Николай Толстой - Пришествие Короля

— Остановись-ка на миг, Мердинус, — приказал он. — Я должен тут перемолвиться с тобой словечком, пока нас никто не слышит.

Рядом по дороге бежали и скакали верхами люди к толпе, что собралась вокруг чудесного копья, но на нас, остановившихся на миг на обочине дороги, никто внимания не обращал. На этом глубокомысленном разговоре был какой-то оттенок нереальности — ведь в любой момент нас мог захлестнуть водоворот войны и смести все вокруг в небытие.

— Насколько я вижу, — начал мой друг в своем обычном деловом тоне, который не давал другому предугадать, что он скажет дальше, — мы в неудобном месте. Эти старые крепости наверняка строились как убежища для целого племени вместе со всем скотом во время войны, а не как форпост, который может удержать одна-единственная когорта. Мне пришлось самому поработать мензуратором, когда мы прибыли сюда, и я прикинул, что стены окружают пространство площадью от двадцати до двадцати пяти югеров. У нас едва хватает воинов, чтобы патрулировать стены такой протяженности. Где мои резервы, где смена для подразделений на дежурстве? Если бы у меня была сильная артиллерия…

— Но у тебя она есть! — перебил я. — Разве мы только что не увидели, что она может сделать?

Руфин фыркнул, словно отмахиваясь от меня.

— То, что мы видели, это ничто или почти ничто. Я скажу тебе всю правду, которой больше никто не должен узнать — даже король. Он привел с собой много плотников и каменщиков, поскольку все знали, что крепостные укрепления стары и разрушены. Они кое-что понимают в своем деле, и я смог восстановить каменную кладку и частокол куда быстрее, чем думал. Когда это было сделано, я направил самых толковых сооружать баллисту.

В армии для защиты укреплений применяют три обычных артиллерийских устройства — легкую стрелометную баллисту, тяжелую баллисту, которую ты видишь, и камнеметный онагр. Изо всех трех баллиста самая легкая и маневренная и потому больше всего подходит нам здесь для наших целей. Онагр — штука мощная и как камнеметная катапульта имеет то преимущество, что ей не нужно особых снарядов. Тут и в самом деле, как ты уже, наверное, заметил, на земле валяется много огромных плит, очень для этого подходящих.

— Из того, что ты мне сказал, я понял, что ты выбрал самую неподходящую машину. Могу ли спросить почему? Или я ошибаюсь?

— Нет, что касается дела, ты думаешь верно. Правду говоря, ни от одной из этих машин не будет большой пользы при защите подобного места. Двойные валы очень хороши, это верно, поскольку в конце атаки в траншее начинается свалка. Однако они также вовсе не позволяют использовать артиллерию, разве только на довольно большом расстоянии. В любом случае круговая оборона — худшее, что только можно выдумать Как ни располагай артиллерию, она не сможет прикрывать никаких других укреплений, кроме собственной платформы. В отражении атаки могут сыграть какую-то роль лишь войска, расположенные там, где идет атака.

— Ты не обидишься на мой вопрос, если я спрошу, почему тогда ты затратил столько усилий на сооружение устройства, которое, по собственному твоему мнению, совершенно бесполезно? — спросил я, все же подозревая, что у трибуна были на то какие-то причины.

— Что можно было сделать для обороны, я сделал. Более того, я не говорил, что баллиста совершенно бесполезна. Для того чтобы заметно повлиять на атаку крупными силами, мне понадобилась бы целая батарея, а на это ни времени, ни людей нет. Но теперь, когда ты сказал мне, откуда ждать атаки, я по крайней мере могу не дать врагу собрать силы для подготовки наступления и, возможно, малость потревожу их — я сомневаюсь, что они ждут такого приема в этакой глухомани!

Если нам удастся подорвать их боевой дух хотя бы на время, так чтобы они были вынуждены остановиться и поразмыслить, как получше провести атаку, то в нашем случае это куда лучше, чем лобовая атака с ходу, которая, опасаюсь, имеет все шансы на успех. А что до боевого духа — ты сам видел, как мое маленькое представление обрадовало наших людей Их занимала работа и любопытство в то время, когда страшнейшими врагами были ожидание и догадки, а этот небольшой первоначальный успех может изрядно укрепить их сердца, когда начнется осада. Мы сделали еще одну из двух остальных игрушек, и если ее использовать в нужный момент, то это припугнет врага, а наших людей взбодрит. Идем, покажу.

Неподалеку в воротах стояло приземистое деревянное строение, к которому трибун меня и повел. Нам пришлось опустить головы, чтобы войти. Поначалу темнота внутри не позволила мне различить хоть что-нибудь. Затем, когда мой глаз привык к полумраку, я подумал, что это, наверное, мастерская, где лежат законченные изделия, сработанные кузнецами и плотниками. Повсюду лежали обточенные и полуобточенные куски дерева, заклепки, опоры и прочие металлические штуки. Мое внимание сразу же привлекла стоявшая в углу на подпорках огромная не то трубка, не то воронка из тепло мерцавшей меди. Однако прежде чем я успел спросить, для чего она нужна, Руфин подозвал меня к себе.

Сняв закрывавшую ее тряпку, он открыл небольшое устройство, которое, как я увидел, было разновидностью катапульты. Оно стояло на треноге, установленной на деревянном основании, и состояло из продолговатого деревянного ящика с копье длиной. На одном его конце был странный металлический лук с какими-то ломаными концами, на другой — небольшой ворот.

— Ну, как тебе это, а? — спросил Руфин.

Я был в некотором замешательстве. У него был явно горделивый вид, и я догадывался, что это устройство особенно нравилось ему. И все же его размеры не шли в сравнение с тем огромным механизмом на бастионе, который мы так недавно осматривали. Лук был немногим длиннее обычного охотничьего. Я также отметил внушительную груду стрел, старательно уложенных в ящик у стены. На мой неопытный взгляд, они казались куда хуже тех, что использовались лучниками. Они были не более шести ладоней в длину, и их оперение, пусть и длинное, продолжало древко всего лишь на каких-то две трети дюйма. Но ведь это не даст им устойчивости в полете! Руфин только весело ухмыльнулся, когда я осторожно высказал все это ему.

— А, вижу, ты усвоил кое-что из военной науки, Мердинус! Лазутчик из тебя вышел и так сверх всяких похвал, а я еще и солдата из тебя сделаю Что до дела, то твои возражения имеют смысл, и все же у этой машины есть некоторые преимущества, искупающие ее недостатки. И этих преимуществ столько, что мы даже соорудили целых две таких машины. — Он показал на сооружение такого же вида, укрытое тряпкой, у противоположной стены.

— Так просвети же меня! — попросил я. — Сдается мне, нечего дивиться, если при таких чудесных устройствах, что есть у тебя, войско Ривайна некогда покорило мир — и сейчас снова завоевывает его. Разве вы не можете расставить на рубежах своей Империи такие вот машины и постоянно держать в страхе дикарей? Мне кажется, что копьеметная машина, действие которой ты только что показывал, способна заменить целый отряд. А если их будет много, то вы могли бы сильно уменьшить свою армию и заняться накоплением богатств и развитием мирных ремесел.