Вольфганг Хольбайн - Возвращение колдуна

А разрушение продолжалось!

Подобно смертоносной волне, разрушение прокатилось по всему залу, обрывая нить за нитью и превращая огромную паутину в бурлящую черную трясину. Наконец разрушительная волна добралась до самого Шуб-Ниггуратха. Отвратительное разбухшее тело содрогнулось и сжалось, глаза и щупальца высохли в мгновение ока. На короткий миг я вдруг поверил, что смерть, которую принесло ужасной паутине прикосновение моего магического оружия, распространится и на ее хозяина. Но проснувшаяся во мне безумная надежда не оправдалась.

Поначалу тело Шуб-Ниггуратха действительно утратило свой насыщенный черный цвет, посерело и сморщилось. Кожа высохла, потрескалась, и из тела потекла черная, с омерзительным запахом жидкость. Но он не умер! Словно одно огромное бьющееся сердце, он напыжился и стал сжиматься, пульсируя все быстрее и быстрее. Неожиданно из его тела выстрелила тонкая нить, обвила одну из крыс, неподвижно лежавшую неподалеку, и впилась в ее тело. Крыса пискнула, взвилась и… распалась в пыль.

Нить втянулась назад, затем снова бросилась вперед, как слепая кобра, и направилась к следующей жертве. Ужасный процесс повторился, и чудовище на моих глазах стало набирать силу, высасывая жизнь из своих жертв. Еще несколько секунд — и оно сможет восстановиться в прежнем объеме!

Услышав крик Говарда, я обернулся. Он стоял на коленях рядом с леди Одли и пытался поднять ее, но ему не хватало сил. Отчаянно жестикулируя, он что-то кричал, однако я не разобрал ни слова. Подбежав к ним, я помог поставить леди Одли на ноги, и тут вдруг Говард начал размахивать руками, показывая на точку позади меня. Встревоженный, я повернулся к чудовищу. Прямо по телам обессиленных крыс бежало двенадцать крыс-чудовищ величиной с овчарок — лейб-гвардия мертвой королевы крыс, которые, очевидно, все еще были под властью Шуб-Ниггуратха!

— Господи, Роберт, сделайте что-нибудь! — закричала перепуганная насмерть леди Одли.

И я сделал единственное, что еще было в моих силах: сконцентрировавшись, я попытался проникнуть в сознание крысы, бежавшей впереди остальных, и подавить его. Это было похоже на мощный удар в область желудка.

Голод. Жажда пожирания, которая была сильнее всех остальных чувств. Мир, который не был наполнен осознанным мышлением, а лишь тупыми животными инстинктами…

Неожиданно какая-то крыса прыгнула на меня и укусила за руку. Я закричал, чувствуя, как боль разрушает мою концентрацию. Я зашатался, на мгновение потерял контакт с огромной крысой и упал на руки Говарда, который тут же подхватил меня. Хотя духовный контакт продолжался всего доли секунды, за это время я получил такой объем знаний, что теперь в моем распоряжении были все воспоминания этого животного. И я понял…

— Встань! — прогремел в моей голове голос Шуб-Ниггуратха.

Вместе со словами я почувствовал жестокий удар ментальных энергий, которые вонзились в мой мозг, словно раскаленные добела кинжалы. Я скорчился, застонал от боли и притворился, будто вот-вот потеряю равновесие. При этом моя правая рука приблизилась к крысе, которая меня укусила и, похоже, вновь была готова к нападению.

Но на этот раз я был готов. Духовное сопротивление зверя было подавлено, а его сознание настолько открылось передо мной, что на долю секунды я почувствовал себя крысой. Я видел глазами этого животного, ощущал и слышал все, что воспринималось им самим. Я посмотрел на себя глазами серого грызуна и увидел огромное существо неопределенного вида и неопределенной внешности, а рядом — Говарда, леди Одли и Коэна, которые тоже выглядели как гигантские существа, серые и необычные, но при этом являющиеся частью чужого мира, четко разделенного на три части: на друзей, врагов и добычу. И они однозначно относились к третьей категории.

Шуб-Ниггуратх беззвучно закричал, когда увидел, что я сделал. Я почувствовал, как его силы увеличиваются, превращаясь в мощнейший сверхъестественный кулак, который должен был меня раздавить, и поспешил нанести упреждающий удар.

По-настоящему описать духовную борьбу очень сложно. Чтобы рассказать о сражении двух разных сознаний, обычные слова не годятся, потому что они звучат невыразительно, слишком просто и почти смешно. На самом деле все намного сложнее.

Борьба с чудовищем длилась не больше секунды, но для меня прошла целая вечность. Его сознание обрушилось на меня, пытаясь поглотить и подчинить себе. Но когда Шуб Ниггуратх понял, что не может этого сделать, он изменил тактику и ударил меня с чудовищной силой.

Я даже не пытался отбиваться, потому что прекрасно понимал: моих сил хватит только на несколько секунд, независимо от того, буду ли я отбиваться от его ударов или просто ограничусь тем, что попытаюсь выжить. И я сделал свой выбор, сосредоточившись на одной отчаянной мысли. В то время как демон начал разжигать в моей голове раскаленные добела солнца, я снова соединил свой дух с духом крысы.

Это было безумное зрелище. Я увидел себя самого, а также Говарда и Коэна, но не своими глазами, а каким-то странным образом — со всех сторон одновременно. Казалось, я смотрел на окружающее глазами не только одной крысы, которую я подчинил себе, а глазами всей огромной крысиной армии. Я интуитивно чувствовал, что есть некая высшая сила, которая связывает всех крыс, управляя ими как марионетками, с помощью невидимых нитей.

Все произошло невероятно быстро. Мир перевернулся и потерял цвет.

Я видел только свет и темноту во всевозможных оттенках, но при этом все наоборот. Белое стало черным, а черное — белым, словно на проявленной фотопленке. Но мне удалось познать намного больше. Я, как и крыса, теперь не мог различать цвета, но зато мне стала доступна та часть мира, в которую не мог проникнуть человек. Я увидел тончайшие пульсирующие силовые линии, которые связывали отдельных животных, похожих на дрожащие клубки серого тумана и бурлящие потоки, исходящие из бесформенного тела демона, который, словно расползающаяся раковая опухоль, захватывал все больше и больше живых существ и пространство вокруг себя.

Я чувствовал себя так, как будто касался руками невидимой запретной черты. Мой дух преодолел время и расстояние, и за доли секунды я увидел картину: сумеречная влажная темница глубоко под землей; двести миллионов лет одиночества, которое довело ужасное создание до безумия и выгнало его оттуда; черный мир под черным солнцем, в котором не было ничего, кроме ненависти и страха.

Связь разорвалась одновременно с ударом, болезненным и резким. У меня было такое ощущение, будто меня ударили натянутым кожаным ремнем. Туманный силовой центр надо мной потух в тот самый момент, когда Шуб-Ниггуратх, почувствовав мои прикосновения и поиски, разорвал духовную связь. Демон взревел, словно от боли, упал, беспомощно размахивая щупальцами, и исчез в бурлящей массе серо-коричневых крысиных тел.