Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Сейчас этот вопрос рассматривается специально созданной комиссией, — ответил Дамблдор. — Идем, Гарри, — напомнил он.

— А Гермиона… Может быть, ей тоже не нужно сдавать экзамены? — Гарри обернулся к ней. — Она вытерпела не меньше, чем я.

— Это должна решить сама Гермиона, — сказал директор. — Но мне показалось, что мисс Грейнджер хочет сдать экзамены и получить свои высшие баллы таким образом, чтобы никто ни в чем не смог ее упрекнуть.

Гермиона смущенно кивнула: профессор Дамблдор выразил вслух ее мысли.

Гарри думал, что и ему стоит сдать экзамены, но последующие сумбурно пролетевшие дни только в очередной раз доказали правоту директора Дамблдора. Отвечая на вопросы о том, что же действительно произошло в последний день Турнира Трех Волшебников и каким образом его, Гарри, допрашивали Волдеморт и Беллатрикс Лестранж, Гарри узнал, что только после его показаний дело об убийстве Седрика Диггори было наконец закрыто. Тяжелее всего было вновь встретиться с родителями Седрика. После статей в «Волшебном голосе правды» и обвинений прошлого правительства Амос Диггори поверил в виновность Гарри. Мать Седрика была растеряна и плакала, когда Гарри видел ее в зале суда. Официальное обвинение было снято, но Гарри не давала покоя мысль, что родители Седрика по-прежнему считают его убийцей сына. Немного лучше стало после разговора с профессором Дамблдором. Директор пообещал убедить их в невиновности Гарри. Следующим неприятным испытанием стала необходимость рассказывать, что с ним произошло после ареста. Он умолчал о своих видениях, помогавших не чувствовать боли. Но рассказ о пытках заставил снова ожить жуткие воспоминания. Новый глава Визенгамота выразил сочувствие и напомнил о необходимости этих показаний, затем предоставил слово Дамблдору. Профессор не рассказал об анимагических способностях Гарри, упомянул только, что его ученика спас Питер Петтигрю по причинам, оставшимся для всех тайной. Возможно, из-за раскаяния от совершенного когда-то предательства. Питер Петтигрю по-прежнему принимал Гарри за Джеймса, мысленно находясь в своем мире, где были живы его школьные друзья, и все четверо с нетерпением ожидали следующего полнолуния, чтобы очередная шалость удалась. Гарри вернулся в дом Сириуса в тягостном настроении. В ушах все ещё звучал рассказ Дамблдора о его состоянии после возвращения из Азкабана: сломаны несколько пальцев и ребро, побои, следы многократного Круцио. Эти слова навязчиво крутились в голове, хотя Гарри изо всех сил пытался убедить себя, что кошмар закончился и все страшное позади. От угнетающих раздумий его отвлек рассказ Гермионы о прошедшем экзамене. На заклинаниях комиссия восторженно аплодировала ей, а Флитвик думал, что непременно поставит своей любимой ученице «превосходно».

— Если не тебе, то кому же ещё ставить высший бал! — похвалил ее Гарри.

— Жалко, что Малфоя не валили, — фыркнул Рон. — Я бы этого хорька опросил по полной программе!

— Рон, его не нужно валить, за этот год Драко научился только повелевать и делать гадости. Его тянули за уши, чтобы поставить хотя бы «удовлетворительно», а где можно — «хорошо». Ты знаешь, как я его ненавижу, но сейчас добивать его — будет некрасиво и неправильно, ведь его семья разорена, отец получил пожизненный срок в Азкабане.

— Люциус Малфой это заслужил, он тебя чуть не изнасиловал! — напомнил Рон и бросил быстрый взгляд на Гарри, который думал, как хорошо, что Гермиону не заставили давать показания в Визенгамоте.

— Да, но я не возражаю, чтобы к Драко Малфою проявили снисхождение именно сейчас.

— Ну ладно, наверное, ты права, Гермиона, — согласился Рон. — Пойду повторю астрономию, сдать бы ее на «хорошо», мне больше и не надо.

Рон, прихватив со стола учебник, вышел из комнаты. Гарри посмотрел вслед другу. Одна мысль о раскрытой книге или карте звездного неба заставила его зажмуриться от боли в висках. Он лег на диван рядом с Гермионой. Сегодня, наверное, опять придется выпить сонного и успокоительного зелья.

Пересдача экзаменов в Хогвартсе закончилась, и Уизли пригласили Гарри, Гермиону, Тонкс и Ремуса на праздничный ужин. Гарри впервые увидел всю семью вместе. Близнецы весело рассказывали о новых товарах в «Волшебных выкрутасах». Рядом с Биллом сидела улыбающаяся Флер. Перси и Чо чувствовали себя скованно и опасливо поглядывали на Гарри, словно пытались угадать его настроение и что он о них думает. Гарри им вежливо улыбнулся. Сейчас самое главное, что мистер и миссис Уизли помирились с сыном. Миссис Уизли наконец-то была счастлива после стольких переживаний. Добби, все ещё виновато прижимая уши к голове при взгляде на Гарри и Гермиону, подносил еду и убирал тарелки.

— Дел невпроворот, — пожаловался мистер Уизли, — пожалуй, мне пора. Хорошо, что профессор Дамблдор мне помогает, В Хогвартсе все наладилось, через неделю выпускной.

— Пап, а Жабу накажут? — спросил Рон, жуя третий кусок праздничного пирога.

— Профессора Амбридж, — поправила его Молли.

— Она над Гарри весь год издевалась и сдала аврорам, когда они пришли его арестовывать. Так что никакая она не профессор, а Жаба пупырчатая. И было бы неплохо ее посадить в Азкабан на пару недель! — возразил Рон и тут же ощутил пинок Гермионы и взгляд «Не произноси этого слова при Гарри!».

К Гарри тут же подскочила Тонкс и всунула ему в руки Сириуса.

— Он хочет к тебе, правда, маленький? Скажи, я хочу на руки к крестному, — защебетала Нимфадора.

— Где профессор Дамблдор? — спросил у нее Гарри, беря ребенка.

— В клинике св. Мунго. Он зашел узнать, как наш профессор Снейп. Мы все ещё надеемся, что он очнется, — ответила Тонкс. — Жалко его, хочется, чтобы он пришел в себя и увидел, что Волдеморта больше нет. Уверена, это бы его обрадовало. Он был самым полезным членом Ордена Феникса. Я даже за то, чтобы его наградить. Только бы не посмертно.

Из-за стола расходились далеко за полночь.

— Вообще-то мы гостеприимные, но уговаривать вас остаться на ночь не буду, — Рон хитро усмехнулся, подходя к Гарри и Гермионе.

— Ты очень чуткий, Рон, — добродушно съязвила Гермиона. — Мы действительно хотим вернуться к себе домой.

— Когда я закончу школу, буду зарабатывать на свой дом, — сказал Рон.

— Мне тоже не мешало бы заработать на свой дом, этот дом принадлежит Тонкс и Сириусу, — проговорил Гари, едва он и Гермиона аппарировали на площадь Гриммо.

— Я думаю, мы быстро заработаем, — улыбнулась Гермиона. — С отличными НОЧами у нас с тобой есть шанс найти хорошую работу. Ты ведь не передумал стать аврором?