Гленда Ларк - Та, которая видит. Запах зла

— А также ни капли сомнений по поводу того, что убивать людей позволено, насколько я вижу.

— Только если речь идет о дун-магах, — поправила его Блейз.

— Что вы собираетесь делать? — спросил я, имея в виду вовсе не Дека. — Просто выйти на улицу и убивать любого встречного дун-мага, начиная с тех двоих на борту «Любезного»?

Райдер поднял бровь.

— А ты думаешь, что нам сначала следует вступать с ними в вежливую беседу, Гилфитер?

— Пока мы их оставим в покое, — поспешно вмешалась Блейз. — Во-первых, если удастся, мне не хотелось бы причинять вреда рабам. Во-вторых, на Ксолкасе косо смотрят на убийства. Здесь живут законопослушные люди. — Она показала на уходящую в небо над гаванью скалу, вокруг которой кружили птицы. Крутой обрыв был покрыт целой сетью веревок. — Веревки помогают забираться на скалы сборщикам гуано. Каждой семье на острове отведен свой участок, и тут могло бы быть раздолье для раздоров и тяжб, но ничего такого не случается. Островитяне не охраняют свои участки, потому что кража даже комочка гуано — вещь неслыханная. Подобных происшествий просто не бывает. Как я уже сказала, здесь живут законопослушные люди.

— Поэтому открыто убивать мы никого не будем, — сказал Райдер. — Мы сделаем это тайком. — Я видел, что шутит он только наполовину.

Блейз встревоженно посмотрела на Райдера.

— Сначала мы прибегнем к законным способам. Мы отправимся к владычице и попросим ее вмешаться… или дать нам разрешение действовать.

— Ты нигде не ощущаешь присутствия Флейм? — спросил меня Райдер.

Я покачал головой.

— Нет, да я и не мог бы, если она отправилась в город на вершине скалы. Никакие запахи оттуда я не воспринимаю: во-первых, слишком сильный ветер, а во-вторых, все забивает вонь гуано.

— Вонь трудно не заметить, — сухо проговорила Блейз. В этот момент вернулся Дек с ее мечом. Наш корабль как раз причалил, и паруса из панданы с шорохом заскользили вниз.

— Первое, что нам нужно сделать, — сказал я, — это найти дастелцев.

Как выяснилось, птицы уже поджидали нас и нашли меня еще до того, как мы вступили на пристань. Руарт, похоже, полагал, что по крайней мере я точно появлюсь на Ксолкасе.

Вожак стаи, усевшийся на перилах и обратившийся ко мне, оказался важным стариком. Хоть на этот раз у меня не возникло сомнений в том, какого возраста и пола мой собеседник.

— Молодой человек, — обратился он ко мне, — это тебя зовут Гилфитер?

— Да, — ответил я и представил остальных. Птичка не обратила никакого внимания на Блейз и Дека, а в отношении Райдера, оглядев его с ног до головы, высказалась, если я правильно ее понял, в том смысле, что не собирается тратить время на религиозных фанатиков и вообще почему это менодианские проповедники игнорируют птиц-дастелцев? Довольно нелогичное замечание, подумал я, учитывая, что дастелцы держат то обстоятельство, что они разумные существа, в тайне. Не дожидаясь ответа, вожак сообщил мне, что не видит, по какому праву я именуюсь Гилфитером или вообще каким-нибудь «фитером» — на их языке это слово означало «перо», — поскольку я совершенно явно не дастелец и уж тем более не птица. Перья, сказал он, прерогатива летающих существ, и мне не следует этого забывать. Его собственное имя, добавил вожак, — Комарт.

Мне наконец удалось перебить его и спросить, что хотел сообщить нам Руарт. Как выяснилось, Комарт обладал самой последней информацией: благодаря дастелцам, которые порхали над островом и связывали его с Руартом, он знал о местонахождении Флейм.

Оказалось, что Мортред-Гетелред счел, что, поскольку Флейм в действительности Лиссал, наследница престола Цирказе и будущая супруга властителя Брета, ей подобает быть представленной владычице Ксолкаса; по этой причине девушка была отведена во дворец.

Блейз не обрадовало подтверждение ее догадки насчет намерений Мортреда в отношении Флейм.

— Великая Бездна, — пробормотала Блейз, — этот проклятый дун-маг, должно быть, совершенно уверен, что не встретится во дворце с обладающими Взглядом, которые могли бы их разоблачить.

— Единственные, кто здесь обладает Взглядом, — ответил Комарт, — это мы, а местные жители, эти собиратели навоза, слишком глупы, чтобы отдавать нам должное.

— Так где именно они — Флейм, Руарт и Мортред — сейчас? — спросил я.

— Их чествует владычица. Они — почетные гости и размещены в лучших апартаментах резиденции.

— И долго они здесь пробудут? — спросила Блейз.

— Еще день или два. Завтра владычица должна торжественно объявить о собственной помолвке с представителем одной из знатнейших семей архипелага, и Гетелред и остальные должны присутствовать на празднестве.

— Нам повезло, — задумчиво проговорил Райдер. — На празднестве может случиться многое. Блейз, ты ведь встречалась с владычицей, я не ошибаюсь?

— Да, когда она еще была наследницей престола. Я выполняла некоторые поручения ее отца. Он обратился за помощью к хранителям: нужно было найти и убить дун-мага, который появился на архипелаге, и Датрик послал меня. Работа была нетрудной, но на старого владыку произвела большое впечатление, так что он пригласил меня погостить и провести время с его дочерью, чтобы, как он выразился, помочь ей обрести лоск. — Блейз фыркнула. — Удивительное дело: как высоко меня оценили только потому, что я была агентом хранителей… Когда мне было тринадцать, меня выставили с того же самого архипелага за то, что я не имела гражданства.

Мы все вытаращили на Блейз глаза.

— Владыка предложил тебе помочу дочери обрести лоск? — тщательно подбирая слова, переспросил Райдер.

— Верно. — Ни я, ни Райдер не произнесли больше ни слова, и Блейз улыбнулась. — Мы с ней прекрасно поладили. Она показала мне, как можно выскользнуть из дворца владыки и по веревке ночью спуститься со скалы. Я научила ее играть в карты, пить моряцкий ром и сражаться без помощи оружия.

Дастелец фыркнул, хоть для птицы это и было нелегко.

— Держу пари: владыка совсем не это имел в виду, когда говорил о лоске, — сухо сказал Райдер. — Впрочем, похоже, у нас могут найтись друзья на самом верху.

— Ну, я не так уж в этом уверена, — возразила Блейз. — Тогда мы обе были молоды, да я теперь и не агент хранителей. Как я слышала, взойдя на престол, владычица остепенилась и стала косо смотреть на нарушения этикета. Такое случается, как только человек садится на трон.

— Это правда, — подтвердил Комарт. — Наследница была знаменита своим безрассудством, но, став владычицей, отвернулась от своей прежней компании и теперь ведет себя безупречно — как и полагается.