Раймонд Фейст - Королевский пират

- Простите, миледи, но вам запрещено покидать ваши покои. Пожалуйста, собирайтесь в дорогу, как велел капитан.

- Я хочу поговорить с этой девушкой...

- Виноват, миледи. Капитан строго приказал никуда вас отсюда не выпускать и проследить, чтоб вы вовремя собрались. Я не смею ослушаться его приказа.

Воин ожидал бурного протеста со стороны капризной принцессы и уже приготовился было защищать лицо от ее ногтей, но к его величайшему удивлению Ранджана вдруг кивнула с не свойственной ей покорностью, отступила назад и захлопнула за собой дверь.

- Принц? - прошептала она с мечтательной улыбкой на полных губах. - Принц...

Служанки, по-прежнему сидели на постели и молча ожидали приказаний своей госпожи. После недолгого раздумья Ранджана бросилась к одному из сундуков, откинула крышку и стала заталкивать внутрь валявшиеся в беспорядке на полу ткани и одежды.

- Миленькие, а ну-ка быстрей помогите мне! - крикнула она опешившим девушкам. - Нам надобно торопиться! К вечеру все вещи должны быть уложены! Вы слышали, что это приказ самого капитана? Нельзя заставлять его высочество ждать! - Девушки соскочили с постели и принялись увязывать узлы, перетряхивать содержимое сундуков и стаскивать со стен драпировки. Ранджана трудилась усерднее всех. Посреди всей этой суеты она то и дело восхищенно закатывала глаза и с нежной улыбкой шептала: - Принц...

Солнце клонилось к западу. Гарри, нервно теребя ворот камзола, наблюдал за вереницей телег и крытых повозок, тянувшейся к докам. Баркасы стояли у причала, и лодочникам была обещана весьма щедрая плата, чтоб только они неотлучно находились при своих суденышках и были готовы отчалить в любую минуту, в любое время дня или ночи. Тука перебегал от одного баркаса к другому, следя, чтоб никто из гребцов не покинул своего места и паче чаяния не напился допьяна в портовом кабаке. Праджи, Ваджа и две дюжины наемников находились здесь же, чтобы в случае надобности пособить вознице в этом нелегком деле, Вскоре к докам должны были выйти Маркус и Калис. Им предстояло переправиться через реку и вывести пленников из поместья к берегу у сожженной фермы.

Гарри отправил четверых солдат к голове своего речного каравана. Бриза тем временем гнала к лодкам Ранджану и ее прислужниц, словно пастушка - небольшое стадо овечек. Сходство принцессы и ее спутниц с этими кроткими животными еще усиливалось той внезапной переменой, которая за последние несколько часов произошла с Ранджаной. Прежде донельзя высокомерная, капризная и сварливая, она вдруг сделалась на удивление покорной и сговорчивой и беспрекословно выполняла все приказания Бризы. Гарри не знал, что и подумать, и то и дело подозрительно взглядывал в сторону принцессы. Решение Николаса на некоторое время оставить девушек в отряде, чтобы потом, в урочный час, отправить их вверх по реке к отцу Ранджаны, было ему не по душе. Он считал, что от них следовало избавиться как можно скорее, однако перечить принцу не стал.

Невесть откуда взявшиеся в Ранджане уступчивость и рассудительная сговорчивость нисколько не повлияли на отношение к ней Бризы. Она по-прежнему холодно держалась с принцессой и ее служанками и скупо, неохотно отвечала на бесчисленные вопросы Ранджаны, касавшиеся исключительно особы Николаса.

Видя, как последняя из нанятых им повозок устремилась к докам, Гарри облегченно вздохнул. Но тут внимание его привлекли шум и крики, раздавшиеся откуда-то с северной стороны огромной площади. Шум все нарастал, приближаясь, и вскоре ему стали видны всадники - целый отряд конных стражей, направлявшийся к реке. Конники то и дело свирепо бранили зевак, попадавшихся на их пути, и раздавали направо и налево удары плетьми. Следом за всадниками тянулись открытые телеги с невольниками. Гарри вгляделся в их лица, и глаза его едва не вылезли из орбит.

Быстро догнав последнюю из череды своих повозок, он крикнул вознице:

- Получишь десять драков, если сам поспешишь к докам и не дашь промешкать тем, кто едет впереди тебя. Останешься тут за главного, а я пока должен спешно повидаться с моим капитаном.

- Слушаюсь, господин! - улыбаясь во весь рот, прокричал в ответ возница и принялся нахлестывать лошадей кнутом.

Гарри помчался к площади, на ходу расталкивая зевак и то и дело взглядывая на два высоких плюмажа, увенчивавших шлемы офицеров охраны и возвышавшихся над толпой. Он постарался проскочить как можно ближе к телегам с пленниками и еще раз убедился в том, что зрение его не обмануло: в доки везли тех, ради кого он и его спутники проделали столь долгий и опасный путь из Крайди и претерпели столько лишений и невзгод.

Гарри бежал так быстро и так решительно распихивал руками горожан, заполонивших базарную площадь, и наступал им на ноги, что вслед ему неслись протестующие крики, отборная брань и проклятия. Но он не обращал на все это ровно никакого внимания. Ему достало нескольких минут, чтобы домчаться до трактира и ворваться, к немалому изумлению воинов, собравшихся в общем зале, в комнату Николаса, который затворился там с Амосом, Рудой, Калисом и Маркусом и был занят обсуждением и уточнением всех деталей своего плана по захвату корабля. Энтони и Накор незадолго до этого отправились неведомо куда по какому-то таинственному и, как уверял кривоногий исалани, чрезвычайно важному делу.

- Что с тобой сделалось? - Николас поднял голову от пергамента, где рукой Калиса был набросан план поместья Дагакона, и с беспокойством взглянул на запыхавшегося Гарри. - Что-нибудь случилось? Ведь ты же должен присмотреть за доставкой грузов в доки!

- Они куда-то увозят крайдийцев! - выпалил Гарри.

- В какую сторону их везут? - вскинулся Амос. Гарри шумно перевел дух:

- На юго-запад. Похоже, к докам.

- Проклятье? - Николас вскочил из-за стола и бросился прочь из комнаты. Остальные поспешили за ним следом. - Калис, Маркус, вы бегите к докам, - распорядился он, едва вбежав в общий зал. - Если мы не дадим вам о себе знать, действуйте, как мы условились. Остальные - за мной!

Во дворе трактира небольшая группа разделилась:

Маркус и Калис помчались к докам, а Николас, Гарри, Амос и Гуда - к базарной площади. Им вскоре удалось нагнать последнюю из телег с пленниками, по обе стороны которой ехали двое верховых охранников.

- Я узнал одного из этих несчастных, - Николас едва заметным кивком указал Амосу на юного невольника. - Это Эдвард, паж из Крайдийского замка.

Амос, тяжело отдуваясь, покачал кудлатой головой:

- Похоже, сынок, с ним не все ладно, с этим бедолагой Эдвардом.

- Да и со всеми остальными тоже, - прибавил Гуда.

Николас перебежал на другую сторону прохода между рядами, чтобы получше разглядеть тех из пленников, чьи лица заслоняли от него круп коня и плотная фигура всадника. Возвращаясь к друзьям, трусившим вслед за повозкой, он едва не сшиб с ног толстуху с корзиной яблок на голове, которая остановилась как раз посреди прохода. Та разинула на удивление широкий рот и заголосила так пронзительно, что лошади охранников прижали уши и шарахнулись в стороны. Стражи выровняли шаг животных и стали подозрительно оглядываться.