Константин Дадов - Первый герольд

***

- мряу.

Влажный шершавый язык, скользнул по моей щеке, вырывая меня из объятий безмятежного сна. Разлепив веки, вижу перед собой тускло светящиеся в темноте, зеленые глаза.

- солнце взошло, утро пришло! Время отдыха закончилось, ваши вялые тушки поступают в мое распоряжение!

По коридору прошелся один из младших наставников, выкрикивая ежеутреннюю, почти ритуальную фразу. Это значило, что у меня и моих товарищей, ровно минута на то, что бы окончательно проснуться, натянуть штаны, завязать сандалии на деревянной подошве, и построиться у своих комнат.

- каждое утро ты меня будешь за две секунды до того как приходит инструктор. - Одежда у меня была готова с вечера, так что на облачение, понадобились считанные секунды. - Увидимся после ужина.

Потрепав Пинки между ушками, выхожу из "кельи", пол в которой застелен комбинезонами и рубашками, которые уже стали мне малы, да и годятся только на тряпки. Все остальные ученики, сонно протирая глаза, так же неохотно выбирались из своих убежищ, а некоторые явно собирались досматривать сны по пути на пробежку.

- моя группа готова? Молодцы. - из-за угла вышел наставник моего десятка, выглядящий как мужчина лет тридцати, (имени его я так и не запомнил). - Построились в колонну по два, и бегом за мной...

...солнце только поднялось из-за горизонта, но все еще скрывалось за вершинами деревьев, так что первый круг вокруг главного здания монастыря, мы бежали в тени, имея возможность вдоволь насладиться не успевшей исчезнуть ночной прохладой.

- на месте стой! - Наш личный инструктор взмахнул рукой, приказывая сойти с бетонной дорожки. - А теперь приседания! И раз... и два... и три...

В последние дни, утреннюю пробежку стали разнообразить различными разминочными упражнениями, и хоть вроде бы это должно хоть немного разгружать разные группы мышц, уставать мы стали гораздо больше. После приседаний, были наклоны вперед и в стороны, а затем вращательные движения корпусом.

- я что, один должен все делать? активнее работаем! А теперь прыжки на месте: раз... два... три...

"вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох".

Стараясь не терять ритм, я приседал, прыгал, изгибался под самыми причудливыми углами, а когда мужчина решил что мы отдохнули, бег по дорожке продолжился. Упражнения усложнялись тем, что постоянно приходилось использовать "псионику", усилием воли направляя ощущение прохлады от головы, к рукам и ногам. Если же не облегчать себе нагрузку с самого утра, то к вечеру можно устать настолько, что даже ходить становится невыносимо тяжело.

Наставники нас заранее предупредили, что каждый день занятия будут становиться только сложнее, и если мы не научимся усиливать себя своим даром, то никогда не сможем добиться хороших результатов. Ощущения "псионики", у каждого свои: кто-то как я, воспринимает эту энергию как некую прохладу, появляющуюся в голове, и облегчающую боль в мышцах, если ее правильно направить, у других это наоборот жар, который словно наполняет тело желанием двигаться и необычайной легкостью, реже всего встречаются те, кто ощущает свой дар как сгусток электрических разрядов, от которых хочется бежать и что-то делать... и они обычно выдыхаются самыми первыми.

- левой, левой, раз-два, левой...

Мы снова бежали по кругу, (или все же квадрату?), а головы и спины, уже блестели от выступившего пота. Если вспоминать нас же, но полугодом ранее, то достигнутый прогресс не вызывает сомнений, ведь до сих пор всему десятку, удается держать ритм, и сохранять ровное дыхание. У остальных трех групп, дела обстоят примерно так же, и никто уже даже не вспоминает, что в самые первые разы, после пробежки наставники нас едва ли не на своих спинах несли в столовую.

- на месте стой! - Мужчина снова дал знак, сдвинуться с дорожки к деревьям. - Упор лежа принять. Приступаем к отжиманиям на кулаках: раз... два... три...

Начинали мы отжиматься стоя на ладонях, теперь вот перешли на кулаки, а как говорят старшие ученики, еще через пару месяцев, придется опираться на одни только кончики пальцев. Конечно, при помощи усиления "псионикой", мы и сейчас могли бы это делать... но ведь сейчас идет всего лишь утренняя разминка, а настоящая тренировка начнется только после завтрака. Утешало только осознание того, что старшим ученикам еще тяжелее, а те кто учатся на седьмом и восьмом годах, вообще бегают с утяжелителями и мешками за спиной.

- отлично! - Наставник единым движением из положения "упор лежа", единым движением оказался стоящим на ногах вертикально, и с ничуть не уставшим видом заявил. - Еще один круг, и можно идти на завтрак.

Никто не стал возмущаться, или хотя бы одним звуком выдавать свое недовольство, что бы случайно не сбить себе дыхание, и не спровоцировать тренера на назначение дополнительных нагрузок для слишком болтливых подопечных. На второй день прибывания в монастыре, мне так и заявили: "раз можешь говорить, значит не устал и еще можешь бежать". Вообще, любые жалобы, вопросы и просьбы, сопровождались повышением нагрузок, за исключением случаев, когда ученик получал какую-то травму, даже самое легкое растяжение.

К моменту нашего прибытия в столовую, почти все столы были заняты, однако никто не беспокоился о том, что есть придется стоя. Наставники так рассчитывали время, что бы к приходу очередной группы, освобождалось два-три стола.

- и что у нас сегодня? - Подходя к окошку, спрашиваю ни к кому конкретно не обращаясь.

- овощное рагу с кусочками мяса с подливкой и чесноком. - Донесся рассеянный ответ от ближайшего к кухне стола, за которым завтракали ученики пятого года, которые отличались от младших товарищей тем, что не носили браслеты, и только цепочка обхватывала голову на уровне лба.

Есть пришлось быстро, так как после нас, в столовую пришли еще три группы разного возраста, и судя по обрывкам разговоров, скоро должны были прибыть еще два десятка человек. Наставники и мастера ели отдельно, в соседнем зале или своих комнатах, и рацион у них был более разнообразный, но в питательности ничем не превосходил то, чем кормили учеников.

Стоило нашей группе выйти из столовой, как тренер приказал бежать в туалет, и привести себя в нормальный вид, на что давалось десять минут, так как позже, времени не хватит даже на то, что бы чихнуть.

И снова мы на дорожке, но теперь не бежим а шагаем, "мягко" ставя ступни, и перенося вес тела... что усложняется жесткой и негнущейся подошвой наших сандалий. В дополнение к ходьбе, приходиться медленно изображать прямые удары руками, что оказалось достаточно сложной задачей.

"вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох".

Думать о посторонних вещах нет времени и желания, ведь если отвлечься, обязательно собьешься с шага, или дыхание станет слишком глубоким, а это приведет к лишним затратам энергии, и наставник заставит заново отрабатывать неправильно выполненное упражнение.