Майя Ахмедова - Ледяная Королева

Между тем красавец-брюнет старался вовсю, как перед камерой за голливудский гонорар. А я лихорадочно соображала, каким образом выкручиваться дальше — не отдаваться же в самом деле этому клоуну!

«Почему бы и нет?» — игриво вклинился в мои суматошные мысли не в меру страстный «любовник».

«Облезешь и неровно обрастешь, причем не сразу!» — Оказывается, свирепый рык у меня и в мыслях получается вполне убедительно!

С мстительной радостью прищурившись в его нахальные очи, я со сдавленным криком «Крыса!!!» вскочила с плаща, на котором неизвестно когда мы успели с удобством расположиться.

— Где, любимая?!

— Там… и там! — Рука тряслась вполне по-настоящему, хотя на самом деле пугать меня крысами — дохлый номер, я к ним неравнодушна как раз в положительном смысле. У меня скорее пропадет аппетит при виде парочки приличных тараканов…

— Не бойся, я с тобой! — бросился прикрывать меня широкой грудью этот артист погорелого театра.

— Они тут повсюду! — (Да простит меня благородный хозяин замка!) — Прогони, прогони скорей!

Даже не подозревала, что умею так визжать! Как еще потолок не обвалился! У самой уши заложило, зато зубастая уродина, поняв наконец, что больше «кина не будет, кинщик спился», громко захлопнула слюнявую пасть и настороженно привстала. Тарглан с рычанием выдрал факел из явно увеличившейся трещины в стене, изобразил несколько впечатляющих выпадов и в заключение запустил его в темноту.

Чадящая жердь с треском полетела в сторону предполагаемой крысы (у которой давно уже должен был приключиться нервный припадок с переходом в сердечный приступ, причем несколько раз подряд). Я, стоя у стены и стягивая на груди распахнутую шубку, завизжала снова с удвоенной силой. Белесая шерсть встала дыбом, шестилапая зверюга подпрыгнула на месте и рванула со всех ног туда, откуда пришла. Она, чуть было не проскочив с разгона свою расщелину, все-таки умудрилась вовремя затормозить и буквально впиталась в узкий, практически неразличимый на фоне стены проем.

Это я видела уже не глазами, поскольку примерно с такой же скоростью улепетывала туда, откуда пришли мы, — в погреб с копченостями.

— Куда ты, любовь моя?! Мы ведь еще не закончили! — Пылкий ухажер, задержавшийся, чтобы подобрать плащ, догнал меня уже у лестницы.

— Я сейчас тебя самого прикончу!!!

— Подожди хотя бы до комнаты — всю жизнь мечтал помереть с удобствами!

Мы пронеслись по коридору как пара призраков, бывших при жизни спринтерами — стремительно и бесшумно, — и влетели в двери моих апартаментов почти одновременно. Я с разбегу рухнула на кровать, пытаясь отдышаться, а светлоглазый нахал даже не запыхался и, усевшись прямо на ковер, с видимым сожалением качал головой.

— И незачем было так торопиться — тварь ведь убралась, как мы и рассчитывали, можно бы теперь и…

— Ах, незачем! — Я, все еще загнанно дыша, ухватила со спинки стула первую попавшуюся одежку, свернула ее жгутом и, недобро щурясь, решительно двинулась на него.

— Ты что это задумала? — невинно удивился Призрак.

— Не догадываешься, господин телепат?! — Я изловчилась и звучно достала его по шее своим импровизированным оружием справедливого возмездия. Он вскочил и забегал по комнате, заливаясь довольным смехом и легко уворачиваясь от разъяренной меня.

— Ты что себе позволяешь, конь озабоченный?! Наглая рожа!

— Неужели было так плохо? — с прежними томными нотками в голосе вопрошала «рожа», прилично схлопотав еще раз — пониже спины.

— Омерзительно, приторно и до тошнотиков пошло!!!

— До тебя все уверяли, что я прекрасно целуюсь! Ч-черт! — Последнее восклицание было своеобразным ответом на подзатыльник, отвешенный мною от всей моей широкой души.

— Тебе льстили, можешь плюнуть им в лицо!

— А теперь ты уже точно врешь!

Поразительно, как удается, мягко говоря, нехрупкому и немаленькому организму передвигаться так молниеносно… Вот уж кто «живой как ртуть, и такой же вредный»! Только что был мною загнан в тесный угол за кроватью, а через мгновение уже злорадно хихикает у меня за спиной, примотав мои руки моим же оружием к моим же бокам.

— Не вру!!! — Яростные попытки освободиться ни к чему не привели.

— Еще как врешь! И не краснеешь! Тебе ведь понравилось, признайся!

— Ни за что! И вообще: не умеешь — не берись!

— Кто не умеет? Я?!

Вот это и называется — напросилась…

— Все равно ты должна была мне поцелуй! — еле слышно выдал он через некоторое время, переводя дыхание.

— Надо же какой злопамятный! Теперь-то, надеюсь, даже проценты выплатила? — Я пыталась одновременно унять головокружение, сердцебиение в совсем не подходящих для этого местах и дрожь в коленках. Что умеет, то умеет, ничего не скажешь…

— Удачная ночка выдалась, просто на диво! — «Умелец» бесцеремонно развалился на моей кровати. — Погреб с колбасой разведали, подлянку разгадали, должок вернули, даже впервые в жизни чуть всерьез не побили… Чем это ты меня?

— Своими парадными штанами, — опознала я «орудие убийства», повертев его так и этак. — Между прочим, совсем новые — замшевые, с пряжками и серебряным шитьем, если тебе интересно.

Бывший наемный убийца захохотал до того заразительно, что я невольно рассмеялась и шлепнула его еще разок, сгоняя с кровати.

— Да, чем только меня бить не пытались, но чтобы штанами! — продолжал он укатываться на ковре перед камином.

— Могу подарить их на память. — Я поспешила занять освободившуюся территорию. — Повесишь в рамочке на стену… И вообще, скажи спасибо, что не чем-то потяжелее!

— Спасибо, добрая девушка, что пощадила мою молодую красоту! — резвился шут гороховый. — Уж своей ласковой ручкой точно бы укокошила на раз! Ой, спасибо!

— Нема за що! — отмахнулась я. — Лучше объясни, зачем вообще понадобился водевиль в подземелье? Почему нельзя было просто убить эту страхолюдину?

— Видишь ли, — Призрак посерьезнел и сел на ковре, скрестив ноги, — такие зверушки в наших краях не водятся. Это пещерный трокс, и кто-то его специально привез из чертовой дали, со Скалистых островов, и специально выпустил в специально вырытый тоннель. И если бы трокс не вернулся, это значило бы, что и его, и тоннель обнаружили. Тогда враги срочно стали бы затевать новую пакость, и кто знает, удалось бы нам ее так же вовремя раскрыть!

— Вряд ли бы он смог что-то кому-то рассказать, чего уж было так стараться?

— А ему и не надо рассказывать — он просто «глаз», если ты не забыла, что это значит.