Михаил Бабкин - Слимпериада. Трилогия

Место, в которое нынче попал Семён, выглядело достаточно странно, но вполне узнаваемо: квадратный светильник на потолке и однотонно-тёмный ковёр на полу; два мягких дивана, прикреплённых к противоположным стенам, с широкой багажной полкой над каждым из них; деревянный столик у большого зашторенного окна.

Пол комнаты ощутимо подрагивал и под ним то и дело что-то ритмично постукивало.

Это, несомненно, было купе – причём очень просторное купе! До непривычности просторное.

– Ты куда нас притащил, банк самоходный? – устало спросил Семён, поворачиваясь к окну спиной. – Где мы?

Олия сидела посреди купе на стуле, бледная, испуганная – Мар так и прихватил её, вместе со стулом, – а Хайк с флегматичным видом продолжал вытирать руки обрывком занавеси.

– Понятия не имею, – хихикнул медальон. – Ты ж знаешь, что нынче с адресами творится… В хорошее место прибыли: ни оборотней тебе, ни бомб, натуральная благодать! Передохнёте на диванчиках, поспите, а утром дальше куда двинем… только придумай, куда! Ты, кажись, о конце света заботился, типа разобраться что к чему и конкретно отменить его? Вот и отменяй! У тебя получится, я знаю.

– Я? Отменить конец света? – Семён озадаченно потёр подбородок. – Хм… интересная мысль. А почему бы и нет? – и вдруг понял, что у них появилась очень важная цель всего путешествия! Можно сказать, смысл существования.

Конкретный.

Глава 8

Самоходный Локомотив, Идущий Меж Пространств

– Схожу-ка я, посмотрю, что здесь к чему, – Хайк открыл дверь, вышел из купе. Семён надумал было пойти с ним вместе, но глянул на Олию и остался: девушка выглядела такой напуганной, что бросать её одну было никак нельзя! Да и то, в самом деле, – буквально несколько минут тому назад вокруг них гибли оборотни и рвались серебряные бомбы, смерть и грохот повсюду, а сейчас тишина и уют… но времени-то всего ничего прошло, не успела ещё Олия в себя прийти! Это Хайку просто – он за свою жизнь в таких переделках побывал, что давным-давно уже научился быстро переключаться: нет угрозы, ну и ладно, можно расслабиться. Да и Семён ко всяким опасным приключениям более спокойно, что ли, стал относиться… Но для Олии подобные жуткие события были в диковинку: на её глазах почти мгновенно погибли трое, ужасно погибли, причём один из них – к которому она уже почти привыкла, который начинал внушать доверие – оказался предателем… и который хладнокровно пристрелил бы после убийства царя и их самих, наверняка пристрелил бы, не нужны ему были свидетели!

Семён понимал, что происходит с девушкой. И ещё понимал, что отвлечь её от тех невесёлых мыслей надо как можно скорее, немедленно, ни к чему ей переживать то, что уже прошло и вряд ли повторится.

– Олия, есть хочешь? – Семён уселся на диван возле окна. – Иди сюда, к столику. – Олия молча встала со стула, пересела на соседний диван, уставилась невидящим взглядом в зашторенное окно.

– Мар, сообрази-ка чего поужинать, – попросил Семён. – Хотя нет – сделай-ка ты нам лучше бутылочку шампанского! И шоколаду, если в запасе есть. Конфеты какие-нибудь, что ли…

– Момент, – отозвался медальон. – Прошу! – на столе возникла бутылка холодного шампанского, стаканчик с салфетками, коробка шоколадных конфет-ассорти и пара хрустальных бокалов: Хайка, похоже, Мар в расчёт не принял, сервировал купейный столик на двоих.

– Олия, знаешь, чего… – Семён взял бутылку, откупорил её, разлил пенистое вино по бокалам. – Давай сделаем вид, что у нас неожиданное романтическое свидание. Как тебе моя идея?

– Что?! – Олия посмотрела на Семёна громадными от удивления глазами, враз позабыв о своих тяжёлых мыслях. Чего Семён и добивался.

– Представь себе, как будто мы только что случайно познакомились, – воодушевился Семён. – Оказались в одном купе, потому что нам по пути, мы…

– В одно и то же заведение ехали, – услужливо подсказал Мар. – На курсы повышения квалификации для воров-рецидивистов. – Семён, услышав реплику, запнулся от неожиданности, но Олия на ту заминку внимания не обратила.

– Меня зовут Олия, – девушка улыбнулась Семёну. – А вас?

– А я Симеон, – подхватил игру Семён. – Мы с вами раньше нигде не встречались, случаем? Очень ваше лицо мне знакомо. Очень-очень.

– Не думаю, что встречались, – Олия лукаво посмотрела на Семёна, взяла бокал, пригубила шипучего вина. – А вы, Симеон, кто будете, если не секрет?

– Я, милая Олия, человек вольный, – Семён тоже взял бокал, но пить не стал. – Путешествую по Мирам, нигде особо не задерживаясь – по ряду причин не задерживаясь… Жизнь кочевая, но интересная! А работаю я…

– Воры мы, – с гордостью за профессию сказал Мар, Семён и брякнул по подсказке: Олия фыркнула в бокал, облилась шампанским и на том романтическое свидание закончилось. Потому что когда Олия вытерла лицо и руки салфеткой, в купе зашёл Хайк.

Семён с досадой посмотрел на друга, не вовремя он всё же вернулся, погулял бы ещё хотя бы полчасика – но досада мгновенно исчезла: вид у Хайка был ошарашенный. Словно он самого себя на прогулке встретил.

– Что случилось? – Семён протянул Хайку свой бокал, тот взял и выпил залпом, – в чём дело?

– Вы в окно глядели? – Хайк поставил бокал на столик. – Посмотрите, не пожалеете! – Семён поднял штору.

За окном был поздний вечер. Поезд ехал по высокой насыпи – внизу темнел густой лес, над лесом висела полная белая луна; на фоне луны высвечивался далёкий косяк ведьм на мётлах, спешащих куда-то по своим ведьминским делам – все в чёрном, с высокими остроконечными шляпами. Ведьмы как ведьмы…

– Сейчас, погодите, – Хайк налил себе ещё шампанского. – Сейчас будет… – почти сразу после его слов поезд вошёл в туннель, странный туннель со светлыми дымчатыми стенами, и через секунду вынырнул совсем в другом месте: здесь было раннее утро, солнце едва поднялось из-за горизонта; поезд шёл по железному мосту – внизу, по реке, плыли крутобокие деревянные корабли с поднятыми парусами. А на высоком берегу раскинулся город с разноцветными крышами низких домов; белокаменная церковь с золотым куполом, стоявшая почти у края берега, выглядела как зажжённая свеча посреди россыпи детских кубиков.

Поезд снова нырнул в дымчатый туннель и на этот раз оказался в солнечной долине: вокруг были сады в цвету, среди деревьев просматривались нарядные домики – возле домиков бегали дети, играли в пятнашки; вдоль железнодорожного пути неспешно рысил единорог с длинной серебряной гривой.

За стеклом опять возникла серая пелена…

Семён отвернулся от окна, у него от частой смены пейзажей и времени суток закружилась голова; Олия словно прилипла к оконному стеклу – ей было настолько интересно, что она напрочь забыла о своих тревогах, и о Семёне с Хайком тоже забыла: поезд мчался на полной скорости через страны и города, нигде не снижая скорости. А, может, и через разные Миры мчался, Семён не знал.