Ольга Голотвина - Хранитель

- Раз я теперь в вашей банде - научу вас трудиться! Вы у меня спать на ходу перестанете! А ну, быстро сюда бумагу и чернила! Буду диктовать, что потребуется для сотворения и обуздания Души Пламени… если, конечно, хоть кто-нибудь из вашей мерзкой шайки умеет писать!

Джилинер удивленно взглянул на ученого. Илларни резко изменился. Возбужден, глаза блестят… но главное - манера держаться, говорить! Исчезла спокойная доброжелательность, уважение к собеседнику, наивная уверенность в том, что любые разногласия можно снять путем совместных рассуждений, веских доводов и простой логики. Теперь в его хрипловатом голосе появилась лихая наглинка, веселая дерзость, переходящая в грубость. Одно из двух: либо ученый пытается заглушить в душе угрызения совести, либо надеется, что кто-нибудь убьет его, не выдержав хамства, и старик уйдет в Бездну, не навлекая на пленницу гнев кхархи-гарр… Ну, на это пусть не рассчитывает!

- Бумага не нужна, почтеннейший Илларни, - с подчеркнутой любезностью сказал Ворон. - Говори, я запомню…

- Прежде всего нужен песок. Побольше песка, крупнозернистого, темного. Он и будет основой, на него я низведу Душу Пламени, заставлю песок воспринять ее сущность. Еще нужны холщовые мешочки, плотные и чистые, потому что Душа Пламени на первых порах своего существования в нашем мире очень чувствительна к солнечным лучам. Безопаснее первые дни держать ее в темноте, пока не дозреет. Холщовые мешки, как указывает Шадридаг, являются для этого наиболее подходящим вместилищем.

- И это все? - Джилинер был приятно удивлен.

- Почти все. Нужны еще кое-какие ингредиенты… так, мелочи. Душа Пламени по сути своей не есть стихия магическая, иначе я, Сын Рода, не смог бы совладать с ней. Но и к миру простых, не магических понятий и вещей она тоже не относится, а находится как бы на грани… поэтому для призвания ее в наш мир требуется ряд предметов и веществ, также находящихся на грани либо разных миров, либо разных стихий, либо разных состояний… Понял? Ах не понял? Пра-авильно, я тоже. Поэтому просто запоминай, что именно мне понадобится. На грани меж камнем и живым существом - кораллы. Да не побрякушки из коралла, а настоящие кустики! Меж огнем и растением - древесный уголь… да чтоб высшего качества! Меж землей и огнем - сера…

- Почему - сера? - не понял Джилинер.

- А принюхайся, чем у тебя несет из провала с подземным огнем, - доходчиво объяснил Илларни. - Дальше… На грани живого существа и воздуха - паутина. Вы, конечно, можете устроить налет на ближайшее селение и обмести там потолки во всех амбарах, но тогда я вас вконец уважать перестану, хотя, собственно, и раньше не уважал… На Проклятых островах водится гигантский пурпурный чернобрюх. Из всех пауков, что мне известны, этот плетет самую прочную паутину, он в нее ловит мелких птиц. От всей души рекомендую… Дальше. На грани меж водой и воздухом - чешуя летучей рыбы…

- Логичнее бы сказать - пар… - попытался высказаться Джилинер.

- Великолепно! Какая мудрость! Ты превзошел самого Шадридага! Вот и делай все сам, а я не стану у тебя под ногами путаться. Постою в сторонке, полюбуюсь…

- Ладно, ладно, почтеннейший Илларни! - поспешил Ворон успокоить разгневанного астролога. - Рыба так рыба, тебе виднее…

- Не мне, а Шадридагу! У него сказано: чешуя летучей рыбы! Снаряжай корабль, да поскорее, чтоб мне ваших морд отвратительных не видеть!

Шайса не выдержал:

- Говори дело, звездочет, не то разберусь, что там будет меж твоей спиной и плетью!

- Уйми своего шута, - небрежно приказал Илларни Великому Одержимому, - иначе я умру от хохота.

