Наталья Тишь - Лунные дети (СИ)

— Просто Морган, — мягко разрешил он и ободряюще улыбнулся.

— Морган, — согласилась я и почти шепотом спросила:

— Как вы думаете, может, луны правы? Может, они действительно заслуживают иного обращения. Вы прожили долгую жизнь, видели многое и понимаете гораздо больше, чем или даже Конноли. Разве нельзя поговорить с лунными?

Морган серьезно посмотрел на меня. Он ответил далеко не сразу, дождался, когда мне принесут заказ, когда официант уйдет, и только тогда тихо заговорил.

— Знаете, Элиш, кое в чем я с вами согласен. Лунные ничем не отличаются от других людей, мы с вами тому пример. Но их методы несоразмерны методам адекватного человека. Они ведут себя, как звери — завоевывая право свободы силой. Но лишь животные, не обладающие разумом, используют силу, чтобы показать свое превосходство, — в его голосе зазвучала сталь. — Быть рабом собственной силы — самое худшее, что может случиться с человеком. Но разум должен преобладать над всем остальным, каким бы ни было бедственным положением. Впрочем, — Морган неожиданно улыбнулся, и я едва удержалась, чтобы не отпрянуть, — иногда разум не слышит слов, и тогда остается лишь грубая сила.

Я молчала, переваривая услышанное. Однако не ожидала услышать такую почти отповедь. Разум и сила — наверное, Морган прав, но, кажется, я уловила, почему обеспокоен Кэл. Зверь. Внутри Моргана Каллена сидел зверь. В Каллагане он тоже был, этот зверь, но его мог увидеть любой, кто умел смотреть и видеть.

Моргане же зверь… нет, не спал, скорее притаился, выжидая подходящий момент, чтобы напасть. И это было гораздо опаснее. Каллаган предупреждал честно, а глупцам все равно оставалось жить недолго. Морган скрывал зверя за многими слоями доброты.

С другой стороны… я нервно улыбнулась, наблюдая, как взгляд Моргана становится знакомо добродушным и по-отечески мягким. Возможно, этот зверь был предназначен исключительно для врагов сыска, как у любого нормального человека с сильной волей и огромным запасом магии. С чего я взяла, что этот зверь причинит боль кому-то близкому?

Я тряхнула головой и вцепилась в принесенную куриную ножку, выигрывая время.

— Ох, простите, — виновато заморгал Морган, похоже, поняв, что перегнул палку. — Не хотел вас напугать, Элиш. Просто… Из-за таких, как эти убийцы, и из-за людей, не умеющих и не желающих думать, я не могу жить свободны. И вы. И те, кого закрыли в клинике, не спросив, как они желают прожить отведенное им время.

— В этом вы правы.

— Кроме того, — он покачал головой, — я все думал, как вы там. Вы юны и хотите просто жить, а вместо этого сыск втянул вас в подобную авантюру. Я пришел к ним сам, когда был гораздо старше. Кажется, мне исполнилось к тому моменту двадцать шесть.

— Двадцать шесть? — я изумленно уставилась на него. — А Следящие? Неужели они не знали о вас? Или вы не пользовались магией?

Я слышала, что изредка магия просыпается очень поздно, особенно если это дети, в чьих семьях магами были далекие-далекие предки. Сила спала в потомках, чтобы однажды пробудиться в ком-то одном, но пробуждение происходило уже после совершеннолетия, а то и ближе к старости. Правда, в последнем случае новоиспеченные маги сгорали заживо, не в силах обуздать проснувшуюся магию.

— Магия принесла мне немало проблем, — задумчиво произнес Морган. Он подпер подбородок кулаком и чуть печально улыбнулся, вспоминая. — Мне было двадцать четыре, я собирался жениться и жить долго и счастливо. Проснувшаяся сила спасла мне жизнь тогда — попал под копыта взбесившихся лошадей и умер бы, да магия не позволила. Целитель тогда с ее помощью наспех воссоздал кости, чтобы осколки еще сильнее не повредили внутренние органы. Честно говоря, я не помню, что с ним тогда случилось, с этим целителем, но дело он свое сделал и не обратил внимания — или проигнорировал, что я обладаю силой Луны. В любом случае, он спас мне жизнь.

— Больше ни о какой свадьбе речи не шло, да?

Морган печально улыбнулся, услышав в моем голосе сочувствующие нотки. Мне было жаль этого человека. Все-таки такого хорошего, несмотря на притаившегося зверя. Я могла бы на него опереться или, наоборот, с удовольствием протянула бы ему руку.

— Вы сейчас куда-нибудь торопитесь? — его голос все еще был тих, а взгляд обращен в прошлое, но Морган улыбался тепло и легко.

— Мне еще нужно навестить… родственников, — слово прозвучало странно, но другого в голову не пришло. Имена называть не хотелось из-за глупого опасения, что их услышат те, кто не следует. С другой стороны, думаю, лунные давным-давно все выяснили о людях, с которыми я провожу время. Интересно, как там Кэрри и Алек?

— Если у вас появится свободное время, приходите. Я научу вас… хоть чему-нибудь, — Морган тихо рассмеялся. — В конце концов, я вроде как ваш наставник.

— Да уж, — я тоже засмеялась, не в силах сдержаться. — Я постараюсь выкроить время. Тем более Конноли… господин Конноли сказал, что мы будем выжидать. Думаю, я еще не раз вернусь к вам. Главное, чтобы меня случайно не скрутили и не обвинили в чем-нибудь непотребном прежде, чем это все закончится.

— Я постараюсь предотвратить это, — пообещал Морган. — Оградить вас от непредвиденных последствий любым способом.

— Спасибо.

Гестоль молчал и настороженно следил за улицами слепыми окнами. «Джохо» оказался закрыт, а идти домой к Лису или Джету я не собиралась. Еще не хватало встречаться с ними там. «Джохо» был нашим общим домом в каком-то смысле, все остальная — территории, где я чувствовала себя неуютно и хотела огрызаться. В таких условиях разговор вряд ли бы вышел, хотя кто его знает.

О, да ладно, кроме всего прочего, я банально струсила. С Лиса бы сталось запереть меня в квартире, а Джет бы присовокупил пару-тройку заклинаний, чтобы точно не позволить мне бежать. Может, конечно, я их переоцениваю, но что-то мне кажется, мои папочки на подобное вполне способны.

— Готова? — Тед ждал меня за воротами, изображая попрошайку, которого якобы не пускали в город.

— Тебе не холодно? — я скептически покосилась на его рубашку, но Тед только дернул плечом и показушно закатал рукава.

— Я не боюсь холода, — пренебрежительно бросил он. — Идем.

— Снова завяжешь мне глаза? — голые ветки так и норовили уколоть, особенно когда приходилось перебираться через залежи валежника или поваленные стволы. Я старалась запоминать дорогу и оставлять хоть какие-то пометки, но чем дальше мы уходили, тем больше я путалась.

— А ты все равно не поймешь, где это. Лес по осени выглядит абсолютно одинаково. Не знала? — Тед фыркнул, ломая мешавшуюся на пути ветку. — А вроде выросла рядом с лесом.