Энн Маккефри - Драконы Перна

— Как?! — Джексом был потрясен.

— Ну и что же переполнило чашу терпения? Неужели хныканье Диланы?

— Если бы… Скажи, ведь Рут' — дракон?

— Само собой! — с таким жаром ответил Н'тон, что Лиот' удивленно повернул голову. — А что, разве кто-то сомневается?

— Да все они! Весь Руат! Они считают, что он просто файр-переросток! Да ты и сам знаешь…

Лиот' зашипел. Трис испуганно вспорхнул, но Рут' просвистел что-то успокаивающее, и файр снова уселся ему на спину.

— Знаю, слышал, — ответил Н'тон, обнимая Джексома за плечи. — Но я уверен, любой всадник найдет, что возразить шутникам — и не только словом.

— Но если ты считаешь его драконом, почему же он не может вести себя, как дракон?

— Неужели он разучился летать? — Н'тон с испугом посмотрел на Рут'а, словно белый дракончик у него на глазах должен был превратиться в бескрылого мясного бычка из руатанских стад.

— Я хотел сказать: чем он отличается от боевого дракона?

— Ах, вот оно что, — поморщился Н'тон. — Послушай, малыш…

— Это все Лайтол, да? Это он настоял, чтобы ты не разрешал нам с Рут'ом сражаться с Нитями?

— Дело не в этом, Джексом…

— Тогда в чем же? Нет такого места на Перне, куда бы мы с ним не попали в единый миг, с первого раза. Да, Рут' маленький, но зато он быстрее всех, проворнее поворачивается, гораздо легче…

— Дело не в его способностях, Джексом, — сказал Н'тон, слегка повысив голос, — а в том, что благоразумно, а что нет.

— Снова отговорки!

— Нет! — резкий ответ Н'тона заставил Джексома на миг забыть обиду. — Друг мой, боевые вылеты и отражение атак Нитей — чрезвычайно опасное занятие. Я вовсе не сомневаюсь в твоей храбрости, однако пойми: несмотря на весь твой задор, на всю быстроту и хитрость Рут'а, в бою вы станете обузой для крыла. Ведь вы не обучены, а уж насчет дисциплины…

— Если все дело только в дисциплине…

Н'тон сжал плечи Джексома, чтобы прервать поток возражений.

— Не только, — всадник глубоко вздохнул. — Я ведь уже сказал: дело не в ваших с Рут'ом способностях — дело в благоразумии. Перн не может рисковать ни тобой, молодым лордом Руата, ни Рут'ом, единственным в своем роде драконом.

— Никакой я не лорд Руата — во всяком случае, пока. Холдом управляет Лайтол. Он принимает все решения… а я только слушаю да киваю головой, как разомлевший на солнце страж порога, — Джексом запнулся, сообразив, что осмеливается критиковать Лайтола. — Я хочу сказать, что отлично понимаю: Лайтол должен управлять Руатом, пока меня не утвердят в Конклаве… И потом, я вовсе не хочу, чтобы Лайтол покинул Руат навсегда. Стань я всадником, дело до этого никогда и не дойдет, понимаешь?

Встретив взгляд Н'тона, Джексом обреченно понурился.

— Да, понимаешь. И все равно не позволишь! Это привело бы к лишним сложностям… слишком большим, да? Значит, я должен всю жизнь сидеть меж двух стульев? Ни лорд, ни всадник — никто, сплошная обуза. Обуза для всех!

«Только не для меня», — отчетливо и уверенно промолвил Рут', ласково подтолкнув своего всадника носом.

— Вовсе ты не обуза, Джексом, — сочувственно проговорил Н'тон, — не стоит так кипятиться. Сам-то я думаю, что тебе пошло бы только на пользу полетать с крылом и научить Рут'а жевать огненный камень. Это сразу поставило бы тебя на голову выше любого лорда.

На какой-то мимолетный миг Джексом подумал было, что Н'тон предлагает ему столь долгожданный шанс; сердце его замерло.

— Но решать, как ты знаешь, не мне, — Н'тон пожал плечами, помедлил, вглядываясь в лицо юноши. — Однако этот вопрос стоило бы обсудить. Ты уже достаточно взрослый, чтобы вступить в права лорда или, во всяком случае, заняться чем-нибудь полезным. Я поговорю с Лайтолом, да и с Ф'ларом тоже.

— Лайтол скажет, что я уже и так правлю холдом, а Ф'лар — что Рут' маловат для полетов с боевым крылом…

— Если ты будешь вести себя, словно капризный ребенок, я им вообще ничего не стану говорить.

С небес грянул рев. Еще два дракона кружили в вышине, явно собираясь приземлиться. Н'тон, поспешив уступить им место, зашагал вместе с Джексомом по направлению к главной мастерской. На пороге он обернулся и тронул юношу за локоть.

— Я не забуду о своем обещании… Но и ты, Джексом, поклянись Первым Яйцом, что ни одна живая душа не увидит, как ты даешь Рут'у огненный камень. А когда полетишь, будь осторожен, очень осторожен!

Не веря своим ушам, Джексом уставился вслед предводителю Форта; тот, войдя в дом, уже окликал приятеля. Настроение Джексома резко подскочило.

Перешагнув порог, он слегка замешкался, пока глаза, привыкшие к яркому весеннему солнцу, приспосабливались к более мягкому освещению. С головой погрузившись в собственные горести, Джексом забыл, какое важное событие ожидается сегодня. За длинным верстаком, освобожденным по такому случаю от всякого хлама, уже сидел мастер-арфист Робинтон, рядом с ним — Ф'лар, предводитель Бендена. Поодаль Джексом увидел еще троих предводителей Вейров и Бриарета, нового мастера-скотовода. Там были и другие лорды, добрая половина крыла бронзовых всадников, наиболее уважаемые мастера кузнечного цеха и шумная компания арфистов — их было больше, чем представителей других цехов, насколько Джексом мог судить по цвету одежд собравшихся в зале слушателей.

Кто-то громким шепотом настойчиво звал его по имени. Взглянув налево, Джексом увидел Ф'лессана и молодых учеников, робко жавшихся у дальнего окна. Парни стояли, девушки ерзали на табуретках.

— Здесь собралась половина Перна, — с довольным видом заметил Ф'лессан, освобождая Джексому место у стены.

Джексом кивнул молодым людям, которые с любопытством глазели на каждого из вновь прибывших.

— Вот уж не думал, что столько народа заинтересуется Вансоровыми звездами и формулами, — тихо сказал он Ф'лессану.

— Неужели кто-нибудь упустит случай прокатиться на драконе? — добродушно съязвил тот. — Я сам привез четверых.

— Очень многие помогали Вансору в работе, — как всегда, назидательным тоном произнес Бенелек. — Конечно, им хочется услышать, к чему привели их усилия и затраченное время.

— Понятно, что они тут не ради местного угощения, — давясь от смеха, проговорил Ф'лессан.

«Интересно, почему его шуточки совсем меня не раздражают?» — подумал Джексом.

— Глупости, Ф'лессан, — ответил Бенелек, который был слишком прямодушен, чтобы понимать шутки. — Здесь очень хорошо кормят. Ты и сам здесь часто ешь.

— Я — вроде Фандарела, — сказал Ф'лессан. — Не глядя, уничтожаю все съестное, — он ухмыльнулся и махнул в сторону двери: — Тише, он идет! Клянусь Скорлупой! Неужели никто не мог заставить его переодеться?