Наследие Сири (СИ) - Брай Марьяна

— Какая чудная форма, и бревна плотно лежат, — он крутил и вертел игрушечный дом, — я не против попробовать. Севар, расскажи, что нужно для строительства?

Они с отцом продолжили беседу, а мы, наконец, дошли до Касмы.

— Касма, мы предлагаем тебе заняться пряжей с нами. — я достала свою пряху, которую сделал отец, села на нее, и показала как из пушистой шерсти можно сделать нитку, потом тут же скрутила между пальцами в двое, — вот из такой нитки мы вяжем носки. Есть женщины из нашей и других деревень, которые вяжут по паре носков в день.

Я вынесла пару чулок, и попросила ее разуться. Она немного ошалела, но послушалась меня. Я надела чулок, и натянула его выше колена. Рассмотреть чулок на ноге ей мешал живот, и я показала чулок на себе. Она щупала свою ногу, и поражалась тому, что он очень теплый и так хорошо держится.

— Нужно делать нитку, и никому не рассказывать об этом? — Какая же она умница. Я надевала на нее второй носок, и видела, что она согласна.

— Да, твоя дочка тоже сможет это делать. Иста и Юта научат вас за пару дней. Эти чулки — наш подарок тебе, Касма. А вот эти носки — твоему мужу, Юта подарит детям носки, которые она связала сама. — Я протянула пару носков большого размера.

— Как же мне отблагодарить вас, это же просто какое-то провидение Дохи. — она чуть не плакала от радости, что зимой вся семья будет при деле. — мой сын Кар может помогать мужу со стройкой, а мы с Марой будем прясть шерсть. А когда родятся малыши, они будут много спать, и это не помешает мне продолжать.

— Да, Касма, вы все будете заняты. Можешь прясть у нас, так будет безопаснее — ведь муж будет в лесу, а ты будешь под нашим присмотром. Вы недалеко живете, и утром убрав животных, вместе будете приходить, и вечером вместе уходить домой. А печь нужно сложить до холодов — трубы к ней начинает делать Мор.

Мы проводили гостей с полными руками подарков — так было нужно, потому что это наши первые друзья, и помощники в наших делах. Главное — быть честными с ними, и эти люди, привыкшие к тяжелому труду, никогда не предадут и не обманут.

Спать я ложилась довольная тем, что все более-менее встает на рельсы. Вот бы скорее вернулся муж Исты. Я думала о том, что как-то нужно доказать мужчинам, что опасность близко. Заснула с этой тревогой, и ночью мне снилось, что самолет, в котором я лечу, начинает падать, а я не могу отстегнуть ремень. В иллюминатор вижу, что приближается вода, но я ничего не могу сделать для своего спасения.

Проснулась среди ночи, вздрогнув. Села на кровати, и услышала голоса от реки. Много мужских голосов. На спине выступил холодный пот, и мне стало еще страшнее, чем во сне. Я соскочила с кровати, забежала в комнату отца, разбудила его. Он понял чего я испугалась. Побежал к воротам, и сквозь наш коридорчик устремился на улицу. Я слышала как закричал Севар. Схватила топор, стоящий возле печи, и побежала на улицу. Снег шел стеной. Сквозь снег на меня шел мужчина. Я замахнулась, и услышала как из-за спины кричит Юта. Господи, нас всех убьют!

— Аааааааааааа, мама, иди сюда, отец вернулся, мама, быстрее, ну где ты там, я первая!!! — Юта босиком бежала на встречу мужчине, запрыгнула на него, и он прошел с ней на руках мимо меня.

— Я не надеялся на твою любовь ко мне, Сири, но топор — это слишком, — он смеялся, проходя мимо, и я поняла, что до сих пор стою, замахнувшись для удара, прямо Родина — мать. В ночнушке, босая, среди этого снежного великолепия.

— Какая хорошая, Бор, в следующий раз надо взять ее с собой, васары просто обделаются от страха, когда такое увидят, — мимо меня прошел еще один мужчина, — давай топор, и бегом в дом, великий босоногий воин. — он забрал топор, и подтолкнул меня ко входу.

Глава 17

Ничего себе, заявка, да кто он такой, чтобы тут командовать. Я шла внутрь перед нахалом, и только что вспомнила, что босая. Быстро пробежала к себе в комнату, сняла мокрую ночнушку, надела платье, вытерла ноги, спешно засунула их в чулки. Обулась, руками раскидала уже отросшее карэ, и вышла в зал.

