По праву сильнейшего. Вернуть пару - Александра Салиева

в мою сторону. Или того хуже… предвкушает. Хотя успела заметить, как направленный на меня взор изумрудных глаз внезапно совсем потерял свой привычный цвет, став чернее ночи.

Я видела многие его оттенки за две недели нашего общения, но никогда, чтобы он так темнел. По крайней мере, не настолько. И я, честно, старалась не смотреть, но не могла избавиться от желания видеть его. Будто кто-то невидимую нить натянул между нами. Воздух вокруг и тот заметно загустел, вынуждая дышать через раз. Хотя тому виной, скорее, стал аромат морозной хвои и сладких цитрусов. Проявился до того внезапно, что меня им опьянило и дезориентировало в то же мгновение. Так давно его не чувствовала, что он в одночасье вскружил голову, выдворив из неё все лишние мысли, оставив на их месте тягу к своей паре. Ещё более сильную, чем прежде.

Что я там говорила про хуже, чем раньше? Нормально там было. В холле я, по крайней мере, ловила от Кайла сплошной негатив, и это было в разы не так сложно, как сейчас, когда я чувствовала его желание. Дикое, необузданное, неподконтрольное. Настоящее стихийное бедствие. Я даже зажмурилась от такого спектра эмоций.

Долбанная парность!

Которая не просто проецировала мне в мозг неприличные картины, а заставляла желать их исполнения. Принять навязанные правила чужой игры и просто получать от неё удовольствие. И словно мало мне этого в голосе Кайла на этот раз послышались такие обезоруживающий хриплые нотки, что я едва сдержала стон.

Какой кошмар!

— Тогда раздевайся и приступай, — сказал он.

А меня нервной дрожью заколотило.

Нет, я не кинулась исполнять его веление. Сжала ладони в кулаки покрепче, пытаясь найти в себе хоть толику прежнего равновесия. Но если оно во мне и было когда-то, то явно успело спрятаться очень и очень глубоко. Потому что сейчас я в себе находила лишь дикое желание и впрямь опуститься перед ним на колени и сделать всё так, как ему нравится.

Может я и не помнила и толком не знала, как именно и что мне нужно делать, но мне то и не нужно было. Меня вело наше парное притяжение. Оно подсказывало, как нужно действовать, чтобы моему волку понравилось. А ему обязательно понравится, я всё для этого сделаю. Он ещё пожалеет, что выбрал не меня.

Дурные мысли. Неправильные. Но когда Кайл отпустил мои волосы и шагнул прочь от меня, я шагнула за ним следом. Нет уж, хотел плату — будет ему плата. Тем более, мы оба знаем, что данная мне свобода — фальшивая видимость таковой. Иначе бы не просто отошёл, а сразу ушёл. А он продолжил стоять рядом, близко-близко, так, что я кожей ощущала жар его тела. Смотрел на меня этим своим глубоким тёмным взором, не мигая, тяжело дыша, как после долгого забега, пока в его глубине зарождалось знакомое мне золотистое сияние.

Что ж, может нас обоих и снедали отрицательные чувства, но волчья сущность была с этим явно не согласна. И чем ярче пылал чужой взор, тем выше становился градус тела оборотня. И тем ближе мне самой хотелось быть к нему.

Я, честно, старалась абстрагироваться от происходящего, но у меня не выходило. Слишком близко находился Кайл ко мне. Слишком умопомрачительно пах. И я даже больше не была уверена, что делаю это всё ради Александра. Потому что мне и самой до безумия хотелось снова к нему прикоснуться. Наперекор всему здравому смыслу.

Он ведь маму мою убил, детей отнять собрался, друга лишить, а я…

Словно в безумном сне наблюдала за собой со стороны. Как мои тонкие пальцы, дрожа, стягивают с плеч халат и бросают его на пол, как они тянутся к бейджу, избавляясь от него тем же способом, а следом и от пижамных штанов с футболкой. И всё это под тяжёлым взглядом Кайла.

Словно шелуха с лука с меня спадало всё, что нас с ним разделяло. Не только видимое. Избавляясь от вещей, что носила в лаборатории, я словно рвала с ней связь. А стоило последней детали моей одежды упасть на пол, тёмно-зелёный взор, кажущийся почти чёрным, полыхнул золотом второй сущности оборотня, пригвоздив к месту. При этом в моей собственной душе всё пело. Не из-за Кайла. Из-за присутствия его звериной составляющей, чей взор сейчас пылал так ярко, будто не просто смотрел на меня, а в саму душу заглядывал.

Что ж, смотри. Мне нечего скрывать. Смотри и продолжай дальше сиять для меня.

Ну и что, что я не настоящая пара? Я-то его ощущаю своим в полной мере. И это я от него беременна, а не она. Чем я хуже?

Мысль буквально ввинтилась в мой мозг, заставляя дышать чаще и действовать резче, отчего брюки со своего оборотня я стянула сразу вместе с трусами. Взгляд тут же прикипел к увитой венами твёрдой плоти, а в голове замелькали вспышки кадров из прошлого. На внутренней части ладоней проявилось ощущение горячей нежной кожи. Нет, ещё не коснулась, только в воспоминаниях, но они такие яркие, как если бы наяву происходило. А может, так и было. Нет, точно было! Потому что запястье в тот же миг вспыхнуло болью, доказывая мне, что не грёзы это всё — на самом деле. Вот только вместо того, чтобы позволить мне исполнить свою часть уговора, Кайл вдруг непонятно с чего остановил меня.

— Серьёзно? — прорычал он, когда я подняла на него свой взгляд. — Он настолько тебе дорог? — свободной ладонью обхватил моё лицо, вдавливая пальцы в мои щёки, и склонился ближе, сокращая расстояние между нами настолько, что ощутила не только силу ненависти в каждом его последующем слове, но и обжигающее разум дыхание: — А как же насчёт того, что я чудовище и убийца? Ты же вся такая невинная девственница и грёбанная недотрога. Хотя в животе двое детей. Он реально настолько тебе важен, что ты ради него и на такое готова? Стать моей шлюхой.

Если бы он только мог задеть меня сильнее…

И вот что ему сказать? Когда и самой себе не в состоянии объяснить происходящее в полной мере. Где я стою перед ним на коленях, готовая реально «обслужить», как какая-нибудь шлюха. И никакая парность не может служить оправданием такому поведению. Или может? По крайней мере, даже теперь, когда мозг опомнился, желание быть ближе к Кайлу никуда не делось. Похоже, моя крыша окончательно начинала понемногу съезжать… И чем больше оборотень злился, тем сильнее росло во мне стремление