Нобору Ямагути - Тристанийские каникулы

- О, боги. И что за исследование вы проводили? А?

- Это у Гиша появилось желание провести развратные исследования! Действительно, твои мозги свихнулись от жары? Остуди их немного!

Мальчик, которому сказали такое, подавленно потупился.

- Все именно так, - пробурчала Кирхе.

- Что это означает?

- Давайте прогуляемся. Если мы останемся в таком душном месте, вполне допустимо, что наши мозги свихнутся.

- Да? И куда же?

- Давайте прогуляемся хотя бы в город. Раз мы товарищи по несчастью остаться в школе во время каникул, нуу, давайте жить дружно. Ведь этот отдых такой длинный.

- Нуу, раз ты упомянула об этом, так хочется выпить чего-нибудь прохладного... - Гиш кивнул. Монморанси тоже согласилась, поскольку не была уверена, что выкинет ее кавалер, если они останутся в общежитии вдвоем:

- Если выпьешь, твои мозги вполне остудятся?

- Остудятся. Ручаюсь богами.

- Ладно, а эта малышка что будет делать? - Монморанси указала пальцем на Табиту, которая читала книгу. Кирхе кивнула:

- Тоже идет.

- ...Ты понимаешь это, вот так мельком взглянув на нее?

- Понимаю, - сказала Кирхе, всем видом выражая: "Полагаю, это само собой разумеется".

Затем Табита закрыла книгу, после чего решительно подошла к окну и свистнула. Послышалось хлопанье крыльев. И тогда, не тратя времени на разговоры, синеволосая девчушка выскочила в окно. Ее подруга последовала за ней.

Монморанси выглянула в окно, и ей стал виден ветряной дракон Табиты, парящий внизу. Сидя на спине зверя, Кирхе помахала рукой:

- Быстрее, присоединяйтесь! Или останетесь тут!

Гиш и его подруга выпрыгнули следом. Мальчик, который залез на спину зверя раньше, поймал Монморанси.

Тогда та начала кричать: "Не притрагивайся ко мне!", "Не смотри на меня непристойным взглядом!" - и разные подобные оскорбления, издеваясь над своим кавалером, который любезно подхватил ее.

- Это... я тебя только поймал, разве нет?

- И к чему ты притронулся?

- Разве вы - не любовники? - озадаченно пробормотала Кирхе.

* * *

Ребята, прибывшие в столичный город Тристанию, отправились пешком по улице, ответвляющейся от улицы Бурдоннэ. Вечер только-только начал вступать в свои права. Уличные фонари, в которых зажегся магический свет, накладывали свою расцветку на город, слегка укрытый сумраком. Эта фантастическая... атмосфера, которая словно бы привнесла оживление, и летняя жара укутали улицы.

Если улица Бурдоннэ являлась фасадом Тристании, то улица Тиктоннэ, по которой они шли, была задворками. Вдоль нее выстроились сомнительные бары и игорные заведения. Монморанси нахмурилась, однако рыжеволосая девица продолжала идти, совершенно не беспокоясь. Ребята двигались вперед, обсуждая, в какой бы бар им пойти. Кирхе спросила у Гиша: "Нет ли какого-нибудь заведения, которое тебе знакомо?"

Мальчик улыбнулся:

- Ну, есть одно заведение, о котором я слышал. Подумывал, не попытаться ли зайти в него хотя бы разок, однако...

- Это какой-нибудь развратный бар, не так ли? - обеспокоилась[11] Монморанси, почуяв игривые нотки в его голосе. Гиш замотал головой:

- Это - совершенно не развратное заведение!

- И что же это за бар?

Мальчик проглотил язык.

- Все-таки это - развратный бар, разве не тааааак?! Говори давааааай!

Монморанси сжала Гишу горло.

- О-ошибаешься! Девочки, нуу, в милых нарядах, которые разносят напитки... ох!

- Не развратный! Где я ошиблась?!

- Разве это не кажется увлекательным? - Кирхе, в которой, похоже, проснулся интерес, поддержала Гиша, - Давайте попытаемся пойти именно туда. В обычном баре будет скучно.

- Что?! - воскликнула Монморанси.

- О, боги, ну почему же каждая из тристейнских девиц так не уверена в себе? Это уже опротивело.

Кирхе произнесла таким голосом, словно издевалась над собеседницей, и из-за этого Монморанси разозлилась:

- Хм! Если вино будет подано простолюдинкой, разве не покажется оно противным?

Однако Гиш, ободренный Кирхе, двинулся прочь в такой манере, словно подпрыгивал от радости, поэтому Монморанси поневоле бросилась их догонять.

- Эй! Подождите меня! Не оставляйте меня здесь!

* * *

- Добро пожаловать!

Как только они зашли в таверну, им навстречу подошел высокий мужчина в обтягивающем кожаном трико.

- Ах! Вы тут впервые? К тому же - благородные леди! Такие красивые! Тре бьен! Вы затмили внешность девочек в этой таверне! Я - управляющий Скаррон. Непременно повеселитесь сегодня! - произнося это, он крутил телом и кланялся. Управляющий был противным, однако он первым делом выразил восторг их красотой, поэтому настроение у Монморанси улучшилось. Она поправила рукой волосы и чопорно произнесла:

- Проводи нас к самому чистому столу в этом заведении.

- Каждый стол в этом заведении протирается до блеска, совсем как загородная вилла Ее Величества.

Скаррон проводил ребят к одному из столов. Похоже, таверна процветала. И в самом деле, слухи подтвердились: вино и еду здесь разносили девочки в соблазнительной одежде. Гиш, который совершенно вне себя так и рыскал глазами по сторонам, пришел в чувства от того, что Монморанси потянула его за ухо.

Как только ребята заняли предложенные места, официантка маленького роста со светло-розовыми волосами подошла к ним, чтобы принять заказ. И моментально торопливым движением закрыла лицо подносом. Все ее тело начало мелко дрожать.

- Почему ты прячешь лицо? - недовольно спросил Гиш. Не проронив ни звука, официантка жестами рук и тела продемонстрировала: "Скажите ваш заказ". По росту и цвету волос этой маленькой девочки Кирхе тут же о чем-то догадалась, и впервые за это лето на ее лице появилась необычайно широкая улыбка.

- Какое в этом заведении коронное блюдо?

Маленькая официантка, скрывающая лицо за подносом, указала на соседний стол. Там стоял пирог с цыпленком, запеченным в меду.

- Ладно, а какой в этом заведении коронный алкогольный напиток?

Маленькая официантка указала на выдержанное вино из Генуи, которое принесла на другой стол прислуживающая там девочка.

Тогда Кирхе произнесла изумленным голосом:

- Ага, мистер фамильяр ухаживает за девчонкой.

Лицо маленькой официантки показалось из-за подноса, и она взглядом, в котором читалось: "Вот как?!" - рыскала вокруг. Ребята, за исключением Кирхе, увидев появившееся лицо, громко закричали:

- Луиза!

Хозяйка Сайто, заметив ухмылку на лице рыжеволосой девицы, обнаружила, что ее обманули, и снова спрятала лицо за подносом.

- Слишком поздно. Ла Вальер.