Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— И как звучит полный текст пророчества? — растерянно спросил он.

— Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда. Дитя, рожденное в муках, но от большой любви, рожденное теми, кто трижды бросал вызов Лорду, родится на исходе седьмого месяца, и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей силы его. И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой, тот, кто достаточно могущественен, чтобы победить.

— И все?

— Все, Гарри.

— Но почему всего этого не должен был знать Волдеморт? И профессор Снейп? И я?

— Если бы ты знал текст всего пророчества, то его бы смог узнать и Волдеморт. Несмотря на то, что после венчания я сумел отделить тебя, я не знал, надежно ли это. В свое время пророчество помогло мне выиграть время, затем оно спасло жизнь профессору Снейпу: если бы Волдеморт не думал, что Северус знает весь текст, он бы уже давно убил его.

В голове Гарри вертелось ещё много вопросов, но сейчас он не чувствовал в себе сил осознать в полной мере все, что произошло. Хотя нет, один вопрос, очевидно, требовал ответа сейчас:

— А как Волдеморт сумел проникнуть в мой дом, профессор? Ведь вы же не открыли ему тайну!

— Признаться, я сам ломаю над этим голову, — Дамблдор развел руками. И до Гарри донеслось знакомое всхлипывание.

— Добби, — позвал он эльфа.

Тот, громко зарыдав, вылез из-под кровати.

— Добби, почему ты плачешь? Что произошло? — изумленно спросил Гарри.

— Добби виноват, сэр! Добби очень виноват!

— В чем, Добби? — спросил профессор Дамблдор.

— Добби не должен был выдавать сэра Гарри Поттера! — завыл эльф и принялся биться головой об пол.

— Это ты рассказал Волдеморту, как сюда попасть? — изумился Гарри. — Но как? Почему? Ведь на дом наложены чары!

— Добби свободный эльф, он теперь не может хранить все тайны хозяина и выдаст их, если его будут пытать или залезут ему в голову! — Добби зарыдал с новой силой. — Простите, хозяин! Добби очень виноват!

— Ну… ну ладно, ничего, — пробормотал Гарри.

— Вот тебе и свободу эльфам! — воскликнул Рон.

Он, Луна и Гарри сидели возле кушетки, где на подушках лежала все ещё слабая Гермиона.

— Гермиона не могла знать, что ожидать от свободного эльфа, — ответил Гарри, беря ее за руку.

— Ну так и нечего было лезть со свободой. Я всегда говорил, что это твое ГАВНЭ или как там ее РВОТА — чушь это все!

— Рон, — Луна попыталась урезонить его.

— А я ещё собирался денег давать на твоих дурацких «Рабов». Фигушки теперь! Удивляюсь, как вы простили этого эльфа! — продолжал возмущаться Рон.

— Если бы Добби не привел в наш дом Волдеморта, он был бы ещё до сих пор жив, — возразил Гарри и получил искренний благодарный взгляд от Гермионы.

— А если бы он убил тебя, Гарри? — не сдавался Рон.

— Такая угроза существовала все последние годы, — осторожно возразила Гермиона. — Все так или иначе получилось к лучшему.

— Волдеморта похоронили, над упивающимися сейчас идет суд, а твоего отца назначили Министром Магии, — сказала Луна. — Я бы на твоем месте не только дала денег Гермионе, но и памятник Добби поставила. Из золота.

— Угу, — буркнул Рон, — может, ему ещё Орден Мерлина Первой степени за содействие в уничтожении Сами-Знаете-Кого?

— Волдеморта, Рон, — поправил его Гарри, — теперь-то уже точно не нужно бояться поизносить это имя вслух.

— Даже не верится. В…Волдеморта больше нет, отец стал министром. Родители помирились с Перси, — Рон растянулся в улыбке.

— Я очень рада, что Перси многое понял, вернулся в семью и, надеюсь, он больше не будет ставить карьеру превыше всего на свете, — проговорила Гермиона.

— Насчет карьеры я не уверен, — Рон хмыкнул. — Но думаю, что понял он многое.

— Профессор Дамблдор уже вернулся в Хогвартс? — спросил Гарри.

— Да. Бедная школа, там жаба такого наворотила, за год не разгребешь, — Рон почесал затылок. — Всю следующую неделю будет пересдача СОВ и НОЧей. На тех экзаменах, что проходили при Жабе и Малфое, черт знает что творилось. Кому-то баллы натягивали так, что уши трещали, а кого-то срезали. Тех важных магов, которые всегда принимают выпускные экзамены, не пригласили. Теперь вот Дамблдор их позовет на повторные. Я уже предчувствую, что получат наши инквизиторы, а особенно Малфой, — Рон злорадно хихикнул.

— Он весь год был занят руководящей должностью и своим слизеринским гаремом, — поддакнула Луна.

— Если будут экзамены, значит, у нас есть шанс вернуться в школу и закончить ее? — обрадовалась Гермиона.

— Ну конечно! — подтвердил Рон. — Сдадим со всеми НОЧи и до свидания, Хогвартс. По-нормальному, с выпускным!

Гарри представил себе будущие экзамены и съежился. После пережитого ему казалось, что он забыл не только все заклинания, но и всю магическую теорию, выученную за семь лет в Хогвартсе. ЗОТИ ещё можно вытянуть на старых навыках, а вот трансфигурацию, уход за магическими животными, зелья…

— А кто теперь у нас будет зелья принимать? — спросил он вслух.

— Экзаменационная комиссия, — ответила Гермиона. — К сожалению, без профессора Снейпа. Он все ещё не пришел в себя.

— А пусть приходит в себя после того, как мы сдадим, — предложил Рон и встретил строгий взгляд Гермионы.

— Ура, ура! — в комнату влетела радостная Тонкс с Барсучком под мышкой. — Нашу Жабу уволили из Хогварста и специальная комиссия Министерства Магии будет рассматривать вопрос о злоупотреблении властью. А я возвращаюсь в Хогвартс: нужно выставить итоговые оценки не выпускным курсам, навести порядок с бумагами, ну и поприсутствовать на экзаменах. Я же говорила, что ещё вернусь! — Тонкс счастливо рассмеялась и потрусила улыбающегося Барсучка.

Вечером Гарри все ещё думал о предстоящих экзаменах. Положив голову на колени Гермионе, он чувствовал тупую возрастающую боль в висках, едва только начинал мысленно перебирать запомнившиеся заклинания. Гермиона повторяла трансфигурацию, одновременно ероша ему волосы. Она знала, что Гарри обожает это. Он в свою очередь чувствовал предэкзаменационное волнение Гермионы.

— Тебе не стоит переживать, ты намного умнее всех в нашем выпуске, — подбодрил ее Гарри. — А трансфигурируешь чуть хуже Макгонагал.

Гермиона улыбнулась. Гарри тоже.

— Я проверяю, все ли я помню. Сегодня взяла у Рона список вопросов на НОЧи, — Гермиона всплеснула руками.

— А что тогда говорить мне? — Гарри удобнее устроился, подоткнув под щеку уголок одеяла. — У меня голова начинает раскалываться, как только я подумаю о том, что нужно учить, повторять, а главное — нервничать перед экзаменом. И такое ощущение, что ничего в памяти не задерживается. Такого раньше не было. Почему?