что ты предлагаешь? — У меня опустились руки.

— Ничего. Мелко ты зришь. Розовое — это как-то банально, красное как-то слишком вызывающе смотрится. Не то это все. Давай отталкиваться от того, что имеем. Делегация официальная — это раз. Платье, именуемое «черная мрачная простыня с оборкой», — это два. Значит, вызывающее отпадает. Это должно быть что-то простое и красивое, но без вульгарности, — рассуждал кот. — Если он предлагал тебе черное, значит, ты должна надеть что-то яркое. Как луч света во тьме.

— Луч света, говоришь… — протянула я. — Кузь, на какое преступление ты меня толкаешь, — хихикнула я, извлекая из шкафа платье. Нет, не так — Платье. С большой буквы. Осторожно, слово величайшее сокровище, я извлекла его из шкафа, развернув тонкую ткань чехла.

Я хранила это платье как память о матери, но настало его время. Белоснежное, с глубоким вырезом лодочкой, открывающее ключицы и плечи. Длинные рукава из полупрозрачного летящего материала. Из такого же белоснежного материала, но более плотного, соткано и все платье. Завышенная талия идеально подчеркивает грудь, ткань спокойными волнами спадает вниз до пола. Лиф платья драпирован ручной вышивкой и жемчугом.

Это свадебный наряд матери, который она завещала мне. Я всегда возила его с собой как память о ней, ведь все остальное уничтожила мачеха, когда вышла за отца. А тот потакал новой жене, не считая вещи фетишем. В детстве я мечтала, что надену платье на свою свадьбу, но не срослось. А раз не срослось, то почему бы не надеть его сегодня? На второй день после свадьбы?

Приложив к себе платье, я любовалась своим отражением в зеркале. Воображение нарисовало рядом Алекса. Свет и тьма. Я не сомневалась, что мужчина для ужина выберет черный наряд. Похоже, у него пунктик по поводу белых вещей. А я в этом платье выгляжу совсем как святая невинность. Интересно, какой эффект я произведу… Или на этот раз он тоже не позволит насладиться триумфом? Вот чурбан бесчувственный!

До ужина оставался всего час, когда я начала сборы. Надела платье и золотистые босоножки на высоком каблуке. Волосы с помощью служанки завила в крупные локоны, а на голову надела небольшой обруч из жемчужин, тоже мамин.

— Святая невинность, если бы не дьявольский огонь в глазах. — Кузя до этого молча наблюдал за моими сборами.

— Главное, чтобы Алекс этого огня не заметил! Пожелай мне удачи! — Я сделала реверанс.

— Вернись живой. — Кот устроился на подушке. — И прихвати мне чего-то вкусного! — донеслось до моих ушей, когда я закрывала за собой дверь комнаты.

— Обжора, — пробормотала, двинувшись на первый этаж. Там, по рассказам Кузи, должна была быть столовая.

Остановившись у двери, прислушалась.

— Она уже отужинала и плохо себя чувствует. — В тишине замка голос Алекса звучал властно и громко. Нездоровится? Это тебе сейчас поплохеет! Один из гостей как раз просил передать мне пожелания выздоровления, когда я взялась за ручку двери.

— Не нужно передавать, мне уже лучше, — распахнула дверь и оказалась возле длинного стола. — Добрый вечер, господа! — медленно прошла, уселась на пустой стул по правую руку от Алекса.

Надо заметить, супруг был одет полностью в своем стиле: черная атласная рубашка идеально подчеркивала широкие плечи и мужественную шею. Штаны, насколько мне было видно из-за стола, тоже черные. Красив и холоден, как всегда. Только губы немного больше обычного сжаты. Сердитесь, батенька! Мне едва удалось сдержать победную улыбку. Надо держать образ. Я невинный ангел, я невинный ангел!

Подарив супругу милую улыбку, я отвела взгляд и начала рассматривать присутствующих. По левую руку от Алекса сидели двое мужчин, скорее всего, отец и сын. Оба симпатичные, с овальными лицами, прямыми носами и одинаковыми зелеными глазами. Отцу, мужчине лет сорока с короткой бородкой и небольшой лысиной, шел его темно-серый костюм из дорогой ткани с золотыми пуговицами. Сын тоже был облачен в мрачный костюм цвета осеннего неба.

Похоже, это негласное правило одеваться мрачно распространяется не только на обитателей замка, но и на всех жителей империи. Что же, значит, я попала в точку своим белоснежным одеянием.

— Простите мое опоздание, — пролепетала, заметив из-под опущенных ресниц, как Алекс скрипнул зубами. Даже гости сжались, физически ощутив напряжение хозяина замка. — А где мои приборы? Несите! — приказала скучающему официанту. Тот дождался кивка Алекса и побежал исполнять. В замке что, и дышать без его разрешения нельзя?!

— Дорогой, — у меня едва зубы не свело от улыбки, — ты меня не представишь?