Люба Штаний - Отпуск на 14 дней

подругу, и мы вышли из комнаты .

Перед поворотом к лестнице на первый этаж, мы с Томкой синхронно остановились. Почему-то

предстать перед спутниками в человеческом виде было жутковато. Последние дни верхами и в пыли

как-то иначе заставили взглянуть на юбки, причёски и вообще всё, что подчёркивало женственность.

Глупо, но хотелось понравиться, удивить что ли. В моём случае это было вообще идиотизмом,

поскольку Нагива, похоже, вообще мало волновало то, что на мне одето. В его взгляде неизменно

плескалось восхищение, и утром, когда мы выходили к завтраку, и когда скакали верхами, и когда

запылённую и уставшую, он снимал меня с седла, и когда провожал жадным, ласкающим взглядом

перед сном.

Честно говоря, меня это даже пугало немного. Просто страшно было, что когда-нибудь он посмотрит

иначе. А ведь посмотрит же. Время безжалостно и, вдруг, наважденье устанет от меня и того яркого

всепоглощающего чувства, что связывало нас сейчас? Как ни гнала от себя эти мысли, они всё равно,

возвращались, делая каждое мгновение с ним пронзительнее и острее. Как ни крути, проклятье...

Любимое, желанное, но всё же проклятье.

Мы с Томкой переглянулись и поправили причёски, одёрнули платья. На мне было чёрно-синее. Я

больше люблю светлые ткани, но почему-то, когда шкаф выдал это произведение портновского

искусства, я просто влюбилась и не смогла расстаться с этой вещью. Корсаж плотно облегал, и почти

до середины бедра плотная ткань повторяла каждый изгиб тела. Юбка пол узкая в бёдрах и

расширяющаяся книзу. Длинные, до середины кисти, узкие рукава. Высокий жёсткий воротник-стойка

сзади доходящий почти до линии волос, впереди переходил в довольно глубокий V-образный вырез.

Но главное - всё же сама ткань. Мерцающая глубокой чернотой полночного неба, в синих искрах,

складывающихся в замысловатый узор на корсаже и вдоль кромки подола. От шеи по рукаву шла

ярко-синяя вязь, почти такого же цвета, как глаза единственного любимого. Не знаю, как это

получалось, потому что при ближайшем рассмотрении ни вышивки, ни камней, ни бисера видно не

было. Да и синевой ткань вспыхивала только в моих руках. Когда платье примеряла Томка, оно

показалось просто чёрным, хотя и очень удачно скроенным. Правда, подруга была почти на голову

выше меня, и ей оно было откровенно коротко, а в груди тесно.

Шум в коридоре за нами помог, заставив всё-таки повернуть за угол и спустится на первый этаж, где

нас уже ждали даймоны. Честное слово, оно того стоило! Мужчины уже заняли столик, но стоило нам

войти, поднялись и выражения их лиц не оставили сомнений в том, что мы не зря потратили почти

два часа на приведение себя в божеский вид. От взгляда наважденья у меня и вовсе чуть было ноги

не подогнулись.

- Кажется, инфаркта всё же не избежать. - Шепнула на ухо Томка и потянула меня за руку к столу.

- Данари... - Словно обратившийся в камень, Нагив даже руки не протянул, являя собой памятник

изумления, восторга и нежности. - Данари...

- О, благодарю тебя, мой король. - Подходя ближе, рассмеялась саркастически я, стараясь скрыть

смущение. - Я так поняла, это - комплимент?

- Ты прекрасна, данари. - Отмирая, отодвинул мне стул даймон. - У меня просто слов не хватает. .

- Взгляда достаточно. - Честно призналась, удивляясь тому, как предательски дрожит голос. - Но ты

так и не рассказал, что означает твоё "данари". Надеюсь, любимая?

- Не совсем. - Хрипло отозвался он, садясь рядом. - Подожди ещё день. Завтра мы будем в Режле,

там... Сама увидишь.

- Не поняла? - Безуспешно пытаясь не тонуть в нём, попыталась я думать. - Что значит "сама

увижу"?

- Подожди, прошу тебя. - Тёплые губы скользнули по запястью, подхваченному сильными пальцами.

- Подожди, моё сердце. У меня слов не хватит сейчас, чтобы объяснить. Скажу только, что "любимая"

только малая толика того, что значит "данари".

Если бы не горячая волна, затопившая от его прикосновения, я бы не отстала, наверное. Не люблю

сюрпризов. "Вот так и вляпываются неизвестно во что" - мелькнула здравая мысль, в следующее

мгновение растворилась в аквамариновой синеве.

- И почему рядом с тобой я такая дура? - Не выдержала я и попыталась отнять ладонь. - А ты ещё

спрашивал почему "проклятье".

Усмешка, скользнувшая по чётко очерченным губам проклятья была чуть-чуть торжествующей,

немного собственнической и очень-очень нежной.

- Пусть проклятье. - Лукаво подмигнул он. - Зато твоё. Мне этого почти достаточно.

- Почти? Чего же тебе не хватает для "более чем"?

- Тебя. - Шепнул, наклонившись ближе и коснувшись губами уха.

- Мы не одни... - Чувствуя, как неудержимо краснею, попыталась возмутиться я, едва сдержав стон.

- Разве? - Он отодвинулся, но руки не отпустил. - Когда ты рядом, данари, остальное теряет

значение.

- Оно конечно да. - Хмыкнула Томка весело. - Только далеко не у всех тут есть данари и, боюсь, вам

же самим будет неудобно, если не прекратите. Мне-то как раз всё равно, а вот народ уже завидует со

страшной силой. Поверьте, и я не исключение.

- Насчёт "данари" ты попала в точку. - Улыбнулся Вален, наливая Томке лёгкого белого вина. - Я

тебе больше скажу. Её тут кроме Нагива, вообще ни у кого нет. Не только в зале, но и во всей Лотии.

Насколько мне известно, единственная сейчас в Рэжле. Не считая Лены, конечно.

- А вот с этого места поподробнее! - Я отстранилась, осознавая, что и вправду совсем сошла сума.

Ведь реально почти забыла о том, что вокруг люди. Посторонние до кучи. А тут ещё такие новости. -

Что это значит?

- Моя мать - данари отца. - Недовольно глянув в сторону Валена, пояснил Нагив. - Единственная,

потому что понятие "данари" существует только у рода Рраль-Этьер. Но Лена, это не просто понятие, это - особенность Рода, пришедшая из времён настолько древних, что как и когда она появилась не

знает никто. Мне известны все родственники вглубь на два десятка поколений, но откуда и почему

пришла эта традиция, дар... Не знаю. Подожди до завтра, я покажу. Сейчас не место и не время об

этом.

- Значит, твоя мама? - Я прищурилась, пытаясь понять.

- Лена, пожалуйста.

Я неохотно кивнула и тут вспомнила про происшествие в комнате.

- Ой, Том! Зеркало покажи!

Тамара извлекла из-за корсажа зеркальце и протянула слегка изменившемуся в лице Валену.

- Я обрезала волосы, и они превратились вот в это. - Пояснила подруга.

- Никаких излучений, характерных для артефактов. - Пожал блондин плечами. - Нужно конечно в