Шрам - Андрей Двок

С другой стороны, бретер почувствовал свое превосходство. Он просто не позволял мне атаковать, заставляя постоянно отрабатывать в защите. А я не мог реализовать свое преимущество в силе и качестве вооружения. Видно было, что он, хоть и неприятно удивлен тем, как я дерусь, но все равно, полностью уверен в своей победе. Уверен, что это — лишь дело времени.

Однако, и он не железный. Хоть бретер был отлично тренирован и вынослив, но признаки усталости у него появились. А у меня — пока нет! Но разыграть я решил не этот появившийся у меня козырь. Я решил сыграть на другом. Сейчас, после взрывных атак с нанесением серии ударов, лимериец отходил назад, чтобы отдышаться.

Он полностью контролировал дистанцию между нами и всегда был готов ответить на мой выпад. Поэтому позволял себе отдохнуть и вообще вел себя очень спокойно. Мне же его уход на дистанцию предоставил шанс воспользоваться сякэнами.

Нет, я про них не забыл! У меня не было возможности их использовать. При непрерывной угрозе двух клинков, я не мог дать себе и доли секунды расслабления. Постоянно работал щитом и мечом, если не отражая удары и уколы, так прикрывая возможные зоны атаки.

А сейчас у меня появилось время. Время, когда Сильвио отдыхал. Вот в один из таких моментов, я переложил вакидзаси в руку, держащую щит, и вынул из крепления несколько сякэнов. Все эти манипуляции я скрывал за своим щитом и лимериец даже не подозревал о готовящемся сюрпризе.

Когда он вальяжно двинулся мне навстречу, я разделил стопку «звездочек» напополам и сделал два броска. Максимально точно и максимально сильно. От первого броска в голову Сильвио рефлексивно уклонился, а от второго броска в ноги не смог.

Он начал поворачиваться боком, одновременно выставляя мечи для защиты и пытаясь убрать ноги из-под траектории полета сякэнов. Я вообще не представляю, как он успел это сделать, но он почти успел. Только одна «звездочка» глубоко воткнулась в бедро. Одна срикошетировала от лезвия меча, остальные ушли «в молоко».

Лицо Сильвио исказила злобная гримаса:

— Мерзкий сопляк! Что это за фокусы?!

— Что такое? Почему я слышу столько разочарования в твоем голосе? — я позволил себе сарказм, при этом давя вспыхнувшую в груди радость.

Радоваться рано, можно сильно пожалеть, поспешив почувствовать себя победителем. Я достал оставшиеся сякэны, снова разделил их напополам и приготовился к броску. Приготовился и лимериец.

Оба броска я сделал в ноги. И снова только одна «звездочка» достигла цели, через штанину, глубоко воткнувшись в многострадальное бедро бретера. Остальные сякэны Сильвио отразил клинками. Лимериец издал болезненный стон.

Что происходило потом, я восстановил уже после боя. Остаток поединка я не успевал соображать и действовал на рефлексах. Вот Сильвио перехватывает полуторный меч обратным хватом и как дротик мечет мне его в голову. Пока я, подняв щит, отбиваю его бросок, он успевает освободившейся рукой выхватить нож и метнуть его.

Чертов нож втыкается в мою ногу между нижним краем кольчуги и поножем. Боль! Такая боль, что слезы навернулись, размывая передо мной «картинку». Те мгновения, что я приходил в себя, лимериец успел подскакать ко мне на одной ноге и обрушить на меня град ударов коротким мечом.

Видимо, в этой атаке он выплеснул все свои оставшиеся силы, потому что, парировав его удары щитом и мечом, я сам, также подскочив к нему на одной ноге, удачно контратаковал его руку, попав по предплечью. Неловко прыгнув к нему еще раз, я хотел сбить его щитом и заколоть вакидзаси. Но почувствовал мощный удар в грудь, под правую руку.

Лимериец умудрился выхватить свой последний нож и нанести мне в грудь мощный удар. Я пропустил вздох, но смог отмахнуться, разрезая вооруженную ножом руку бретера. Пока Сильвио неверяще, с какой-то обидой, смотрел на мой невредимый доспех, я, превозмогая боль, нанес укол в живот лимерийца.

Жуткая боль исказила лицо бретера.

— Этого не может быть, — прошептал он губами, на которых уже появились кровавые пузыри. — Все неправильно.

Он постоял еще немного, борясь с тем непобедимым противником, который рано или поздно приходит ко всем нам, и рухнул на мостовую. Я отдал ему мечом салют. Лимериец был очень достойным противником и я буду гордиться тем, что вышел победителем из схватки с ним. Я услышал приближающийся топот. «Ну вот, „кавалерия из-за холмов“, — ухмыльнулся я про себя. — Небось, стража торопится. Как всегда, когда уже все закончилось. Где вы были раньше, орлы?».

Но это оказалась не стража. Ко мне бежал Бедор с отрядом вышибал, поваров и других служек из харчевни. Они были вооружены дубинками, мясницкими топорами и разным другим инвентарем. «Ты хотел зрителей, „земляк“, — про себя спросил я лимерийца. — Вот они, я расскажу им, как мастерски ты сражался. Можешь уйти спокойно».

— Шрам! Сержио! — Бедор добежал до меня и тяжело дышал, согнувшись и уперев руки в колени. Его отряд с серьезными и перепуганными лицами окружил меня, люди интересовались, чем они могут помочь.

— Мы так спешили! Как только один из посетителей рассказал, что у твоего дома происходит сражение, мы сразу бросились сюда! — поведал распорядитель «Старого кота».

— Наш лучший клиент! — всплеснул он руками. — Буквально на пороге нашего заведения!

— Никто не смеет рушить репутацию «Старого кота»! — потряс он кулаками в воздухе. Стоящий вокруг нас персонал харчевни сделал грозные лица и грозно завращал глазами.

«Цирк с конями!». Мне было и жутко больно, и смешно. Нож Сильвио торчал у меня в ноге, а я боялся его вытащить.

— Друзья, — обратился я к своим «спасителям». — Буду вам благодарен, если вы мне немного поможете.

— Что нужно сделать, Сержио? Говори, чем помочь, Шрам!

— Надо поймать и привести моего коня, собрать здесь все оружие, дотащить этот труп до моего дома. Ну и мне помочь туда добраться.

— Конечно, Шрам! Не беспокойся. Сейчас все сделаем!

Бедор начал раздавать команды, прямо как в харчевне: четко, коротко и строго по делу. Меня подхватили под руки, а народ разбежался выполнять указания распорядителя.

Мы всполошили весь дом. Однако, прежде чем отдаться в заботливые руки своих лекарей, поставил задачу Вуку проконтролировать работу добровольных помощников, а Лазару — затащить в дом труп лимерийца. Потом отправил Лазара по известным адресам, чтобы найти и вызвать ко мне Стока.

О произошедшем надо оповестить капитана Тессена и городскую