Энн Маккефри - Драконы Перна

— Надеюсь, нам не придется ждать до конца Прохождения, — брюзгливо заметил Сангел.

— Нет, мы не нарушим своего слова, — ответил Ф'лар. — Ты же помнишь, Вейры решили начать исследование Южного материка…

— А еще Вейры решали покончить с Нитями, а заодно и с Алой Звездой! — все больше распаляясь, отрезал Сангел.

— У Ф'нора и Кант'а еще не зажили раны от встречи со Звездой, — с негодованием напомнила ему Лесса. Надо же, этот умник вздумал критиковать Вейры!

— Госпожа, Ф'лар, Ф'нор, я никого не хотел обидеть, — с плохо скрытым недовольством пробубнил Сангел.

— Вот вам еще один повод занять молодежь — пусть ищут новые пути, — поспешно вставил Робинтон, стараясь отвлечь Сангела.

Мастер-арфист был совершенно удовлетворен — Сангел повел себя наилучшим образом. Ведь еще недавно старые правители холдов упрямо твердили: будь у всадников желание, они наверняка сумели бы выжечь Нити в самом зародыше — на Алой Звезде, и таким образом навсегда покончить с бедствием, которое привязывало людей к скалам и пещерам. Но пока хватит об этом. И арфист быстро перевел разговор на другую тему.

— Мастер Арнор, мой архивариус скоро совсем ослепнет в своих стараниях расшифровать рассыпающиеся в прах Записи. Он справляется неплохо, но иногда мне приходит в голову мысль, что он понятия не имеет, о чем в них говорится, а потому беспощадно перевирает непонятные слова. Фандарел тоже предупреждал, что мы столкнемся с искажениями. Он твердо уверен: многие несообразности в старых Архивах — следствие ошибок при переписке. Будь у нас переписчики, знакомые с содержанием записей…

— Я хотел бы, чтобы Джексом этому поучился, — перебил его Лайтол.

— Я очень надеялся, что ты это предложишь.

— Не забудь, что ты обещал взять к себе моего сына, — напомнил Грож.

— Но если Джексом…

— А почему бы не сделать и то и другое? — предложил Робинтон. — Можно взять несколько мальчиков того же возраста и положения, что и Джексом, пусть воспитываются здесь, в Руате, где он должен учиться управлять холдом. Но парню полезно также ознакомиться с разными ремеслами в иной компании, вместе с молодыми подмастерьями, к примеру.

— Пир после голодной зимы? — заметил Н'тон так тихо, что его услышали только Робинтон и Менолли. — Кстати, о пирах — вот и наш виновник торжества!

Джексом в нерешительности остановился на пороге, но потом, вспомнив о правилах хорошего тона, отвесил гостям поклон.

— С Рут'ом все в порядке, Джексом? — приветливо спросила Лесса, жестом приглашая мальчика подойти поближе.

— Да, моя госпожа.

— А мы тут без тебя кое-что придумали, — с улыбкой продолжала она, поймав его непонимающий взгляд.

— Ты ведь знаком с моим сыном Хороном? Ему столько же лет, сколько и тебе, — спросил Грож.

Джексом удивленно кивнул.

— Он будет воспитываться у вас, так что у тебя появится приятель.

— А может быть, и не один, — добавила Лесса. — Ты рад?

Робинтон заметил, как недоверчиво расширились глаза мальчика. Он перевел взгляд с Лессы на Грожа, потом на Лайтола и не спускал глаз с опекуна, пока тот не соблаговолил торжественно кивнуть.

— Как насчет того, чтобы наведаться в мою мастерскую, когда Рут' освоит все премудрости полета? — спросил Робинтон. — Вот увидишь, я научу тебя таким вещам, о которых твой Лайтол знать не знает!

— О! — Джексом снова остановил взгляд на Лайтоле. — Неужели все это — правда?

В голосе мальчика звенели облегчение и неподдельная радость.

Глава 2

Бенден-Вейр. Тринадцатый оборот с начала Прохождения

Над Бенденом сгущались сумерки. Робинтон взбирался по лестнице, ведущей в королевский вейр, — этот путь за последние тринадцать оборотов он проделывал бессчетное количество раз. Арфист остановился передохнуть, а заодно и перемолвиться словом со своим спутником.

— Мы правильно рассчитали время, Торик. Вряд ли кто-нибудь заметил наше появление. А Н'тона, конечно, расспрашивать не станут, — сказал он, кивнув в сторону едва различимого в полумраке силуэта вождя Форта — Н'тон пересекал чашу Вейра, направляясь к освещенным нижним пещерам.

Но Торик смотрел в другую сторону. Взгляд его был прикован к карнизу, где восседал бронзовый Мнемент'. Мерцающие в полумраке фасетчатые глаза дракона пристально разглядывали прибывших. Увидев бронзового гиганта, Заир, файр Робинтона, вцепился острыми коготками в ухо хозяина и крепко обвил хвостом его шею.

— Не бойся, Заир, он тебя не тронет, — шепнул Робинтон, надеясь, что его слова успокоят и правителя Южного холда; судя по выражению лица, Торик был совершенно ошеломлен.

— Да ведь он почти вдвое крупнее любого дракона Древних, — почтительно понизив голос, произнес Торик. — А я-то думал, что больше Н'тонова Лиот'а не бывает!

— Пожалуй, Мнемент' — самый крупный из бронзовых, — сказал Робинтон, одолевая последние ступеньки. Он снова почувствовал знакомую боль в груди. А он-то надеялся, что вынужденный отдых на море поможет одолеть эту хворь! Нет, придется все же посоветоваться с мастером Олдайвом…

— Добрый вечер, Мнемент'! — поднявшись на верхнюю площадку, арфист поклонился бронзовому. — Мне всегда кажется, что как-то невежливо прошмыгнуть мимо, не поздоровавшись, — шепнул он Торику. — А это мой друг Торик — Ф'лар и Лесса ожидают его.

«Знаю. Я уже передал им, что вы идете».

Робинтон откланялся. Он никогда заранее не рассчитывал, что дракон пожелает ответить ему, но, если это случалось, испытывал почти детское чувство боязливого и восторженного удивления. Сейчас он не стал передавать Торику слова дракона. Парень и без того оробел.

Глава Южного шел к широкому короткому проходу, ведущему в Вейр, прячась за спиной у Робинтона.

— Пожалуй, лучше предупредить тебя заранее, — сказал арфист, стараясь не рассмеяться. — Рамот'а еще больше!

Раздавшееся было в ответ ворчание Торика перешло в возглас изумления — проход открывался в огромную, высеченную в скале пещеру, служившую спальней королеве Бендена. Она почивала на своем каменном ложе, вытянув узкую клиновидную голову по направлению к вошедшим. В отблесках озарявшего вейр света ее шкура сияла расплавленным золотом.

— Хвала небесам, Робинтон, ты вернулся в добром здравии! — воскликнула Лесса, подбегая к арфисту. Ее лицо, живое, подвижное, осветилось радостной улыбкой. — А как загорел-то!

И вдруг, к удивлению и восторгу Робинтона, она порывисто обняла его.

— Стоит, пожалуй, почаще исчезать в морских просторах! — ему удалось произнести это довольно непринужденно, сопровождая слова бесшабашной улыбкой, хотя сердце так и норовило выпрыгнуть из груди — он еще ощущал трепет припавшего к нему стройного тела Лессы.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});