Алексей Клименко - Гроб для мертвого колдуна

В означенное время дверь домика распахнулась и из нее в переулок хлынула толпа перепуганных людей. По большей части эта толпа состояла из жен и детей Принятых рода Рейко, чьи отцы и мужья сейчас находились слишком далеко, чтобы помочь. Время нападения на особняк было выбрано так, чтобы разбросанные по территории огромного города боевые отряды рода не могли помешать операции.

— Твою мать! — воскликнули мы одновременно с Танцующей, которая наблюдала за черным ходом через камеры одного из шиноби,

— Что они творят?!! — потрясенно добавила Марина, глядя на заполнившую переулок неорганизованную толпу.

Впереди, в окружении десятка разновозрастных ребятишек бежала перепуганная насмерть Мария, а следом за ней четверо мужчин в униформе охранников несли носилки с накрытым телом. Труп? Тогда какого хрена они его не оставили в доме? Кто бы это не был… стоп! А где Мияки и Кван? Не может быть…

Вся эта обезумевшая кавалькада выскочила из переулка прямо на раструбы огнеметов и словно в замедленной съемке я увидел, как испуг на лице Марии сменяется ужасом. Она широко раскинула руки, в бесполезной попытке прикрыть детей, а я все никак не мог оторвать взгляда от торжествующего выражения на лице давешнего капитана. Взлетела вверх рука с зажатым в ней белым платком, чтобы дать отмашку стрелкам, пребывающим в готовности залить огнем узкое пространство между каменными домами…

— Не — е-ет!!! — страшным голосом закричала Марина и начала заваливаться назад… и этот крик словно прорвал пленку оцепенения и ничего не соображая от испуга, я ударил микроволновкой прямо поверх голов беглецов.

Импульс был настолько мощным, что резерва птицы исчерпался меньше чем за секунду. Но и этого оказалось вполне достаточно. Корч, который оказался в фокусе луча, мгновенно превратился в обугленную головешку, и только после этого его охватили ленивые языки пламени от загоревшейся одежды. А потом начали рваться резервуары с огнесмесью, и еще хорошо, что уклон шел в противоположную от Рейко сторону, а то огненный поток хлынул бы прямо на беглецов.

Опять сообразившая раньше всех что к чему тайка, рванулась к упавшей на диван Танцующей и с размаху влепила ей пощечину,

— Быстро пришла в себя, тряпка! Сейчас не время отдыхать, — она еще раз с силой тряхнула Марину, — да быстрее, ты нам нужна, — Нган — чит почти рычала.

— Что случилось? — дернулась шиноби.

— Пока ничего! — сказал я, — но если ты мне не поможешь, то обязательно случится!

— Все, я в порядке, — вырвалась из железной хватки Нари Марина, — что нужно сделать?

— Сущую чепуху! Твои люди должны провести в безопасное место толпу идиотов, на хвосте у которых висит половина гарнизона Старой Столицы!

05.06.2512 г. 17–38. Полис Владивосток. Мария

С детских лет Мария Лос — Ланос привыкла во всем полагаться на окружающих. Это было так удобно и легко: не задумываясь ни о чем, плыть по течению жизни, оставив проблемы тем, кто способен их решить. Родители не могли нарадоваться на тихую и послушную дочь, неизменно ставя ее в пример братьям. А потом родителей не стало, и юная испанка осталась одна против всего мира… в чужой стране, без средств к существованию, а впереди была лишь пугающая неизвестность.

Конечно Мигель пытался заменить родителей, взвалив на себя все заботы о неприспособленной к жизни сестренке, но это было не то. Подспудно Мария чувствовала, что и брат не способен укрыть ее от невзгод и обеспечить безбедное существование. Дело было даже не в деньгах, девушку пугала сама мысль о том, что ей придется выйти на улицы незнакомого города чтобы совершать покупки, разговаривать с незнакомыми людьми, даже просто передвигаться в общественном транспорте. О общении с представителями власти для легализации в Возрожденной и говорить не приходилось… когда Мария впервые узнала, что без ее личного присутствия гражданство не получить, она тут же упала в обморок.

Ее нельзя было назвать совсем уж трусихой, и возможно, если бы родители остались живы, девушка в конце концов смогла бы влиться в жизнь суетного мира за пределами домашних стен… но случилось то, что случилось. Сначала неприятности в родной Калифорнии и несколько лет жизни взаперти из‑за угрозы со стороны сбежавшего Джорджа Сантана. Потом поспешный переезд, практически бегство на другой конец света, и снова годы существования без солнечного света.

За это время образ Джорджа — Хорхе, который при других обстоятельствах вполне мог стать ее мужем, стал для Марии настоящим воплощением ужаса… и всех тех опасностей и страхов, которые только и ждут ее снаружи. Конечно винить Исабель Лос — Ланос за то, что она пыталась хоть как‑то защитить свою дочь, нельзя… но именно рассказанные матерью пугающие истории окончательно превратили девушку в затворницу.

Когда на их сеульский дом напали, и отец вступил в безнадежный бой с наемными убийцами, Исабель вывела детей через черный ход и вернулась к мужу… решение, которое Мария долго считала предательством. Потому что именно с этого момента она почувствовала себя полностью беззащитной… и поиск человека, способного встать между нею и миром и взвалить на себя ответственность за ее жизнь, стал для девушки навязчивой идеей.

Потом был Диего… милый мальчик на которого она обратила внимание, когда зашла на работу к Мигелю. Обычный, ничем не примечательный клерк в огромной корпорации… но когда он шел по коридору, вокруг происходило что‑то непонятное. Заносчивые охранники кланялись и вежливо уступали дорогу, самые важные руководители спрашивали у него совета и интересовались самочувствием. И Мария поняла: это Он, тот кто защитит и убережет. Ее персональный guardian, хранитель.

Вполне возможно, что это был ее вариант любви с первого взгляда, потому что Мария впервые за долгое время почувствовала себя действительно счастливой… ведь счастье для нее в первую очередь ассоциировалось с покоем и тихой жизнью в четырех стенах. И Диего поначалу полностью соответствовал ее идеалу. Пока не пропал вместе с братом, оставив беременную жену на произвол судьбы.

Это было очередное потрясение. Снова окружающая действительность ухмыльнулась ей своей окровавленной пастью… и если бы не вовремя подставленное плечо Мияки, вполне возможно, что Мария наложила бы на себя руки, не смотря на то, что носила под сердцем новую жизнь.

С тех пор Ми стала для Марии непререкаемым авторитетом. Уверенная в себе, всегда знающая как поступить, целеустремленная аристократка смогла ее понять и обеспечить все ее невеликие потребности.

Когда родился мальчик, предложение назвать его Адамом в честь деда Мияки, возражений не вызвало. С чего бы? Главе Рода виднее. Выйти замуж за Дэнниса? Почему бы и нет, если этого требуют интересы новой семьи. Лишь бы все шло по накатанной колее, а в доме царил покой и уют.