Ирина Чернова - Храни нас пуще всех печалей

Очередной звоночек тревоги звякнул утром, когда мы с хозяйкой пошли на рынок. Взгляд человека, стоящего в позе зеваки на углу ближайшей улицы, не понравился мне настолько, что возникло желание еще раз обернуться и посмотреть на него. Преодолевая в себе страх, я бодро затрещала с мадам, обсуждая с ней юбку прошедшей мимо женщины, отчего хозяйка тоже обернулась и посмотрела назад.

- Ну что ты, дорогая, юбка у нее даже коротковата, я бы сказала, да и кружева из-под подола торчат, это неприлично! - голос мадам был слышен хорошо и надеюсь, что карауливший на углу принял нас за обычных домохозяек, болтающих о женских пустяках.

На обратном пути мы вернулись той же дорогой, но на углу стоял уже другой мужчина, невысокий и юркий, с желтым лицом. Провожая глазами каждую проходившую мимо служанку, он посвиствывал, поглядывая по сторонам. Дома я занялась стиркой, готовкой и только к вечеру вспомнила, что у нас кончился хлеб. Мадам беспокоить не хотелось и я решила сбегать в ближайшую лавку - свежего может уже не быть, но наверняка найдется хоть что-то к ужину. Накинув толстый, как плед, платок, я подхватила корзинку и быстрым шагом пошла в сторону перекрестка, где недалеко была булочная папаши Жана.

Тощий, как жердь, папаша Жан нашел мне небольшой хлебец и я уже собралась убегать, как он, желая поболтать, указал мне в окно.

- Посмотрите, мадам Лассер, вот встал человек на углу и стоит, только зыркает по сторонам, никакого дела у него там нет! И ведь наверняка смотрит, кто что несет, ворюга!

- Почему ворюга, папаша Жан? - стоящий на углу мне тоже не внушал доверия, но хотелось знать, почему булочник обратил на него внимание.

- Да потому что он знаки кому-то подает! Я как хлеб вынул, так и присмотрелся к нему, а он ведь не просто так стоит. Вот вы прошли, мадам, а он руку вот так отставил, стало быть знак подал, что вы женщина приличная и у вас при себе могут деньги быть. Сейчас-то вы от меня выйдете с хлебом, так и дураку ясно, что уже потратились, а впредь будьте осторожней...муж-то ваш когда прийти должен?

- Скоро, папаша Жан.

- Так вы можете подождать его у меня, а то за окном уже темно становится, вдруг какие охальники не дадут до ворот дойти...

- Нет, спасибо вам, я побегу. Ужин у меня на плите, боюсь, подгорит!

Я помахала рукой и побежала домой во весь дух, приметив в темноте неподвижную фигуру у стены. Караулят... кого караулят, было неясно, но тревога всколыхнулась внутри и я решилась на то, от чего предостерегал меня Лассер.

Натянув штаны, темную куртку и суконную шапку, я прицепила к поясу ножны с подаренным мечом и тихо вышла на темную улицу, притворив дверь. Далеко я не пойду, но вдоль стен так темно, что там можно застыть, как неизвестный соглядатай и следить за движением. Если Бриан пойдет, то я узнаю его по шагам, а праздношатающихся здесь по вечерам нет.

Прижавшись спиной к стене, я медленно продвигалась к перекрестку, прислушиваясь к городскому шуму. Кто-то ругался в полуоткрытое окно наверху, бубнили голоса за дверями, скрипели ставни, пробежала бродячая собака, скаля зубы, но знакомых шагов пока не было слышно. Стемнело так, что хоть глаз коли, а свет на улицу не падал даже из окон, так плотно они прикрывались на ночь ставнями. Постепенно придвигаясь, я то и дело слышала непонятные шорохи впереди себя, как будто там кто-то терся спиной о стену...ну так и есть - едва слышный шепот впереди подтвердил присутствие людей. Двое? Трое? В темноте да еще и одному Бриану с ними не справиться... а что они поджидают его, я уже не сомневалась. Напряжение достигло предела тогда, когда я услышала нетвердые шаги навстречу...неужели он опять посидел с кем-то в трактире и так неосторожен? Впереди зашевелились, забегали тени, кто-то заорал, потом раздалось шипенье и возня. При одной только мысли, что мужа там уже убивают, я потеряла голову.

- Сволочи! Убью гадов! - и посыпала дальше русским матом, который почему-то так хорошо подходит ко всем обстоятельствам. Звякнула сталь меча, вытаскиваемого из ножен и блеснул его голубоватый клинок ... тени шарахнулись в сторону, а я со всей силы ткнула одну из них и та завизжала, а сталь еще раз ударила по чему-то железному и во все стороны полетели красные искры с характерным звуком. Те, кто были рядом, исчезли, а я кинулась к человеку, сидящему на мостовой...уже почти упав рядом с ним, я поняла, что это не Бриан, напряжение схлынуло и затряслись ноги. Я повернулась и молча пошла назад к дому, совершенно не боясь никого.

Уже в прихожей, закрыв за собой дверь, я прислонилась к косяку и вложила меч в ножны. Хорошо, если это действительно были ночные воришки, пусть я ошиблась, но муж-то еще так и не пришел!

Короткий стук в дверь показался небесной музыкой...

- Вейра... что случилось? - он был запыхавшийся и усталый. - Ты... с кем-то дралась? На тебя напали? Дай мне меч... что тут было?

- Здесь ничего... пошли наверх.

Я рассказала ему про соглядатаев, про свою ночную вылазку, а он в это время стирал мокрой тряпкой следы крови на острие, молча слушая рассказ.

- Я никогда не возвращаюсь домой той же дорогой, что шел вчера. - Бриан обнял меня и прижал к себе так сильно, что было не пошевелиться. - Если бы я знал, что ты вышла одна на улицу ночью, то обязательно пошел бы с той стороны, где ты стояла.

- Смеешься?

- Нет, думаю над твоим рассказом. Это я должен охранять тебя, а не наоборот. Но там, где я шел, тоже стояли люди. Возможно, они хотели только ограбить меня...

- Бриан! Ну сколько...

- Но я в это не верю, - продолжил он, пресекая мое возмущение. - Принеси ужин, я здорово проголодался. За столом я расскажу тебе, что я узнал от солдат о том, как можно тихо уйти из Конье.

Прошли еще несколько дней, за которые мы увели наших лошадей из города. Собственно, уводили не мы, а сын одного из солдат, смышленый парнишка лет пятнадцати, который пообещал, что пристроит их к своей тетке, жившей за городской стеной и объяснил, как туда дойти. Близлежащая деревня была невелика и тетка с радостью согласилась подержать животных некоторое время, тем более что ей были обещаны за это деньги. Слушая мальчишку и его путаные объяснения, Бриан здорово кривился, а потом велел ему замолчать и обрисовал путь так четко и просто, что парень только раскрыл рот от изумления.

- Если хочешь, чтобы тебя понимали, отвлекись от своих впечатлений и думай только о том, что говоришь. Лишние слова мешают тебе и твоему собеседнику понять суть объяснения. И говори о приметах, понятным всем. Я не знаю дом папаши Клювена и не хочу знать, но дом справа с каменным забором и треснувшими воротами узнаю сразу по твоему описанию. Понял?

- Да, сьер! - мальчишка закивал головой, соображая, что же ему такое умное сказал Бриан.