Ворон одним взглядом заставил слугу замолчать.

- Дальше… - смилостивился Илларни. - Меж землей и морем - селитра…

- Селитра-то почему?! - от изумления не сдержался Джилинер.

- Клянусь богами, ты мне надоел, Великий-как-тебя-там-Одержимый! Ступай в Бездну и спроси у Шадридага! Дальше… Меж водой и камнем - лед.

Даже страх перед хозяйским гневом не помешал возмущению Шайсы выплеснуться наружу:

- Да ты, старик, вконец обнаглел! Лед! Где мы тебе среди пустыни лед разыщем?!

- А не моя забота! - с наслаждением ответил Илларни. - Не можете - не беритесь! Глотки резать вы мастера, а вот если дело ума требует…

- Достаточно, - сухо сказал Джилинер. - Это все, что тебе нужно, почтеннейший?.. Отлично. Допускаю, что ты приплел сюда и лишнее, но это не имеет значения. Ты полагал, что я пошлю караваны во все концы земли? А когда все, что ты изволил заказать, сложат к твоим ногам, ты скажешь, что процесс создания Души Пламени займет лет… лет десять, да?

- Вообще-то я собирался сказать - шесть лет, - огорченно сознался Илларни.

- Не стоит лишний раз унижать себя ложью. Я читал записи одного из придворных короля Джайката. Там не сказано, что требовал Шадридаг для своей работы, но все необходимое доставляли ему вечером, а к утру его труды оканчивались… И еще ты не учел, что имеешь дело с очень сильным чародеем. Я доставлю все, что ты просил, до заката солнца. Но утром не стану слушать никаких оправданий.

- Понял! - тяжело вздохнул Илларни. - Но пленница должна быть все время при мне! Не верю ни тебе, ни твоим зверюгам!

- Хорошо, пусть будет так. Могу ли я предложить свою скромную особу тебе в помощники?

В ответ на явную насмешку Илларни заставил себя улыбнуться:

- Нет, конечно! Кто я такой, чтобы мне прислуживал Сын Клана?

- Да вы с ума посходили! - возмущенно сипел Шайса. - Не слышали, как хозяин кричал?! Может, его спасать надо!

Один из часовых, охранявших узенькую тропку, не соизволил даже рта раскрыть, а другой снизошел до ответа разгневанному Избранному:

- Великий Одержимый колдовать будет. Никого пускать не велел. Кричит - и пусть кричит. Может, так колдует…

- Что ж, ребята, может, вы и правы, - кивнул Шайса. - Ну, тогда пойду…

И вдруг ловко подсек ногой колено одного из часовых. Тот плашмя грохнулся на тропинку. Второй часовой не успел даже понять, что произошло с его напарником, потому что в лицо ему прянула Гадюка. Свинцовый шарик, утяжеляющий конец веревочки-убийцы, угодил часовому в лоб и заставил забыть о долге, приказе и прочих скучных вещах. Шайса нагнулся над первым часовым, но тот лежал неподвижно - при падении ударился головой о камень.

Шайса потерял к наррабанцам всякий интерес и быстро зашагал по тропке, которая вывела его к маленькому пятачку земли, со всех сторон стиснутому отвесными скалами. Там горел крошечный костерок, вокруг которого двигалась высокая темная фигура. Шайса облегченно вздохнул: хозяин был жив!

Он хотел было незаметно удалиться, но маг у костра выкрикнул несколько странных слов. И замутился, задрожал мир вокруг, и прижался Шайса к скале, как испуганный ребенок к матери, потому что угрюмое вечереющее небо вспыхнуло, заиграло чистыми рассветными красками. Меж скал заметался соленый ветер - тесно было тут ему, привыкшему к безбрежным морским просторам. Сквозь темные горные склоны стали проступать пенные барашки на низких веселых гребнях. И стремительный косяк рыб, вырвавшись из тугой волны, взмыл на неподвижных прямых плавниках-крыльях…