Дэвид Зинделл - Камень Света

Потом, как раз когда я угощал Эльтару кусками моркови, сэкономленными от моей порции супа, послышался радостный крик мастера Йувейна.

– Вы видели? Он все-таки сделал это! Вэль, Кейн, Лильяна – идите и посмотрите!

Даже Мэрэм с громким храпом проснулся, и мы все собрались вокруг Имайры. Я посмотрел на землю под пурпурным джелстеи. Там, где несколько мгновений назад лежала груда осколков песчаника, теперь остывали три длинных прозрачных кристалла кварца, выраставших из расплавленной массы шлака.

– Что это? – спросил Мэрэм. Он попытался сесть и вгляделся в работу Имайры мутными глазами. – Что это – ловкость рук?

Он подозрительно посмотрел на Имайру, словно тот был уличным фокусником со своими безделушками. Не думаю, что теперь он когда-нибудь доверит Имайре золотую монету – а вдруг тот превратит ее кусок свинца?

– Вот твой шелковый кошель, – сказала Атара, указывая на кристаллы кварца. – Хорошая работа – они прелестны, Имайра.

– Такие маленькие. – Он разглядывал джелстеи в свете костра. – И не идеальные. Но это послужит началом.

Мастер Йувейн держал свой кристалл в руке и одобрительно поглядывал на Имайру.

– Это начало, – сказал он Имайре и всем нам. – Или, должен сказать, соревнование. Теперь, может быть, впервые со времен эры Закона семь высших джелстеи собраны вместе.

Он объяснил, что все семь высших джелстеи являются проявлениями джелстеи золотого и содержат что-то от его достоинств. Собранные вместе, они куда могущественнее, чем камни, используемые по отдельности. Они – как пальцы руки, сжимающие чашу судьбы, что также называют камнем Света.

– Как с джелстеи, так и с нами, – сказал мастер Йувейн, глядя на Имайру. – Ибо мы лишь проявления Единого. Каждый из нас – все мы – хранит внутри семена великих способностей. И цель джелстеи – усилить эти способности.

– Вы выглядите счастливым, сир, – заметил Мэрэм, громко икнув.

– Я и вправду счастлив, брат Мэрэм. Разве ты не видишь? Как я всегда говорил, есть лишь один узор для всего сущего, единый гобелен. И мы – его нити.

Мэрэм протер глаза.

– Э-э… я не совсем понял.

– Один узор, – повторил мастер Йувейн. – И камень Света хранит тайну его создания. А я ищу как раз противоположное. Всю жизнь я ищу способ распутать узор – мою жизнь. И теперь, когда, может быть, ее осталось уже немного, я вижу, что ошибался и искал не то.

Он повернулся и посмотрел на Лильяну и Атару, потом на Кейна и меня.

– Мы были избраны, чтобы использовать наши джелстеи для поиска камня Света. И, может быть, мы должны искать камень Света, чтобы усилить наши способности.

Мастер Йувейн добавил, что работа с джелстеи требует огромного учения, так что наши жизни ценны, даже если мы потерпим неудачу в поисках.

– Помните слова Альфандерри?

Мы – слова, что мир выпевает в жизнь , – подумал я, потом произнес это же громко, чтобы все слышали.

Я сидел, глядя на звезды, и думал о том, что музыка Альфандерри всегда теперь будет лететь к этим вечным огням. Мрачный голос Кейна вернул меня на землю.

– Наши жизни – это наши жизни, и мы не можем отдавать их так легко, – сказал он мастеру Йувейну. – Так что я лучше спою, когда мы будем держать камень Света в руках.

Я заснул той ночью, сжимая рукоять Элькэлэдара, в тысячный раз молясь о том, чтобы никогда не использовать этот меч для отнятия чужих жизней ради защиты своей, но лишь для того, чтобы отыскать путь к камню Света.

На следующий день мы впервые увидели Сакэй. Позавтракав яйцами и поджаренным ржаным хлебом, мы тронулись в путь и вскоре миновали холмы, около которых стояли лагерем. Перед нами лежала гряда низких гор. Мы отыскали и проход в их цепи, и путь через него. Перебравшись на ту сторону, обнаружили, что добрались до конца страны иманиров.

Казалось, Имайра случайно провел нас прямиком к тому месту, которое мы искали. Ибо там нас ждал огромный разрыв в Белых горах. Справа, к югу, линия гор, которые мы только что пересекли, быстро повышалась, выстраиваясь в стену белых пиков, убегающих далеко-далеко. Это были горы гряды Йоргос, и на их возвышенности и долины распространялась большая часть Элайвагара. Слева от нас, к югу и востоку, вырастали скалистые громады Наргаршата. Взгляд на непрерывную цепь этих высочайших гор с их прерывистыми, белыми, покрытыми льдом вершинами заставил меня похолодеть. На такой высоте не выжил бы ни зверь, ни человек. Мы решили, что наша единственная надежда – пройти через Сакэй по широкому плато, открывавшемуся меж двумя горами прямо перед нами.

– Так это Сакэй, – сказал Мэрэм, пока мы стояли рядом с лошадьми на склоне горы. Ветер дул с запада, в спину, и угрожал сбросить нас вниз. – Должен сказать, мне не слишком нравится, как он выглядит.

Мне тоже. Земля перед нами была увядшей и открытой всем ветрам, ее коричневые травы и проплешины уже покрылись сугробами. И так до серой дымки горизонта. Мне показалось, что я различаю вдалеке очертания темной скалы, пометившей лик негостеприимного плато. Не верилось, что здесь могут жить люди. И все же я знал, что когда мы спустимся в долину, то вполне можем столкнуться с кочевниками, пасущими свои стада, или с конницей Красного Дракона, объезжающей границы его ужасающего царства.

– Так, – сказал Кейн, и ветер растрепал его снежно-белые волосы. – Так.

Атара стояла около меня, глядя вниз на Сакэй так, словно до этого видела его в своем кристалле.

Мэрэм с сомнением посмотрел на Имайру.

– Ты говоришь, что возглавлял рейды сюда?

– Нет, не сюда. Мы сражались с армиями Зверя почти в сотне миль к югу.

– Но ты все еще собираешься провести нас здесь?

– Нет, не собираюсь.

Все посмотрели на него с удивлением, так же как Мэрэм.

– Но ты хотел вести нас через Сакэй. Или ты на него посмотрел и передумал?

– Я поведу вас через Сакэй, – сказал Имайра, глядя жесткими голубыми глазами в сторону и указывая на горы Наргаршата. – Это тоже Сакэй.

Хотя лицо Мэрэма покраснело от ветра, на мгновение с него сбежал весь цвет.

– Но эти горы непроходимы!

– Нет, путь есть. – Холод в его глазах заставил меня вздрогнуть. – Древний путь – мы зовем его Путь Стенаний.

Он рассказал нам, что давным-давно его предки построили систему дорог, тоннелей и мостов через Наргаршат, чтобы облегчить себе войну с Морйином. Там, меж ледяными вершинами высоких гор, почти не переставая воет ветер. И там же матери иманиров стенали многие сотни лет, видя, как гибнут их сыновья и дочери.

– Зверю понадобилось долгое, долгое время, чтобы изгнать нас с Наргаршата. Но горы слишком обширны, а нас осталось слишком мало, чтобы оборонять их. Так что в конце концов мы отступили в Элайвагар.