И в горе, и в радости

92

Отмеряя материалы с помощью весов и засыпая смесь в очередной тигель, я тщательно записывала всю информацию обо всех составляющих на листе бумаги. Каждый тигель у меня был пронумерован. И не только из-за состава, который помещался внутрь, но еще и из-за сырья и пропорций, из которых изготавливались сами емкости. Хотя, конечно же, основой везде служили: огнеупорная глина, шамот, сделанный из огнеупорного кирпича и графит. Но это не отменяло наличие небольших нюансов, которые могли привести к совершенно разным результатам. Как показало время, я оказалась права и результаты, действительно, были разные.

Сегодня нам предстояло варить сталь. Не плавить, как это было с рудой, а именно варить. А это значит, что мало достигнуть высоких температур, эту температуру еще предстояло выдерживать на протяжении нескольких часов. А еще я собиралась не просто варить сталь, а попытаться воссоздать булат. И нет, последний мне нужен был не для ковки рабочих инструментов или изготовления каких-то деталей. В этом случае подошла бы обычная сталь. А ее изготовить особой сложности нет, если ты знаешь хотя бы основы литейного производства. Конечно же, получить сразу высокоуглеродистый сплав хорошего качества у меня не получится, но в любом случае, результат будет гораздо выше того, что изготавливают в доменных печах местные умельцы. Вот только обычная сталь не годилась для изготовления хорошего меча. А именно его я хотела подарить мужу на день рождения, до которого осталось всего пара недель.

Несмотря на то, что булат — это разновидность стали, он все же довольно сильно отличается по своим свойствам от обычного, промышленного металлопроката. В первую очередь, структурой кристаллизации, которая образуется не только благодаря используемым материалам в процессе варки, но еще и во время медленного остывания.

Именно в процессе остывания, которое длится на протяжении нескольких часов, происходит рост кристаллов углерода и легирующих элементов. У булата они в двести раз крупнее, чем у прокатной стали. И все потому, что в промышленности, после того как завершилась варка и открывается мартен (большая печь), металл течет, быстро остывая, по желобу и тут же кристаллическая решетка начинает распадаться на небольшие составляющие. Последние, распределяются равномерно по всей длине получаемого изделия. Благодаря чему, материал выходит однородный, а значит, появляется возможность его сертификации и классификации. Чего не скажешь о булате. При варке данного материала, мастер, на сто процентов, никогда не знает точно, каким выйдет конечный продукт. Мало того, если в промышленном объеме вариться несколько тонн, то в тигле металла на выходе получится от четырех до шести килограмм. При этом кристаллическая решетка в нем будет разная снизу, в середине и сверху. Что учитывается при ковке, термообработке, отпуске и шлифовке. Но в этих нюансах я совершенно не разбираюсь, так что здесь мне придется полностью положиться на знания и умения Алеба.

И вот я засыпаю в первые три тигля кричное железо, а в девять других чурки, выплавленные кузнецом несколько дней назад, которые по своему составу и свойству были близки к чугуну. Обязательно добавляю перетертого в порошок доломита, чтобы избавиться от остатков серы. Чтобы повысить сопротивляемость стали коррозии, подойдет никель. В четыре емкости была мной добавлена пыль от древесного угля, чтобы насытить материал углеродом, в четыре других - графит, а в последние четыре высыпала смесь из последних двух ингредиентов с небольшим добавлением костной муки. Завершающий штрих, это присыпать все толченым стеклом. Оно необходимо, чтобы расплавленный металл покрылся тонким слоем флюса, который убирает окислы из стали предохраняя ее от дальнейшего окисления. А еще стекло перекроет доступ кислорода к материалу внутри тигля, создавая этакое безвоздушное пространство в процессе варки. Что также было важно для получения более качественного булата.

И вот, закрыв тигли крышками, мы поставили их в печь, которую начали медленно нагревать. В этот раз использовался каменный уголь, так как с его помощью можно было достичь более высокой температуры и прогорал он медленнее.

Разогрев печь, я приказала закрыть трубу металлической заслонкой. В дальнейшем кислород необходимый для горения подавался с помощью мехов из пристройки, сооруженной рядом. Заслонка открывалась лишь на несколько секунд, чтобы засыпать уголь и тут же закрывалась назад.

Мужчины, нагнетающие горячий воздух с помощью мехов, сменялись каждые полчаса. Чтобы огонь не потух им приходилось довольно активно работать на протяжении шестнадцати часов. Из-за того, что сегодняшний процесс длился довольно долго, я заранее приказала поставить у печей что-то вроде шатров, в которых можно было отдохнуть, поесть и поспать.

По-хорошему, пока варилась сталь, необходимости в моем присутствии не было. С этим делом вполне мог справиться Алеб с сыновьями и еще двумя парнями из моей охраны. Но я все же решила остаться, чтобы точно видеть, что никаких накладок не случилось. Кроме того, мне все равно делать было нечего. Ведь ближайший склон я уже обследовала и не один раз. В связи с чем, вчера мне так и не удалось обнаружить ничего нового. Это не значит, что с прогулки я вернулась с пустыми руками. Вот только, если я хочу найти еще что-то стоящее дополнительного внимания, мне не помешало бы, или подняться гораздо выше к вершине, или, прогуляться к соседней горе. Последний вариант был интереснее. Вот только рисковать и идти в поход одной, пусть и с охраной, но без мужа, я не хотела. Все же поездка в Сторгард показала мне наглядно, сколько неприятных, а то и опасных, встреч, может произойти в момент, когда ты их меньше всего ждешь.

Завершив с нагревом доменной печи, не раскупоривая ее, мы все отправились спать. Извлечь тигли можно будет лишь после полного, неспешного остывания. А это произойдет, не раньше, чем через десять часов. А то и позже.

Извлечь тигли мы смогли лишь через четырнадцать часов. Кто бы только знал, с каким нетерпением я ждала, когда можно будет вытянуть все емкости. Хотя, один человек все же испытывал почти все те же эмоции, что и я. И лишь мое высокое положение останавливало кузнеца от того, чтобы замучить меня вопросом, когда, ну, когда же. Но всему приходит конец. И нашему ожиданию также.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