За столом сидели восемь незнакомых мне мужчин. Кто из них Бор я поняла только по Юте, которая сидела на его коленях, и теребила бороду. Он был копией Севара. Севар помогал Исте с котлами, а потом ушел в мастерскую, возле которой было хранилище.

Пришел весь в снегу, но с полными руками провизии. Соленая рыба, копченое мясо, морская капуста. Я помогла выставить все на стол, и начала ставить посуду. Иста бросила в угли клубни ола, а Севар разливал свое самое лучшее — прошлогоднее вино — олу, которую он держал запечатанной глиной.

— Сири, ты давай собирайся, Бор остается, а ты продолжишь с нами обход территорий. Мы сейчас спустимся до Среднего моря, оставим лапах в заливе карла Фара, и вернемся домой на лошадях. Без твоего топора нам точно не дойти до дома, — этот хам смеялся надо мной так явно, что я готова была вылить на него весь кувшин. Его спасло только то, что я знала как эта ола ценна для Севара.

— Драс, не обижай девочку, а то ночью она отрежет тебе голову, и утром накормит ею дружину, — Бор взял Драса за косу, которой позавидовала бы в Москве любая женщина, и потянул кверху. Драс подыграл ему, и вывалил язык, показывая, что он мертв, — или ты до сих пор не можешь простить ей, что она выбрала Брана?

Ничего себе замес, спасибо, Бор, что ты расшифровал кто есть кто, и какие у нас с этим типом отношения. Иста посмотрела на меня с улыбкой, мол, ну вот, теперь ты примерно понимаешь, что тут происходило раньше. Слава Кавабунге, у этих карлов не метровая корона над головой, и люди могут говорить с ними на равных. Или можно только приближенным?

— Нет, я не отрежу тебе голову, Драс, — я наклонилась между Бором и Драсом, повернулась к Драсу так близко, что видела свое отражение в его зрачках, и чувствовала его дыхание, — я просто…, - и неожиданно не только для него, но и для себя, сделала резкое движение в его сторону, щелкнув зубами, как собаки ловят мух. Он упал с лавки назад, все засмеялись. Я подала ему руку, он взял ее, и дернул на себя, но я успела ухватиться за Бора, иначе, завалилась бы прямо на него.

— Я сейчас принесу топор, и доделаю то, что не успела Сири, — Севар решил вмешаться в нашу кучу-малу. — Драс, пора хорошенько поесть, и спать.

— А что это у вас тут за нитки развешаны по всему дому? — Драс смотрел на наши сушащиеся мотушки, и случайно увидел за ними мою печь с трубой. — и очаг необычный, а я думаю, почему так тепло среди ночи, — он встал, и подошел к печи, потрогал ее, посмотрел внутрь, провел взглядом по трубе и крыше.

— Это Сири придумала, и мы уже заработали много суа…., - Иста дернула начавшую рассказ Юту с коленей Бора.

— Все, пора спать. Иди в постель. У тебя будет много дней посидеть с отцом. — Она подтолкнула дочь в направлении комнаты, и села между мной и Бором.

— Это Сири придумала такую печь. Сейчас возле нее очень тепло даже ночью, — мы дома снимаем одёжи, и дрова постоянно не надо жечь.

— Завтра я все рассмотрю, ты ведь расскажешь мне секрет, босоногая воительница? — видимо он решил «кто кого», — или мне придется мерзнуть в своем холодном доме?

— Если ты не начнешь молча есть, ты замерзнешь уже сегодня на улице, потому что ночевать тебе придется за домом, — он меня начал раздражать, но я понимала, что мне сейчас нужен именно этот человек, и не стоит особо зарываться, но и волю ему давать не нужно — пусть не забывает о том, что я не девчонка. Скорее всего, раньше, он задирал Сири. Интересно, она отвечала ему, или молча сносила его шуточки?

— Все, все, хозяйка тепла, я сдаюсь, возьми мой мех, мне и правда, жарко в нем сидеть. — Он скинул шубу, похоже, из волка, и я решила не перегибать палку, ведь он мой гость, и друг, или даже шеф Бора. Я отнесла шубу к печке, и положила на лавки, видимо здесь сегодня все будут спать.

Мужчины гудели еще часа два. Я ушла в комнату, и ко мне прибежала Юта. Мы обнялись с ней, и под бормотание в зале, заснули. Сейчас, когда в доме было много людей, мне было спокойнее.