Красная сестра - Марк Лоуренс

посадил себя в тюрьму, Клера Гомал. Из него получился плохой купец. — Она села, как принцесса, на предложенный стул. — И еще более худший вор. — Ее акцент был новым для Ноны, богатым и точным, слова отрывистыми, ударение на странных слогах.

Клера сжала руки в кулаки:

— Будь осторожна в своих словах...

— О, пожалуйста. Ты происходишь из семьи хапуг, которые потеряли свои деньги... что делает их просто... хапугами. Пусть так все и остается. Насколько я понимаю, у нас у всех будет много возможностей ударить друг друга, позже. Так что успокойся и дай мне поесть. — Арабелла взяла булочку с хрустящей корочкой и разломила ее на тарелке.

— Спасибо, что все так ясно объяснила, — усмехнулась Клера. — Как ужасно, что тебе приходится терпеть общество людей, у которых нет драгоценностей, весящих столько же, сколько они. Как ты можешь стоять среди нас? — Она потянулась и взяла Нону за руку. — Полагаю, Нону ты ненавидишь больше всего. Представьте себе, крестьянская девочка обедает за одним столом с дочерью Йотсиса!

Арабелла намазала маслом половинки булочки:

— Меня нисколько не интересуешь ни ты, ни твоя тощая крестьянка-хунска, Гомал. А теперь садитесь, вы оба выглядите нелепо.

Клера отпустила руку Ноны и шагнула к Арабелле:

— Я...

— Клера! — Голос Сулери донесся до нее из дальнего конца комнаты. — Садись. И замолчи. Прибереги пыл для занятий Сестры Сало, или тебе придется целый месяц работать в прачечной.

Клера села, сжав губы в злую линию. Удар сердца спустя она усмехнулась, откинулась на спинку стула и придвинула к себе стул, который только что освободила послушница, вышедшая из-за соседнего столика:

— Нона. Садись. Ты выглядишь голодной.

Глава 6

В своей повозке Гилджон кормил Нону гораздо лучше, чем когда-либо удавалось ее матери. В Калтессе еда была еще вкуснее, и кости Ноны начали исчезать из виду, как у городского ребенка. Трапезная монастыря Сладкого Милосердия заставила бы блюда Калтесса покраснеть от стыда. Впервые на своей памяти Нона ела мясо целыми кусками — причем не кусочки, а толстые ломти еще горячего бекона. Она завернула их в хрустящий хлеб и самозабвенно жевала, разбрасывая крошки повсюду, в то время как Клера непринужденно болтала рядом с ней.

Дочь торговца больше не упоминала об Арабелле и даже не глядела в ее сторону. Вместо этого она весело щебетала о том, чего можно ожидать от этого дня, не требуя от Ноны ничего взамен, кроме редкого ворчания или «да» в короткие промежутки, когда ее рот не был полон.

— Генна самая младшая в классе, ей еще девять лет. Нам с Рули по одиннадцать. Мы, вероятно, скоро перейдем в Серый — это Второй Класс. Первый Класс — Красный. Сестра Дуб — наша руководительница, но мы редко ее видим. — Клера остановилась, чтобы посмотреть, как Нона ест. — Ты действительно была голодна!

— Мгмммм.

— Сегодня наш первый урок — это Академия с Сестрой Правило; она преподает все: от чисел и чтения до истории и геометрии. Сейчас мы занимаемся географией.

Набитый рот спас Нону от необходимости признаваться, что она не знает, что такое геометрия или география.

— После обеда у нас Меч — мы занимаемся безоружными, но позже мы будем учить ножи и боевые звездочки, а еще позже — настоящий меч, а также тактику и стратегию. В Красном Классе все учатся всему. Позже Святые Сестры проводят больше занятий по Академии и Духу. Боевые Сестры в основном учат Меч. Сестры Осторожности сосредоточиваются на Тени. Мистические Сестры тратят свое время на изучение Пути. Все называют Боевых Сестер Красными Сестрами, а Мистических — Святыми Ведьмами, но пусть ни одна монахиня не услышит, как ты называешь их ведьмами!

Нона продолжала есть, позволяя путанице имен захлестнуть себя. Со временем она впитает все. Она доела бекон, с трудом справилась с яичницей, но миска с хлебом победила ее — она осталась на столе с тремя хрустящими булочками, все еще лежащими на дне. Нона никогда не переставала есть, пока еда оставалась перед ней: делать это казалось отчаянно неправильным.

— Пошли! — Клера положила руку ей на плечо. — Мы уже опаздываем.

Подняв глаза, Нона увидела, что они сидят за столом последними. Она оглянулась и увидела, что в зале остались только три послушницы.

Клера поспешила к главным дверям:

— Ну же!

Нона последовала за ней, сложив руки на ноющем животе, таком полном, что было больно идти, не говоря уже о беге. Клера повела их назад, мимо здания дормитория, через четырехугольный двор: по одну сторону здания монастыря, посередине — прямоугольный бассейн с фонтаном в центре. Над хребтом, образующим западную оконечность, виднелись крылья ветряной мельницы, проходящие через вершину своего цикла. Клера поспешила вывести Нону через коридор, проходящий через северную гряду.

— Это Академия. — Она указала вперед, на богато украшенную башню, расположенную рядом с утесами на северной стороне плато. Вместе они наполовину шли, наполовину бежали к арке у ее основания. Быстрый подъем по каменным ступеням винтовой лестницы привел их к дубовой двери, ступени убегали дальше вверх. Клера остановилась в дверях и протиснулась в комнату за ними.

— Здесь никого нет. — Нона почувствовала себя глупо в тот момент, когда слова покинули ее — крестьянская девочка, констатирующая очевидное. Класс лежал в тени. Большой пожилой кот, свернувшись серым калачиком, наблюдал за ними из дальнего угла: Малкин, зверь настоятельницы. Четыре ряда пустых парт были обращены к полированному столу перед доской, исчерканной мелом. Путаница карт и схем украшала стену позади него, так много, что они могли бы показать весь мир.

— Проклятие! — Клера подбежала к одному из окон и распахнула ставни. Алмазы из стекла, собранные вместе в сплошной лист, гарантировали, что внутрь проникал только свет, в то