Ирина Чернова - Храни нас пуще всех печалей

- И ты так спокойно говоришь об этом? Граф ле Патен упрекал меня, что я не забочусь о приютившей меня стране, не хочу поступиться собственными жалкими интересами ради нее, а от тебя я слышу только горькую констатацию фактов и больше ничего. Почему бы тебе самому не попробовать стать во главе страны?

Бриан с минуту оторопело смотрел на меня, а потом разразился громким смехом.

- Вейра, дорогая, ты мыслишь так, как принято у тебя на родине, но здесь это невозможно! Для того, чтобы на трон сел человек, не принадлежащий ...формально не принадлежащий к правящему дому, в первую очередь он не должен быть один. Его должны поддерживать те, для кого его воцарение будет сродни исполнениям собственных желаний и чаяний. Это не делается в одночасье, пройдет не один год, прежде чем количество заинтересованных во мне людей перерастет необходимый предел. Не один год...За это время я должен постоянно убеждать всех, что лучшего короля, чем я, в Альветии быть не может, убеждать не только силой, но и знаниями. Герцог Одьерский был создан для этой роли - признаю, что он был бы лучшим королем, чем Харриш. Он прекрасно разбирался в политике и экономике королевства, мог моментально сообразить, чем чреват союз с Дарнией, а чем выгоден и на чем можно сыграть, чтобы получить преимущество. Нельзя пускать на трон того, кто не имеет достаточного опыта и не получил никаких...почти никаких умений для управления королевством. Благие намерения будут растоптаны сподвижниками, имеющими свои собственные цели, темные стороны натуры могут возыметь верх и ввергнуть королевство в хаос...а заявлять мои призрачные права на трон, опираясь лишь на принадлежность к правящему дому, да и то призрачную...нет, Вейра, этот путь не для меня. Я разочаровал тебя?

- Нет, Бриан. Если бы ты рвался во власть любыми способами и имел непомерное честолюбие, основанное только на собственных амбициях, это насторожило бы меня гораздо больше. Когда такой человек добивается неограниченной власти, он становится неуправляемым, полагая, что ему все дозволено...получается тиран и самодур. Ты трезво оцениваешь себя и не пытаешься за счет Силы начать борьбу за трон...аналогии подобного существовали и в нашем мире. Нет магии, зато есть человеческие слабости у королей, они имели...фаворитов, которые при полном отсутствии ума пролезали в ближайшее окружение королей, становились князьями и герцогами...на некоторое время. Падать с такой вершины было не только больно, но и смертельно. Я не хотела бы такой судьбы для тебя ...и себя тоже.

- Спасибо, - Бриан был совершенно серьезен. - Я еще раз убедился, что сделал правильный выбор.

Через день, рано утром, мы уехали из Тройдена по уже знакомой мне дороге, которая поднималась вверх широкими петлями. Бросив последний взгляд вниз, я мысленно попрощалась с этим необыкновенным местом, где произошло столько событий, изменивших в корне мою жизнь. Перед отъездом мы с Брианом все же посетили усыпальницу Одьерских и он долго стоял молча рядом с саркофагом лорда Магнуса. О чем он думал в тот момент? О несгибаемой воле своего деда, который оставил его без титула и родового имени или о его подлинных намерениях, в которых так никто до конца и не разобрался? Во всяком случае, я только поблагодарила своего первого супруга за все, что он сделал для меня. Права на осуждение герцога Одьерского я не имела никакого, а уж проклинать его и тем более.

Отец настоятель попрощался с нами в своем кабинете, напутствовав на путь. Он так и не уточнил, какой путь ожидает нас впереди - просто Путь, и все, взяв только обещание сообщить при первой же возможности о том, где мы сможем найти себе пристанище. С этим мы и покинули Тройден, начав новый виток дороги... нашей общей дороги с Брианом.

Чтобы уйти в сторону южной границы, мы сперва вернулись по уже знакомой дороге к подножию гор, а затем круто повернули на юг, избегая малонаселенных деревень и останавливаясь по возможности там, где было много путешественников на постоялых дворах. Бриан пояснил, что так нам легче дольше оставаться незамеченными и вполне возможно, что наши следы затеряются на дорогах королевства.

- Если от Конье за нами не ехали, в чем я совершенно уверен, то вряд ли догадаются, что мы будем уходить на юг, - пояснил он, когда нам принесли ужин в снятую на ночь комнату. - Для всех гораздо понятней будет наше бегство в Дарнию. Раз я там был, то должен повезти тебя туда, как и хотел сначала. Бирия и Сейдар будут рассматриваться нашими преследователями в качестве убежища в самую последнюю очередь. Слухи и рассказы об этих странах весьма противоречивы, чтобы можно было вот так быстро поверить в наше желание бежать в этом направлении.

- А если за нами не посылали погоню, а только разослали людей в те места, где мы могли бы появиться в любом случае? Достаточно поставить человека на перекрестье улиц и он будет в курсе того, в каком направлении пойдут беглецы, чтобы направить погоню по их следу. Есть в южном направлении такие города или развилки?

- Пожалуй, есть, - Бриан задумался и начал чертить ножом на столе. - Сейчас мы вот тут...еще день пути и мы поедем вдоль собственно южного тракта, обходя Фарманские горы. Еще через день свернем на запад и поищем то место, где ты попала в Альветию. Эдгар говорил, что это надо сделать обязательно - мало ли что там может натолкнуть на подсказку о твоем...нашем пути.

Оговорка, на которую я поначалу не обратила внимания, всплыла в памяти на следующий день и не давала покоя. Приставая с вопросами к мужу, я получала в ответ недоуменный взгляд и почти поверила, что он даже не помнит, что так странно оговорился, если бы не его изменившееся отношение ко мне. Вроде бы все оставалось также, как и было всю дорогу, начиная с замка Патен, но что-то изменилось внутри...ощущения были на уровне подсознания и я боялась облечь их в слова, чтобы не материализовать свои жуткие подозрения. У меня было стойкое убеждение, что Бриан... прощался со мной и с каждым днем это убеждение усиливалось, как бы я не убеждала себя в обратном и не списывала все на нездоровую фантазию. Оставалось лишь найти место моего появления, чтобы расставить все точки и это начинало меня страшить гораздо больше, чем все, что уже осталось позади. Я попыталась переубедить его, что мне вроде бы и не надо туда ехать, что уж лучше побыстрей ехать в Бирию, пока нас никто не преследует, но он только подбадривал меня и продолжал забирать все западней по дороге, вьющейся среди перелесков и огромных лугов. На сердце становилось так тяжело, что я готова была самостоятельно повернуть назад, лишь бы не возвращаться туда...

Поиски шли уже второй день - Бриан уговаривал меня не упрямиться, а помочь ему побыстрее определить ту самую луговину, чтобы удостовериться, что там нам ничего не светит и спокойно ехать на юг. Последнему я не верила ни на йоту, но пришлось согласиться с ним, что нечего искать до бесконечности это место и надо побыстрее закончить с этим, чтобы уехать отсюда. Лошади порядком устали да и нестись вскачь было незачем - камни на дорогах попадались изрядные, народу и того меньше и мы давно перешли на шаг.